ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Похоже, она рассказала брату о случившемся, а тот в свою очередь устроил ему, Сэму, проверку. В итоге он был принят в штат как член службы охраны мистера Брауна, кем работал вот уже одиннадцать лет, выполняя разнообразные поручения – как правило, легального характера. Бывали, впрочем, и исключения, зато жалованье ему платили такое, какому позавидовали бы особы королевских кровей.

– Вот ты где, Сэм! – прогремел из передней голос хозяина.

Браун вошел и уселся в офисное кресло перед компьютером, в котором имелся доступ к базам данных правительственных служб. На стене за его спиной висели карты древнего и современного миров. Не размениваясь на приветствия, Браун бросил на стол перед Сэмом толстый запечатанный конверт.

– Это надо доставить нашему другу из консульства. Ровно через час ты должен быть там.

– Будет сделано, сэр,– сказал тот, не удивляясь пункту назначения конверта.

На днях две африканские страны затеяли войну у себя на границе, а США поддерживали сторонников перемирия. Браун, без сомнения, посылал выбранной им стороне подробности еще не внесенного проекта.

Сэм сунул конверт во внутренний карман пиджака, в то время как его хозяин, прищурившись, разглядывал корешки книг собственной библиотеки – пять рядов стеллажей, где каждая секция несла этикетку с указанием континента, страны и периода в ее истории.

– Тебе нужно больше читать,– сказал Браун, будто думая о чем-то помимо книг.

Сэм встал, подошел к одной из полок и увидел там «Естественную историю» Плиния Старшего, «Историю Александра Македонского» Квинта Курция Руфа и «Жизнеописания» Плутарха. На другой стояли «Даодэцзин» ЛаоЦзы, «Искусство войны» Сунь Цзы, томик поэм Ли Бо и очерки Сымы Цяня. Индию представляли «Рамаяна», «Веды» исутры Маха-яны. Естественно, не обошлось без Библии, Торы и Корана. В сочетании с тем, что ему было известно о Брауне, эта библиотека, способная дать представление об истории, религии и искусстве любого известного общества, позволила Сэму понять, что его капитан всегда был у руля. Вновь и вновь он наблюдал, как Браун, руководствуясь прошлым, заглядывал в будущее и устранял нежелательные события задолго до их появления.

– Что ты думаешь о мире, Сэм?

– Я? – Он остановил взгляд на «Государе» Макиавелли, которого никогда не читал, но догадывался, о чем там может идти речь.– Что ж, впервые я увидел мир глазами моряка, как вы знаете. Сказать по правде, для меня он мало чем отличается от торгового судна: люди живут и работают в тесноте, деться некуда, плавание полно опасностей. Без капитана, иерархии и простейшего свода правил моряки перегрызутся еще до того, как судно покинет порт.

– Считаешь, в жизни действуют те же законы?

– Да.

Браун встал, изображая улыбку отеческого благоволения, то есть чуть менее устрашающую, чем его обычный оскал. Сэму нравился Браун. Можно сказать, он им восхищался… только издали.

– В доме порядок?

– С утра приходил репортер, спрашивал доктора Росси. Улыбка Брауна исчезла.

– Репортер? О чем спрашивал?

– Кажется, о работе.

– Разузнай. Потом мне доложишь.– Он бросил взгляд на дверь, давая понять, что разговор окончен.

Спустившись в вестибюль, Сэм увидел сквозь открытую дверь Франческу Росси с подругой, дожидающихся авто. « Не иначе, по магазинам»,– решил он. Понаблюдав за ними с минуту, он в который раз поразился их неподвижности, которая, впрочем, отличала и остальных женщин этого дома. Будто кто дал всем благородным леди указание не шевелиться без крайней надобности. Впрочем, Франческе с трудом удавалось следовать правилу. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, напоминая этим своего коня, и не стеснялась чужих глаз. Зато ее подруга освоила науку инертности на все сто. Она замирала на долгое время, пока что-нибудь – звук или слово – не выводили ее из оцепенения. Только тогда Аделина оттаивала, словно ледяная скульптура, перетекала в новое положение, отражающее ее настрой,– и снова застывала.

Сэм не раз ловил себя на фантазиях, просто глядя на то, как эти женщины меняют позу.

Он вдруг вспомнил, что забыл у мистера Брауна свой мобильник; снова пришлось ехать наверх. К его неудовольствию, на обратном пути лифт замедлил ход на восьмом этаже. И зачем только он не поехал на частном! Когда двери начали раскрываться, Сэм разглядел по ту сторону Мэгги, горничную Росси, которая самым беззастенчивым образом высматривала, кто едет из пентхауса. Он усмехнулся и быстро втиснулся в передний угол кабинки, чтобы она не увидела его сразу.

– Подглядывать любим, а, Мэгги? – выпалил он.

От неожиданности девушка вздрогнула и споткнулась, заходя в лифт, а Сэм ее подхватил.

Его неизменно смешило, когда большие, как у лани, глаза Мэгги всякий раз загорались, замечая то, чего, по сути дела, не следовало замечать. Мэгги была не из сплетниц, насколько он знал, но непременно хотела быть в курсе всего.

И вот теперь она повисла у него на руках, держась за сердце и глядя ему в глаза со смущением и досадой. А Сэм улыбнулся, представив ее еще раз в белой шляпе с пером и то, как она несла ее – гордая, словно африканская царица. Ему даже захотелось поцеловать девушку, но он тут же осадил себя, гадая, что на него нашло.

– Ты смерти моей хочешь – так пугать?! – воскликнула Мэгги и высвободилась, когда лифт тронулся.

– Тебя напугаешь,– отозвался Сэм, все еще улыбаясь. Интересно, сколько она отдала за шляпку? Его мать была точно такая же – голодала, чтобы он мог ходить в модном костюме и в хорошую школу, куда она пропихнула его после смерти отца. С тех пор ему было невтерпеж видеть, как честные беднячки нищенствуют ради какой-нибудь вещицы, а точнее, ради чувства собственной значимости. Мэгги тоже из честных.

Она вполголоса произнесла:

– Ладно, я и так тебя искала.

– Правда?

У него оставалось полчаса в запасе – путь до консульства занимал не больше двадцати минут. Сэм нажал кнопку «Стоп» и попытался изобразить серьезность, разглядывая простое открытое лицо Мэгги, любуясь им.

– Я слышала, ты хочешь поговорить с доктором Росси. Может, расскажешь все мне, а я передам, чтобы не дергать его лишний раз?

Сэм и прежде подумывал пригласить ее на разговор по душам и даже спуститься к нему, где еще не бывал ни один из жильцов и обслуги, кроме его посетительниц, проникавших туда черным ходом, а не через фойе. Что ж, одной проблемой стало меньше.

– В самом деле? Тебя доктор Росси попросил?

– Не совсем…

– Хочешь сказать, совсем нет?

Мэгги явно теряла терпение.

– Сэм Даффи! В этом доме, слава богу, и без тебя забот хватает! Ну-ка, отвечай: что у вас за дела с доктором Росси?

Сэм кивнул. Правильно: лучшая защита – нападение. Однако в ее тоне было больше участия, чем услужливости, а ведь она умела, когда надо, прикинуться услужливой. Он даже захотел, чтобы она сейчас притворялась. Если она и впрямь убедит себя в собственной неполноценности – тогда бей тревогу.

Он откинулся на латунную решетку.

– Перед тем как услышать ответ, девочка, не мешало бы поздороваться.

– Я тебе не девочка. – Мэгги вдруг замолкла, будто устыдившись собственной резкости.– Здравствуй.

Сэма задело ее обращение. Мэгги ему нравилась, он уже давно пытался завести с ней дружбу. Понимание того, что за внешней строгостью часто кроется доброта, побуждало его оберегать девушку, хотя он и знал, что здесь ей ничто не грозит. Он не винил ее за предвзятость.

В конце концов, откуда ей было знать, что после нескольких лет в море всякие предрассудки – что расовые, что религиозные, не говоря об остальных, стали для него пустым звуком? В тесных каморках торгового судна превыше всего ставилось умение уживаться с людьми, а то, что вносило разлад, считалось худшим из зол. Море любого научит терпимости. Но раз Мэгги не ценит его добродушия, остается только дразнить ее время от времени.

– Здравствуй, Мэгги. Я пришел покаяться.

В ее глазах промелькнул интерес.

– Я подслушал, как Франческа Росси и Аделина говорили о тебе и о шляпном поединке с Шарминой. Ну, так как все прошло?

15
{"b":"18271","o":1}