ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мэгги кивнула и села на стул с плетеной спинкой, что стоял у алтаря, а Кел взмахом руки пригласил сесть и Феликса. Они были друзьями на местный лад – соблюдали дистанцию, но не теряли теплоты отношений. Феликс колебался, хотя и уловил мольбу у Мэгги на лице. Ей требовалось благословение, как, впрочем, и ему.

– Не стесняйся, Феликс, мне ты можешь довериться,– сказал Кел с проницательностью исповедника.– Все, что скажешь, останется между нами.

– Все-все? – переспросила Мэгги.

Феликс кивнул и сел на скамью.

– Я совершил невозможное, Кел. Нечто такое, что ошарашит научный мир, позволит печататься в самых престижных изданиях, принесет призы и награды. Мне удается клонировать эмбрионы млекопитающих с пятидесятипроцентной результативностью. Я также выделил одну древнюю ДНК и успешно размножил ее.

Повисла пауза.

– Поздравляю, Феликс. Похоже, ты совершил настоящий прорыв. Думаешь, я удивился? Ничуть. Все мы здесь, в Лэндинге, знали, что ты далеко пойдешь.

Опять воцарилось молчание.

– Это человеческая ДНК, Кел. Сегодня я получу от Мэгги яйцеклетки, удалю из них ядра и замещу каждое клеткой, содержащей древнюю ДНК. Придется сделать несколько пересадок. Надеюсь, хоть одна клетка выживет в течение пяти дней и начнет дробиться. Потом я перенесу их в матку Мэгги, и еще через неделю-полторы мы сможем узнать, беременна ли она. Если все удастся, ей выпадет стать первой матерью человеческого клона.

Феликс услышал долгий выдох.

– Понятно. Примечательная новость.– Священник встал на ноги и неуверенно зашагал к алтарю.– Просто отличная. Удивлен ли я? Не без того.– Он остановился напротив Мэгги.– Так ты, стало быть, будешь матерью первого клона… кого-то из древних времен? Удивительно.

Затем он повернулся к Феликсу.

– Разве это не рискованное занятие?

– Не без того. Но мы хорошо подготовились,– отозвался доктор.

Кел продолжал мерить аналой шагами.

– Невероятно. Однако мы должны обсудить и… этическую сторону дела.– Он вдруг остановился.– Так насколько древняя ДНК?

– Очень древняя.

– Случаем, не каменного века?

– Нет, нет. Помоложе.

Феликс чувствовал, что Келу можно довериться как никому другому, хотя бы затем, чтобы получить поддержку и благословение. Появление Сэма казалось ему ответом на их с Мэгги молитвы, так, может, и Кел был ниспослан им в помощь?

– Вы верите в земной путь Иисуса Христа? – спросил он, вглядываясь в лицо священника.– Верите, что он жил в действительности, родился от девственницы, был распят и воскрес в третий день?

– Вот оно что,– отозвался Кел, явно думая, что ухватил суть разговора. – Должны ли мы знать ответы на эти вопросы, чтобы ощущать Христа в своем сердце? Христос есть не только личность, он – парадигма.

– Парадигма? – переспросила Мэгги.

– Да, то есть идея. Идея любви в контексте общества. Идея сострадания, милосердия к беднякам и беспомощным. Идея того, что можно любить других как себя самого.

– Он жил среди нас,– сказал Феликс.– Вы верите в это, не правда ли?

– Да, верю. Жил и любил людей необычайно.

Феликс свел вместе ладони. Чувствуя, что духу признаться у него не хватит, он глянул на Мэгги и прошептал ей:

– Хочешь – скажи ты.

Она подняла глаза на витражную голову ангела позади алтаря и произнесла:

– Он возвращается.

Кел улыбнулся.

– Несомненно. В Библии говорится…

– ДНК, которую я получил,– прервал его Феликс,– из ткани Туринской плащаницы, Его погребального савана. На ней остались клетки крови Христа – белые кровяные тельца из тех ран, что Он получил во время бичевания. Вот над чем я работал. Вот чьей матерью ей суждено стать.– Он показал на Мэгги.

Кел нервно расхохотался.

– Значит, пора собирать дары и седлать верблюдов?

Видя, что никто не смеется, он осекся, озадаченно глядя на собеседников.

– Это правда,– кивнула Мэгги.– Мы хотим вернуть Его в мир.

Кел схватился за голову.

– Неужели такое возможно? Не может быть!

– Может.

– Вы не имеете права. Это… это кощунство. Нельзя самовольно устроить Второе пришествие. Кто поручится, что плащаница – та самая? Уж не вы ли?

– Она подлинная,– возразил Феликс.– Я знаю.

– В нашем мире Господь может все, что пожелает,– произнесла Мэгги.– Что, если он решил вернуть Иисуса с нашей помощью?

Кел поднялся.

– А что же ваш Папа об этом думает? Разве плащаница – не собственность Ватикана?

– Я поддерживаю связь с одним туринским пастором, отцом Бартоло, но он не в курсе событий.

– Так я и думал, – отозвался священник. – Иначе у него бы нашлось что сказать, не сомневаюсь. Феликс, если ты меня разыгрываешь…

– Я не шучу. И в мыслях не было.

– Вы помолитесь за нас? – спросила Мэгги.– Пожалуйста, не откажите! – Она встала коленями на красный ковер и подняла сложенные ладони.– Прошу, благословите нас, Кел!

Тот не сводил с них оторопелого взгляда и молчал.

Феликс сел за орган и включил его. Инструмент ожил, втягивая трубами воздух. Феликс вытащил заглушку и взял аккорд из хоровой партитуры.

– Вы знаете меня с детства. Вам бы я не солгал.

– Следует ли понимать, что мне вас не переубедить?

И задержаться вы тоже не можете, чтобы мы все обговорили? Вы намерены сделать это именно сегодня, и ни днем позже?

Феликс сыграл вступление к «Аве Мария» и прошептал:

– Да.

Он согнулся над клавиатурой, легко прикасаясь к ней и вспоминая дни юности в роли служки. Когда он заиграл « Аве », его сердце наполнилось ликованием. «Славься, Мария!» Неудивительно, что на ум ему пришло именно это. Феликс наблюдал, как Кел подошел к Мэгги с неизъяснимой тревогой в глазах, видел, как он опустился с ней рядом и молитвенно сложил руки. Аве Мария. Славься, Мария.

Вместе со священником они прошли на лужайку, и утренний туман объял их, как та благодать, что разлилась по церкви, пока Кел и Мэгги молились. Феликс знал, что старый друг до конца не поверил ему, но на всякий случай просил у Господа милости.

Пожав ему руку, священник спросил:

– В котором часу вы намерены начать?

– В полдень. Если все пойдет хорошо, уже через полчаса у нас будет первый до-эмбрион.

Кел положил ладонь на плечо Феликсу.

– До тех пор я буду молиться за всех нас.

Вернувшись в дом, Мэгги и Франческа взялись вычистить смотровую до блеска, в то время как Феликс стерилизовал инструменты и убирал лабораторию. Франческа предприняла последнюю попытку их отговорить. Попытка не удалась.

Ближе к полудню Росси облачились в хирургические костюмы, Мэгги надела кипенно-белый халат. На всех троих были маски и шапочки, чтобы избежать инфекции. Феликс вымыл руки – сначала три минуты драил их специальной щеткой, потом столько же полоскал под струей, затем Франческа подала ему стерильный халат и натянула перчатки. В ногах родильной кровати установили поддон с инструментами. Мэгги легла, тревожно поглядывая на расширитель. Еще немного, и ее просьба будет исполнена.

Феликс был спокоен и собран.

– Мэгги, ты точно этого хочешь? Если нет, возьмем зеркало для девственниц…

– Точно. Долой ее, и весь сказ.

– Франческа, постоишь рядом?

Мэгги рассмеялась.

– Спасибо, Феликс, но, по-моему, довольно странно держаться в такую минуту за женщину. Без обид, хорошо?

Феликс был бы рад посмеяться, если бы не знал, что она почувствует боль и, скорее всего, не мгновенную. Он убрал инструмент на поднос.

– Позволь хотя бы сделать укол. Будет легче, поверь!

– Говорю же: ничего не надо. Как условились, раз – и все. Я готова. Давай.

Когда она схватилась за поручни, Феликс медленно выдохнул и ввел зеркало так глубоко, насколько было возможно. Как он и ожидал, Мэгги поморщилась.

– Теперь дыши интенсивнее. Сейчас я разведу лопасти расширителя. Сначала будет резкая боль и чувство, будто тебя распирает. Постарайся расслабиться. Если тебе это удастся, будет куда легче переносить…

– Да-да, к делу! – раздраженно подстегнула она, превозмогая страх.

47
{"b":"18271","o":1}