ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сэм помнил. Почти два года этот ресторан собирал богемные толпы. Лимузины останавливались у крыльца с регулярностью автобусов.

– Да, только чтобы заказать столик, требовалось иметь знакомого, который знал помощника распорядителя.

– В тот раз было проще – Браун снял его целиком. В одном зале играли на цитрах, шеф-повар (и он же владелец) готовил и подавал собственноручно. Сам президент не сумел бы такое устроить.

– И что было дальше?

– Мы пили бренди урожая чуть ли не колумбовых времен, и тут Браун достает алмазное колье с подвесками из изумрудов. Крупных изумрудов. Все, что от меня требовалось,– показаться перед актером топлесс.

– И всего-то? Ну-ну.

– Хочешь верь, хочешь не верь. Я поначалу поплакала, но Браун сказал парню: «Распустишь руки – пожалеешь, что родился на свет» или что-то вроде того. Звучало очень убедительно. По крайней мере, для парня.

– Ты, конечно, показалась?

– Не сама. Браун расстегнул платье, медленно снял верх и надел на меня колье, пока тот тип таращил глаза. Просто сидел и глазел. Молча.

– Наверное, онемел от счастья. – Сэм погладил розовый сосок ее безупречной груди.– И когда же ты… ну, прошла по полной?

– Через полгода. В том же ресторане. С тем же актером. Я – снова в слезы, он пишет чеки: на десять тыщ, двадцать, пятьдесят. Не проходит недели, как он выписывает еще один – на сотню. Однажды метрдотель возвращается и видит, как этот тип имеет меня прямо в кресле.

– А Браун видел?

– Будь уверен.

– Сказал что-нибудь?

– Велел закругляться.

Сэм похлопал ее по плечу.

– Хочешь, вместе поплачем?

Корал, не открывая глаз, улыбнулась.

– Мне в жизни не было так хорошо, как тогда. До сегодняшнего дня.

Сэм провел пальцем по ее щеке. Ему снова вспомнилась Мэгги.

– Ну и что же тебе поручил Браун на этот раз?

Корал снова пожала плечами и посмотрела на него одним карим глазом.

– Сказала же: я – морковка. Интересует?

– Меня? Не то слово. Его? – Он отвернулся.– Едва ли.

Она села, даже не думая прикрываться. Если это искушение, думал Сэм, то гореть мне в преисподней, потому что противостоять ему невозможно. Ни в одной портовой девке не было столько прагматизма, а по части бесстыдства она всем им давала фору.

– Ты хотя бы понимаешь, во что ввязался? – спросила Корал и ткнула на потолок.– Его ведь не рассердишь по пустяку, вроде нашего приключения в кухне. Не таким он занят. Не дай бог тебе перейти ему дорогу. А ты, видно, как раз это задумал, иначе он меня не прислал бы.– Она провела язычком по губам.

– Серьезно? – Сэм улыбнулся.

– Сегодня по графику у нас какой-то замминистра. Он поддел ее за подбородок.

– То-то я гляжу…

– Да, потому я и подумала, что ты влип по-крупному. Знаешь, ты ему нравишься.

Сэм знал. Он взял ее груди в ладони, думая, что на месте актера тоже отдал бы сто тысяч ради такого блаженства.

– И долго ты намерена меня уламывать?

– Я же говорила: пока не надоем. Уйду – добавки не жди. Хотя что-то мне подсказывает…

– Ну-ну?

– Что, если ты согласишься на то, о чем он просит, может быть, тебе и перепадет.

Корал потерлась о его ладони, и ее соски стали твердыми и горячими, словно железо в горниле. Она явно напрашивалась остаться на всю ночь. Отказывать было нельзя. Впрочем, он и не смог бы. То был зов плоти, подростковое буйство гормонов.

– Я на минутку.

Сэм соскочил с постели и, улыбнувшись ей, схватил мобильник и помчался с ним на кухню. Там он выкрутил кран до упора, чтобы шум воды заглушил слова, и, держа телефон как можно ближе, набрал номер Феликса. Когда тот ответил, Сэм сказал, что сегодня не приедет, и посоветовал включить Си-эн-эн или почитать первую полосу лондонской «Таймс». Договорив, он по обыкновению установил пароль на случай, если телефон попадет в чужие руки.

В спальне его ждал сюрприз. Корал легла головой в изножье кровати, накрывшись до пояса одеялом, так что Сэм увидел только упругий зад и пальчики, мельтешащие между бедер. Черт, девчонка умела себя подать.

Он нырнул в постель – поучаствовать в пиршестве.

Глава 40

Утро воскресенья. Клиффс-Лэндинг

Запершись в спальне и приглушив звук, Феликс смотрел, как Чумная Крыса бросается на очередного телегостя, осуждающего клонирование. В руках у него лежала распечатка статьи с официального веб-сайта «Таймс». Чего ради Ньютон решил повысить ставки, раструбив о клонировании Христа? И, хотя они с Мэгги пока оставались за кадром, Феликс явственно ощутил, как кольцо вокруг Клиффс-Лэндинга смыкается.

Мэгги вряд ли узнает об этом, если ей не расскажут, а значит, надо будет отвлечь ее от телевизора по возвращении из церкви,– рассуждал Феликс. Кел то и дело устраивал для нее приватные богослужения, хотя городок вот-вот должен был наполниться слухами о ней и ее ребенке. Хорошо хоть, ни у кого нет причин подозревать именно ее.

И все-таки что же пошло не так?

Ему не терпелось обсудить это с Сэмом, но тот заблокировал телефон. Феликс рассчитывал, что Сэм успеет вернуться, чтобы увезти Мэгги куда-нибудь на время интервью с Ньютоном. Интересно, что Джером потребует на этот раз? Если мыслить логически, вторая статья задумывалась как прелюдия к новому ультиматуму.

По сведениям Феликса, Мэгги раньше не слышала имени Ньютона, исключая упоминание вскользь в январской сводке Си-эн-эн, которую они смотрели перед отъездом. Благодарить за это следовало Франческу. Раз в две недели, когда Сэм катал Мэгги в Ньяк, она гарантированно была здесь.

В театральной мастерской ей заказали костюм беременной, и она облачалась в него перед фотосессиями с Ньютоном.

Феликс просматривал канал за каналом. Статью Джерома обсуждали во всех воскресных ток-шоу. Если клонирование само по себе вызывало споры, то возрождение умерших – целые баталии.

Похоже, он слишком многое пустил на самотек. Где, спрашивается, Франческа? Феликс не знал. Где Сэм? Неизвестно. Он даже не знал, чем питается Мэгги. Семь долгих месяцев он держал себя в заточении – работу фактически забросил, почти отдалился от Франчески и полностью – от Аделины, пока Мэгги проводила дни наедине с собой или Сэмом.

Одиночество пробудило старые сомнения. Не ошибся ли он, уверовав в божественность клеток и то, что ребенок – Христос? Клон мог разниться с оригиналом, подобно однояйцевым близнецам, которые, если верить ученым, идентичны в интеллектуальном плане на семьдесят, а поведенчески – только на пятьдесят процентов. Как и у всех нас, личность Иисуса определялась средой, а не исключительно генами.

Правильно ли он перенес ДНК? Достаточно было одного чиха во время работы, чтобы спутать клетки и клонировать самого себя. Именно поэтому лаборатории судмедэкспертов так тщательно охраняются: любой посторонний волос, чешуйка перхоти или капелька пота способны перевести подозрение на другого.

Сама плащаница могла не избежать этой участи: дотронься кто до нее оцарапанным пальцем – и ткань сохранит его нейтрофилы рядом с Христовыми. Неудивительно, если окажется, что Мэгги вынашивает копию отца Бартоло.

В любом случае каждая митохондрия в каждой из клеток клона происходит от Мэгги. Пусть в их ДНК всего пятнадцать генов, кто знает, чем это обернется?

С тех пор как он, Феликс, произвел имплантацию, оптимизм Мэгги прибавлялся день ото дня, тогда как его – таял, несмотря на молитвы.

Днями, неделями он экспериментировал с остатками ДНК, тщетно стараясь убедить себя в успехе. Только один факт был неоспорим: у Мэгги в утробе рос клон, ДНК которого взята с Туринской плащаницы.

Феликс, однако, не хотел мириться с неопределенностью. Ситуация требовала контроля, и вот что он сделал: во-первых, решил проверять домашнюю корреспонденцию и автоответчик. Если его имя всплывет, звонить начнут прежде всего туда. Итак, Феликс набрал свой нью-йоркский номер и ввел код доступа. Франческа согласилась проверять почту, значит, за оплату счетов и ответы на письма можно не волноваться. А сообщений вряд ли много…

56
{"b":"18271","o":1}