ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тео – театральный капитан
Метро 2033: Спастись от себя
Инженер. Золотые погоны
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Скажи маркизу «да»
Чего хотят женщины. Простые ответы на деликатные вопросы
Жена по почтовому каталогу
Шестнадцать деревьев Соммы
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет
A
A

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ДОПРОС

На поляне возле Кудрявого дуба царило необычное оживление. Здесь собрались почти все обитатели Тихого леса. Большинство животных роптало, им не нравились методы Великого сыщика. Из-за него они бросили все неотложные дела. Допрос продолжался уже пять часов. Обитатели Тихого леса выстроились по росту. Первым дал показания Медведь, за ним — Лохмач. Последним в длинной очереди оказался муравей Торопыга.

За пять часов были допрошены только двадцать свидетелей. Оставалось еще пятьдесят тысяч. Привязанный к дереву Осел тоскливо взирал на сочный чертополох.

А опьяненный своим величием Панцырь сидел на камне под дубом, неторопливо попыхивал трубкой и спокойно задавал вопросы.

— Следующий! — крикнул Великий сыщик.

Перед ним вырос глухарь Глухчо.

— Ваше имя? — спросил Панцырь.

Глухчо удивленно уставился на него и ответил:

— Я ничего не знаю.

— Я не спрашиваю, знаете ли вы что-нибудь или нет, я спрашиваю ваше имя!..

— Я не занимаюсь похищением лисят.

— Ваше имя! Это очень важно для следствия. Я должен вести протокол.

— Лисенка я никогда не видел, даже не знаю как он выглядит.

— Вы что, глухой? — Панцырь вышел из себя.

— Да, — подтвердил суслик Желтик, — поэтому его и называют Глухчо.

— Почему вас прозвали Глухчо? — загремел Панцырь.

— Меня не прозвали, меня так зовут.

— А я уверен, что прозвали!

— Я пришел не для того, чтобы на меня кричали. С какой стати вы вмешиваетесь в мою личную жизнь?

— Не слышали ли вы подозрительного шума во время концерта, когда пропал Лисенок?

— Я не могу слышать шума. И на концерты я не хожу.

— Почему?

— Потому что плохо слышу.

— Это вы похитили Лисенка?

— Нужен он мне! Что мне с ним делать?

— Вы свободны, но на подозрении!

— Почему на подозрении?

— Потому что кажетесь мне подозрительным.

— Да как вы смеете?

— Я всем так говорю!.. Следующий! Так закончился допрос Глухчо. Теперь вы можете понять, какие вопросы ставил Панцырь, решив во что бы то ни стало раскрыть преступление. При этом имейте ввиду, что допрос Глухаря был самым коротким.

Обитатели Тихого леса подходили к Сыщику один за другим, отвечали на вопросы и уходили под завистливыми взглядами тех, кому еще только предстояло давать показания. Шли часы, шли дни. Жизнь в Тихом лесу круто изменилась. Замолкли птичьи песни, прекратились игры — все только и говорили, что о допросах.

На исходе третьих суток Медведь, который отвечал за счастливую жизнь в Тихом лесу, решил, наконец, прервать работу Великого сыщика.

— Извините, — начал он, — но этот допрос продлится долго. Мы не ожидали ничего подобного. Разве непременно нужно допрашивать всех?

Великий сыщик вынул изо рта трубку, положил карандаш, медленно повернулся к Медведю и холодно поинтересовался:

— Вы хотите, чтобы я нашел Лисенка?

— Конечно, — пробормотал сбитый с толку Медведь.

— Тогда почему вы мне мешаете?.. У нас, сыщиков, издавна заведено допрашивать всех поголовно. След можно обнаружить там, где и не ждешь… Вы меня поняли?

— Понял, — смущенно буркнул Медведь и ушел.

— Следующий! — обратился Панцырь к тем, кто ждал своей очереди, и недовольно произнес: — Видят, что я не сижу, сложа руки, что я лишился ради них сна и покоя, и вместо благодарности еще и мешают!.. Я сказал — следующий!

— Я здесь! — ответила белочка Сивелка.

— Вы знаете, где находится сейчас Лисенок?

— Нет.

— Тогда попрошу ответить на следующие вопросы… И все пошло своим чередом…

К концу седьмых суток недопрошенным остался только муравей Торопыга.

— Как тебя зовут? — устало спросил Панцырь.

— Торопыга.

— Так, так… Ты знаешь, где находится Лисенок?

— Знаю.

— Знаешь?!

— Да. То-есть я не знаю, где он находится, но зато видел, как его похитили.

Панцырь подскочил на месте.

— А почему ты не сказал мне этого раньше? Почему ждал целую неделю?

— Потому что вы велели выстроиться по росту и никому не лезть без очереди. И еще сказали, что бы никто ничего не говорил, пока его не вызовут. Так вы сказали.

Вот я и молчал в интересах следствия.

Услышав эти слова, Панцырь замахал передними лапами, словно прогонял досадливых мух, потом встал на задние, закрыл глаза и… потерял сознание. Он упал на спину и закачался на своем панцыре. Его верная трубка дымилась в траве…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. МЕДВЕДЬ ОБЪЯВЛЯЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Торопыга стоял возле лежащего без сознания Панцыря. Он был очень расстроен и не знал, что делать.

Его угнетала мысль о том, что по его вине было потеряно столько драгоценного времени. Сообщи он раньше об увиденном, все кончилось бы благополучно, и Лисенок был бы сейчас с родителями… Надо же было Панцырю потерять сознание в такой ответственный момент! Интересно, сколько времени продолжаются обмороки?

Так как дорога была каждая минута, Торопыга стал беспокойно озираться. Может, кто-нибудь есть поблизости? Хоть кто-нибудь, кто может сказать, сколько времени длятся подобные обмороки! И тут муравей увидел Осла.

— Послушайте!.. Вы не знаете сколько времени длится обморок?

— Я знаю все, кроме одного — сколько времени меня будут держать здесь на привязи.

— Этого и я не знаю. Вряд ли мне удастся помочь вам, мне никогда не приходилось развязывать веревки… А сколько времени продолжается обморок?

— Какой — обычный или необычный?

— Обычный.

— Не более двух-трех минут.

— Значит, Панцырь скоро придет в себя, — успокоился Торопыга.

— А он потерял сознание?

— Да.

— Это особый случай. Черепахи живут долго, лет сто, поэтому у них обмороки длятся целый месяц.

— Что же теперь делать?

Бедный Торопыга!.. Он был только муравьем и не догадывался, что может сообщить то, что знает, еще кому-нибудь, кроме Панцыря, например, Медведю. Муравьи вечно заняты своей работой и ничего не смыслят в других делах.

В это время к Кудрявому дубу подоспел Сивко. Он встал на задние лапки и удивленно уставился на Панцыря.

— Что с ним?

— Обморок, — объяснил Торопыга.

— Почему?

— Потому, что я сообщил ему кое-что важное.

— Что важное?

— Это я могу сказать только Панцырю. Заяц Сивко наклонился к Великому сыщику и вдруг засмеялся.

— Он долго еще не придет в сознание? — поинтересовался Торопыга.

— Да он его и не терял, — ответил Сивко.

— Да ну?

— Случилось нечто более страшное.

— Что?!

— Он заснул.

— Значит… значит, мы можем его разбудить? Это меняет дело.

— Наоборот, осложняет дело! Из-за этих глупых допросов, отнявших у всех нас столько времени, он не спал семь суток. А Лис и Лиса уже оплакивают Лисенка.

— Лисенок не умер! — быстро ответил Торопыга.

— А ты откуда это знаешь?

Торопыга молчал, собираясь с мыслями.

— Значит, по-вашему, эти допросы были глупыми?

— Глупыми и ненужными… А ты почему сказал, что Лисенок не умер?

— Так я думаю.

— Ерунда!.. Одно дело думать, другое — иметь доказательства.

— Я видел, как его схватила большая птица и… Сивко подскочил:

— Когда схватила?.. Говори быстрее!

— Тогда, когда я был у ручья.

Вдруг до Сивко и Торопыги донесся смех Осла.

— Ты что смеешься? — спросил Сивко.

— Как же мне не смеяться! Панцырь сказал Медведю, что след можно обнаружить там, где его не ожидаешь найти. Кто бы мог подумать, что Торопыга может что-то знать.

Выходит, Панцырь впервые в жизни оказался прав.

— Садись ко мне на спину! — приказал Сивко Торопыге.

Через секунду оба уже неслись к Ромашковой поляне.

На Тихий лес опускалась ночь. Заяц ловко обегал кусты и деревья, пересекал полянки, стремительно мчался по тропинкам. Его все время мучила мысль, не спит ли Медведь. Сивко не решился бы разбудить такую важную персону, ведь Медведь вместе с четырьмя помощниками руководил всей жизнью Тихого леса… Вот и дом Медведя…

8
{"b":"1827","o":1}