ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Макана протянула ей богато расшитую золотом одежду. Этот африканский наряд был в самом деле весьма изысканным. Шелк, обливший ее тело, вызывал удивительное ощущение. Большой накидкой из золотого шифона укрыли ей голову.

— Вы выглядите очень красиво, госпожа, — с восхищением выдохнула Макана. — Вы готовы?

Легкомысленно не задавая вопроса, к чему ей следует быть готовой, Мари вышла вслед за служанкой. Жаркий неподвижный воздух был наполнен ароматами и звуками вечерних джунглей. Макана привела француженку в еще большую хижину, заполненную принаряженными женщинами, в основном среднего и пожилого возраста. Одна за другой они подходили к Мари, чтобы поприветствовать ее и поцеловать ей руки. Очень приветливые, они, к сожалению, не говорили по-французски. А Мари так хотелось поболтать с ними.

На белой скатерти в центре шатра были расставлены всевозможные яства. Мари не испытывала голода, но попробовала несколько блюд из вежливости. Пиршество длилось целую вечность, но не наскучило ей — столько всего необычного происходило вокруг, что она была просто зачарована. Когда угощения убрали, начались танцы под ритмичные африканские мелодии. Стало довольно шумно. Все веселились, смеялись. Особенный восторг собравшихся вызвала необъятных размеров женщина, исполнившая танец живота.

— Пожалуйста, идите за мной, госпожа, — тихо прошептала Макана, незаметно приблизившись к Мари. — Время.

Как только Мари встала, музыка смолкла. Время для чего? — хотела спросить француженка. Очевидно, Макана имела в виду, что празднество закончилось, а она даже не поняла, что же тут праздновали. Послышались громкие крики. Мари решила, что это прощаются с ней, благодарно улыбнулась и помахала всем рукой, потом последовала за Маканой через занавеси, скрывавшие часть шатра.

Как же она была поражена, когда там ее встретил Джамал, окруженный нарядно одетыми темнокожими мужчинами. Он был так неотразимо красив в белой льняной накидке и темно-синем головном уборе с золотой тесьмой, что у нее пересохло в горле, а сердце заколотилось, как у глупенькой девчонки. Один из старейшин с серой курчавой бородой заговорил на местном наречии, и все внимали ему с почтением.

Мари подивилась, когда этот одетый в экзотически яркий наряд и украшенный бусами старик вдруг шагнул к ней, взял ее руку и вложил в руку Джамала, а потом снова что-то зарокотал на своем языке. Мари замерла. Что, черт возьми, он делает? Внезапное озарение пришло к ней и повергло в шок. Этот старик — местный священник или как его тут называют — шаман, колдун, мамба? И если она не ошибается… Да нет, конечно же, ошибается!..

Мари бросила изумленный взгляд на Джамала. Между его густыми бровями обозначилась морщинка, когда он заметил ее бледность. Мари ошеломленно оглядела окружающих, которые с серьезным видом воспринимали церемонию. Она прикусила нижнюю губу и почувствовала кровь на языке. У нее закружилась голова. Боже милостивый, если только воображение не сыграло с ней шутку, то, выходит, она только что участвовала в брачной церемонии в роли?..

В роли невесты? Я, Мари Третье, непримиримая противница брака, только что невольно сыграла роль в церемонии, на которую не давала согласия? Повергнутая в шок, француженка задрожала. Это незаконно, не может быть законным, поскольку я не поняла ни слова из сказанного и вообще из всего происходившего! Пока все это лихорадочно пронеслось у нее в голове, мужчины начали расходиться.

— Что с тобой? — прошептал Джамал. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Тебя следовало бы запереть в психушку, — заявила Мари. — Я не давала согласия выйти за тебя замуж! — добавила она дрожащим голосом, показавшимся ей самой чужим.

Джамал уставился на нее ошеломленным взором.

— Но я же предупредил тебя, что мы поженимся, если ты останешься…

— Разве я сказала, что согласна? — выпалила Мари, еще не оправившись от шока.

— Ты осталась. Я это принял за согласие. И решил, что ты наконец образумилась.

— Остаться и выйти замуж — это не одно и то же! — Мари прижала ладони к пылающему от гнева лицу. — Ты сделал это преднамеренно! Ты знал, что я не поверила, будто ты говоришь серьезно, и воспользовался…

Внезапно Джамал с силой сжал ее плечо и привлек к себе.

— Прекрати! — резко бросил он. — Здесь не место для подобных споров. Да и вообще с ними надо покончить. Теперь ты моя жена.

— Жена?

— Не позорь меня перед родственниками, — предостерег Джамал, пристально глядя ей в глаза. — За это ни я, ни они тебя не простят. Женитьба — дело серьезное.

Ее лицо побледнело как полотно.

— Но я же не знала… не понимала…

— Разве я тебе не сказал все?

— Ну… да, но я не поверила.

— Поверь сейчас, — убедительно произнес Джамал.

— Я не хочу, — еле слышно пробормотала она, чувствуя слабость в ногах. Ее душевное потрясение не только не проходило, но все больше усиливалось.

— Тогда почему ты осталась? Почему не отправилась в аэропорт? — с горечью спросил принц.

— Я не поверила, что ты говоришь всерьез о женитьбе на мне… Не сегодня, не здесь, не сейчас! — потрясение шептала Мари.

Неужели Джамал в самом деле посчитал, что, оставшись, она тем самым дала согласие выйти за него замуж? Или он воспользовался ее незнанием языка его народа и подстроил все так, что лишь ценой жуткого скандала она могла прервать церемонию? А когда сообразила, что происходит, было уже слишком поздно.

Ну почему я такая глупая? — кляла она себя. Когда он говорил о браке, я и думать не думала о свадьбе. Празднество в африканской хижине, свидетели, торжественность церемонии по местному обычаю никак не соответствовали в ее смутном представлении заключению временного договора о браке.

— А что, собственно, тебе не нравится?

— Да ничего… Но я думала… понимаешь… я думала, — залепетала Мари, — что ты имеешь в виду определенный контракт…

— Контракт? — нахмурился Джамал.

— Принцесса Баньяни сказала…

— Что еще она сказала?

— Ну, что ты не планируешь настоящий брак, что это будет лишь временное соглашение. — Ее голос дрогнул, когда она увидела, как изменилось лицо Джамала. — Понимаешь, я слышала о свамба…

— Свамба… — прошептал Джамал, потом повторил это слово с таким отвращением, что Мари вздрогнула. — В Королевстве Нботу не признаются подобные соглашения, они могут привести к полному произволу. Наши правила бракосочетания закреплены законом и имеют такую же обязательную юридическую силу, как и в вашей стране.

— О! — воскликнула Мари.

— А если бы Баньяни сказала тебе, что я Джек-Потрошитель, ты и это проглотила бы? — Джамал рассмеялся. — Мне жаль разочаровывать тебя, но мы действительно женаты в полном соответствии с законом. Ты же должна мне правдиво ответить, почему ты дала вертолету улететь без тебя.

Мари напряженно думала, что же ему сказать, и покусывала нижнюю губу. Но что-то ничего не приходило ей в голову.

— Почему? — повторил Джамал с упрямой настойчивостью.

— Я могу сослаться лишь на временную невменяемость!

Снаружи послышались голоса, и лицо Джамала расплылось в лукавой улыбке.

— Скоро ты почувствуешь себя замужней вдвойне.

— Как это понять? — спросила Мари дрожащим голосом. — Я… — Она смолкла при появлении пожилого европейца в воротничке священника, пробормотавшего извинения за опоздание. Его сопровождали элегантно одетые чернокожие мужчина и женщина.

— Разреши представить тебе преподобного месье Лафонта, настоятеля Кафедрального собора Па-таты, а также мою сестру Намири и ее мужа Ндамангу, согласившихся стать нашими свидетелями.

Пораженная Мари машинально подала руку священнику, приняла теплое объятие от взволнованно улыбающейся женщины и снова пожала руку, теперь уже ее мужа.

— Извините нас с Ндамангой за опоздание, — обратилась Намири к Мари на хорошем французском языке. — Мы собирались приехать еще утром, но у медиков самые благие намерения часто оборачиваются…

— Я знаю, что тебе пришлось срочно оперировать больную, — сказал Джамал. — Понятно, что спасение человеческой жизни — прежде всего…

15
{"b":"18269","o":1}