ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Посмотри на себя, белая как полотно. Надо немного взбодриться. – Глэдис усадила подругу в кресло около раковины для мытья волос и решила сменить тему разговора. – Значит, ты решила сразить их на месте сегодня вечером.

– Если бы!

Поморщившись, Кимберли выпила бренди. Алкоголь подобно расплавленной лаве устремился в ее пустой желудок, но вместе с ним в Кимберли проникала и теплота сочувствующей подруги. На душе у Кимберли стало спокойнее. Сейчас она была невероятно довольна, что пропустила мимо ушей убийственный сарказм своего отца и отправилась на встречу выпускников своей школы несколько месяцев назад. После того, как Элис вышла замуж за Дерека и перебралась в Калифорнию, Кимберли была рада встретить на школьном вечере Глэдис и узнать, что она тоже живет в Денвере. После той трагедии их пути разошлись.

– Ты сразишь их наповал, даже если они придут с завязанными глазами, – уверенно заявила Глэдис.

Она недолюбливала Эдварда Дорсета, который вел себя по отношению к дочери, как властолюбивый деспот, а язык у него был хуже змеиного жала. Он очень серьезно подорвал веру Кимберли в себя, и Глэдис не упускала случая подбодрить подругу.

– Хочешь, я наложу тебе макияж? – спросила Глэдис.

– Ну, если тебе нетрудно…

– Да ты что? Это мое любимое занятие! У тебя такое великолепное лицо, что из него можно сделать просто конфетку!

После того, как Глэдис основательно потрудилась над внешностью подруги, она заставила Кимберли выпить вторую порцию бренди, чтобы снять напряжение.

– Мне надо бежать домой, чтобы успеть переодеться, – спохватилась Кимберли.

– У тебя нет времени на это, ты и так уже опаздываешь.

Глэдис потащила подругу в свою квартирку и принесла из спальни сестры красивое платье малахитового цвета.

– Я не могу взять платье твоей сестры! – воскликнула Кимберли.

– Тина решила, что оно старит ее. Ты же знаешь, какие подростки разборчивые… Она его больше ни за что не наденет.

– Я буду чувствовать себя неловко в таком открытом платье, – пробормотала Кимберли.

– Ким, проснись же ты наконец! – страдальчески возопила Глэдис. – С твоей фигурой можно носить все, что угодно. Оно открытое в меру. Чего ты боишься?

Кимберли считала платье слишком откровенным, но не могла обидеть отказом добрую и отзывчивую Глэдис. В том, что касалось обуви, их вкусы также расходились – Глэдис предпочитала высокие каблуки, в то время как Кимберли из-за своего роста носила их очень редко. Подруги сошлись на золотистых босоножках на среднем каблуке.

Покончив с превращением Золушки в принцессу, Глэдис сдернула с зеркала полотенце и поставила перед ним подругу.

– Ты выглядишь просто потрясающе. И если я услышу хоть одно слово возражения, то, клянусь, я побью тебя!

Кимберли в шоке смотрела на свое отражение.

– Я не похожа на себя…

– Не хочу обидеть тебя, но это только потому, что кое-кто не ухаживает за своими волосами, полностью игнорирует косметику и одевается черт знает как!

У Кимберли защипало глаза от подступивших слез, но она проглотила их и хрипло сказала:

– Спасибо. Сейчас я не похожа на неудачницу, и ты не поверишь, как много это значит для меня.

2

Артур Мартинес не только скучал, он был еще в плохом настроении.

Он не просил, чтобы устраивали этот прием, который ему был совершенно не нужен. Он не любил сюрпризов и считал, что светские мероприятия не играют никакой роли в мире бизнеса. Длинные речи также никогда не доставляли Артуру удовольствие. Еще меньше ему нравились лесть и работники, находящиеся в приподнято-возбужденном настроении. Особенно когда значительная часть их приняла изрядную долю спиртного до начала вечеринки. Покинув конференц-зал под предлогом важного звонка, Артур шел через фойе отеля, когда увидел русоволосую женщину. Она была настолько восхитительна, что Артур остановился как вкопанный.

Густые волосы тяжелой блестящей массой спускались к ее обнаженным плечам и обрамляли овальное, строго симметричное лицо. Большие глаза излучали нежный свет и были необычайно ясными. Впрочем, Артур обратил бы на нее внимание хотя бы из-за роста, так как женщина была очень высокой. Не меньше ста восьмидесяти сантиметров, прикинул он, при этом не боится носить высокие каблуки. Артура Бог тоже ростом не обидел, так что русоволосая красавица смотрелась бы рядом с ним идеально.

Артур почувствовал знакомое волнение – так бывало всегда, когда на горизонте маячила перспектива свести приятное знакомство. Все эти знакомства, как правило, развивались по одному и тому же сценарию, в котором непременно фигурировала постель. Словом, Артур знал, что разглядывает свою очередную любовницу.

Конференц-зал, заполненный служащими «Скайлайт», гудел, как пчелиный улей. Кимберли гадала, узнает ли ее кто-нибудь. Глэдис выпрямила феном ее кудри, которые Кимберли ненавидела, на ней не было очков, к которым привыкли ее коллеги, и на Кимберли было красивое платье, что тоже было весьма необычно для нее. К сожалению, Кимберли чувствовала себя неловко в этом платье. Она не привыкла выставлять себя напоказ, а сейчас ловила на себе заинтересованные мужские взгляды и страдала от смущения.

Собравшись с духом, Кимберли хотела войти в конференц-зал, но в этот момент голоса смолкли и наступила тишина. Увидев приближающегося к трибуне мужчину, она решила не входить в зал, пока он не произнесет свою речь.

Когда оратор встал лицом к залу, Кимберли, хорошенько рассмотрев его, рассмеялась. О, Ивон и остальные сотрудницы компании, фантазировавшие о мужских прелестях миллиардера Артура Мартинеса, испытывают сейчас горькое разочарование.

– Не хотите поделиться шуткой? – послышался рядом с ней мужской голос.

Кимберли вздрогнула – она не слышала, как мужчина подошел к ней. Смутившись, она не рискнула повернуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Я просто подумала, что Артур Мартинес разочаровал очень многих людей, – немного напряженно ответила она.

– Почему вы так думаете? – озадаченно спросил мужчина.

В его произношении был какой-то неуловимый акцент, и Кимберли ощутила легкую тревогу. Возможно, на этом их короткий диалог и закончился бы, но, видно, новый облик подействовал на характер Кимберли, привычная застенчивость испарилась бесследно, уступив место воинственности.

– Мне, очевидно, следовало выразиться поточнее: я имела в виду женщин. В нем нет ни капли мужской привлекательности, – заявила Кимберли с явным удовольствием.

– Нет?

Артур, а именно он был собеседником Кимберли, не сомневался, что она притворяется, будто не знает, с кем разговаривает. Ведь всеобщее веселье началось более часа назад, и он с самого начала был в центре внимания. Он предположил, что она пытается завязать знакомство с ним, и, поскольку женщины, желавшие заманить его в свои сети, прибегали порой к довольно странным способам, Артуру стало любопытно, что незнакомка предпримет дальше.

– Абсолютно. Такой коротышка смотрелся бы более естественно, если бы сидел под грибом во всем зеленом, как эльф, – со скрытым злорадством сказала Кимберли.

Наконец до Артура дошло, что она смотрит на вещающего с трибуны Дональда Лопеса, которого он планировал поставить во главе «Скайлайт» после проведения там кое-каких реформ.

– Рост – еще не все, – возразил он.

– Судя по его виду, он очень любит поесть, – жестко припечатала Кимберли. – К тому же он определенно лысеет. Неудивительно, что он не любит фотографироваться. Так что его вряд ли можно назвать мистером Совершенство.

– В бизнесе не нужна артистическая внешность. – Артура разозлили ее нелестные отзывы о внешности Дона. – Он прекрасный человек и…

– Ничего подобного! – отрезала Кимберли. – Артур Мартинес богач, и люди расхваливают его только потому, что они поражены его богатством, или…

Давая выход своему возмущению, она резко повернулась к собеседнику лицом. Когда Кимберли увидела его, у нее из головы сразу вылетело то, что она собиралась сказать.

4
{"b":"18263","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шифр Уколовой. Мощный отдел продаж и рост выручки в два раза
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Я ненавижу тебя! Дилогия. 1 и 2 книги
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
Я признаюсь
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Я енот
Небесная музыка. Луна