ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– У Мэгги вторая стадия родов, – объявил Феликс дрогнувшим голосом, лихорадочно готовя шприц с тербуталином. Для рожениц с преэклампсией он небезопасен, однако необходимость остановки схваток оправдывала риск.– До Бэй-Хеда можем не успеть. В больницу, значит, нельзя, возвращаться в Клиффс-Лэндинг опасно… Что будем делать, Сэм?

– Не знаю! – заорал Сэм. Еще никогда его голос не звучал так испуганно.

– Соображайте быстрее! – произнесла Франческа.– Феликс, звони в ближайший отель. Потом вызовешь Джорджа, и он привезет медикаменты.

Пока Росси искал тонометр и прилаживал его Мэгги на запястье, ему вспомнился Университетский клуб на углу Пятой авеню и Пятьдесят четвертой – сущие хоромы в стиле итальянского Ренессанса с изобилием мрамора, дерева и позолоты. Заведение это славилось такой строгостью нравов, что жена одного из президентов лишилась в нем членства за какую-то мелкую провинность. Туда требовалось являться лишь в галстуках и пиджаках; однако на комнаты для гостей правило не распространялось. Он мог проводить Мэгги внутрь частным ходом, а Джордж передал бы им вещи позже.

– Там своих не выдают. По-моему, стоит попробовать, а, Сэм?

– Не знаю. Полклуба наверняка у Брауна в кармане.

– Так и слышу, как крики Мэгги разносятся по мраморным залам,– добавила Франческа.– Феликс, ты в своем уме?

– Что-то еще случилось? – Мэгги смотрела на него.

– Нет, – солгал Феликс. – Просто ты рано начала тужиться. Надо бы подождать.

Видимо, в его глазах стоял ужас, и недаром: на мониторе тонометра значилось сто пятьдесят на девяносто. При дальнейшем росте давления приступа не миновать, а за ним и конвульсий. Как, спрашивается, спасать пациентку с эклампсией и эпилепсией, если первая требует срочного родоразрешения, а другая – его отсрочки?

– Я что, слишком рано рожаю? – Мэгги не сводила с него глаз.– Скажи правду.

– Ну? – подтолкнул его Сэм.

– Да, рановато,– опомнился Феликс.

Сэм изо всех сил гнал по оживленному шоссе, но в салоне вдруг сделалось тихо, как если бы все в мире исчезли, кроме них четверых.

– Хоть чем-то ты в состоянии помочь? – спросил Сэм. Феликс пошарил в аптечке, мечтая, чтобы там каким-то чудом завалялась ампула магнезии или, на худой конец, еще одна доза тербуталина.

– Будем надеяться, лекарство, что я ей вколол, замедлит частоту схваток, хотя потуги уже вряд ли удастся остановить.

Глаза Мэгги округлились от страха.

– А если они не прекратятся?

Феликс не отвечал.

– Что тогда? – повторил вопрос Сэм.

– Могут случиться…– Феликс осекся.

Если она впрямь гипертоник, если давление не удастся стабилизировать, единственным выходом будет кесарево сечение.

– Что? – прошептала Мэгги.

– Приступы. И не такие, как раньше. Конвульсии, во время которых ребенок может испытывать кислородное голодание вплоть до остановки сердца.

Мэгги подняла стетоскоп и всучила его Феликсу.

– Вот. Ты будешь слушать его сердцебиение. Как только почувствуешь опасность – спасай его. Обо мне забудь.

– Не говори так, Мэгги,– вмешался Сэм.

Она даже не посмотрела в его сторону. Ее взгляд был прикован к Феликсу.

– Это все, или я должна знать что-то еще?

– Нет, Мэгги, не все. Приступы угрожают твоей жизни. Мэгги даже не поморщилась.

– Если я умру раньше времени, ему тоже не жить?

– Вполне вероятно.

– Ты уверен, что он способен жить самостоятельно?

– Уверен. Помнишь, я говорил о препаратах для созревания легких?

– Так извлеки его! – закричала Мэгги.– Чего ты ждешь? Сэм свернул на обочину, остановил машину, затем быстро протянул назад руку и сдавил Феликсу горло.

– Никто, слышите – ни ты, ни Бог, ни Его Сын,– не отнимут у меня Мэгги. Даже она сама. Попробуешь сделать это – убью. Все свидетели.

Когда Феликс кивнул, Сэм разжал пальцы и снова выехал на дорогу. Феликс, хватая ртом воздух, слышал, как его сестра плачет на переднем сиденье. Он посмотрел на Мэгги, вспоминая, как они клялись умереть ради ребенка. Ее глаза сияли.

У поворота на 1-95 Феликс вынул стетоскоп и приложил к ее животу, слушая биение Христова сердца.

Глава 58

Когда автострада Палисейдс превратилась из двухполосной дороги, обсаженной деревьями, в трехрядную шумную магистраль, Сэм заметил голубой фургон «фольксваген» и вспомнил, что видел точно такой у Браунова человека в черном. У него похолодело в груди, едва фургон тронулся с места у обочины и влился в поток позади другого серого «ровера». «Евровэн» подъехал вплотную к внедорожнику, а потом забрал в сторону. Сэм перестроился в крайний левый ряд, стараясь не повышать скорости, чтобы не выдать себя.

Пошел дождь, хотя небо даже не было пасмурным. Сэм включил «дворники», шепча «слава богу»,– в надежде на то, что серая завеса скроет их «ровер», когда они пойдут в отрыв. Однако вскоре шоссе превратилось в еле ползущий поток автомобилей. Сэм продолжал поглядывать на «фольксваген» , помня, что тот идеален для ведения слежки – матовое стекло, откидной столик и скамья сзади, трансформирующиеся в кровать.

– В чем там дело? – спросила Франческа.

– Пока не знаю.

Феликс поднял голову.

– А что случилось?

– Может, и ничего.

Предзакатная полоса света исчезла за пеленой дождя, но Сэм почти не отрывал взгляда от зеркала заднего вида. Господи, только бы… Вдруг в правом ряду мелькнул серебристо-голубой блик. Фургон!

– Франческа, если умеешь стрелять – открой бардачок и достань мой запасной ствол.

Сэм мог поспорить, что она не запаникует. Так и вышло.

– Стрелять я не умею, зато неплохо вожу.

– Отлично. Видишь голубой фургон чуть сзади, справа от тебя?

– Да.

– Не пытайся от него уйти, просто держи дистанцию. Франческа кивнула и сосредоточенно занесла ногу над селектором коробки передач.

Сэм передал ей руль. Левая нога Франческа обогнула его правую и встала на педаль газа. Несмотря на неловкость положения и тесноту, ей все же удалось удержать руль ровно, проскальзывая поверху в кресло шофера.

Сэм оглянулся: Мэгги заснула и не видела их акробатического этюда. Должно быть, укол Феликса усыпил ее.

– Второй ствол возьму я,– вызвался Феликс.

Сэм вручил ему пистолет, не спуская глаз с «фольксвагена». Фургон следовал за ними, не пытаясь приблизиться.

– Никуда не пали, пока я не прикажу.

– Сэм, давай плюнем на Джерси,– сказал Феликс.– В городе мне спокойнее.

– Мне тоже.

Сэм встал с сиденья и протиснулся назад, к Феликсу и Мэгги.

– Мост Джорджа Вашингтона,– объявила Франческа.

Сэм, приглядевшись еще раз к Мэгги, сместился в багажное отделение кузова. Там он стал искать, за что уцепиться на случай перестрелки. Его все еще не оставляла надежда, что фургон появился случайно и не имеет отношения к Брауну.

Они подъехали к мосту, заплатили четырехдолларовую пошлину и покатили над рекой, где скалы Нью-Джерси тонули в густом тумане. Сэм вновь ощутил себя моряком в бурном море, когда ветер и волны поглощают ориентиры, и лишь чутье, а не навыки помогает остаться в живых. Вот и теперь он доверился чутью в преддверии беды, которую лишь он способен отвратить. Феликс повел себя как последний дурак: втянул двух женщин в заведомую опасность, будучи не в состоянии защитить даже себя. Если в фургоне сидит человек Брауна – жди второй Голгофы.

Сэм гнал от себя мрачные мысли, стараясь подмечать все вокруг – «фольксваген», капли дождя на лобовом стекле, рябь на реке, которую Мэгги звала Шатемуком… Он оглянулся. Ее профиль вырисовывался на фоне грозового полумрака, и ему на миг почудилась нечто совсем иное: слоны, красная земля, хижины у подножия зеленого холма… Он всегда досадовал, когда она называла себя некрасивой. Мэгги самая прекрасная! А сейчас она безмятежно спала.

Глава 59

– Давай, Франческа, жми на газ, сейчас самое время от них уйти,– сказал Сэм.

«Ровер» рванулся вперед: мощный двигатель мгновенно набрал обороты, а полный привод обеспечил такое сцепление с дорогой, словно ливня и не было.

76
{"b":"18271","o":1}