ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она услышала, как он прошептал:

– Я сгораю от желания с того самого момента, как ты вошла в мой кабинет. Иначе я бы никогда не придумал этот невероятный контракт. .

Айрис замерла, ее возбуждение испарилось, не оставив никаких следов. Откинув голову назад, она удивленно смотрела на него:

– Но ведь ты тогда верил всему, что Клем наговорил обо мне…

Он слегка прикусил ее губу, пробормотав:

– Сейчас не время для разговоров. Я хочу видеть тебя всю, видеть твое совершенное тело, видеть, как…

– А теперь ты убедился, что Клем был прав? – пролепетала Айрис. – Я легкодоступна, склонна к беспорядочным связям… Я знаю тебя всего четыре дня и уже готова прыгнуть в твою постель…

– Да брось ты, ведь у тебя же были другие любовники после Клема…

– Не было! Я ведь говорила тебе, что не было!

– Какая разница, – нетерпеливо проговорил Джералд, опять обнимая ее за плечи. – Мы созданы друг для друга. Все остальное – неважно.

Айрис отодвинулась от него. Ее сердце болело так, будто его окунули в ледяную ванну.

– Ты мне не веришь и считаешь, что это неважно?

– Успокойся. Если у тебя были другие любовники, это вовсе не значит, что ты склонна к беспорядочным связям.

– Ты ведь не веришь ни единому моему слову, да? – в отчаянии воскликнула Айрис, отодвигаясь от него. – Разве это не имеет значения?

Джералд резко возразил:

– Но мы ведь не женимся, из-за чего весь этот сыр-бор?

– Конечно, мы просто переспим разок. Айрис попыталась восстановить нормальное дыхание, но боль в груди не давала ей сделать это.

– Я, наверное, сошла с ума. С чего это мне вздумалось целовать тебя?

– Потому что тебе хотелось этого.

– Сама? Но с некоторой помощью Клема и Стефана Кенела, насколько я помню.

– Ты прав! – вне себя от гнева воскликнула Айрис. – Давай, тыкай меня носом в совершенные мною ошибки. Ведь ты сам их никогда не делаешь, так ведь? Видимо, ты не относишься к числу простых смертных, обладающих присущими человеку слабостями. Неужели в своей жизни ты ни разу не сделал ничего такого, в чем бы потом раскаивался?

Его пальцы впились в ее кожу железными тисками.

– Я уже не раз просил тебя держаться подальше от моей частной жизни! – бросил он ей в лицо. – Но разве ты прислушиваешься к чьим-либо советам и просьбам? Ты…

– Так ты все-таки делаешь ошибки, и, судя по твоему гневу, немалые, – ошеломленно поняла Айрис.

– Это не твое дело, – прошипел он сквозь зубы, отталкивая Айрис от себя, как будто не желал даже притрагиваться к ней.

Обиженная до глубины души, Айрис выкрикнула:

– Слава Богу, что я не успела переспать с тобой. Ты ведь не можешь предложить ничего, кроме своего тела. Но я достойна большего. Мне нужен человек, с которым я делила бы и постель, и хлеб, горести и радости, с которым я могла бы говорить о том, что наболело на душе. Но для этого и у него должна быть душа…

Айрис прикусила губу, не понимая, зачем она говорит ему все это.

– Послезавтра утром я буду здесь и полечу с тобой в Швейцарию, но до тех пор я не желаю тебя видеть.

А ведь он прав. Впервые за многие годы она жаждала мужчину, она открылась навстречу его поцелуям и объятиям, совершенно не задумываясь о последствиях. Это было настолько не свойственно ей, что Айрис показалось, будто она стала совсем другой, она не узнавала себя. Какая ирония судьбы, что именно Джералд Стоктон заставил ее почувствовать себя женщиной, – человек, которого она почти не знала, богатый, не знающий пощады и полный тайн, мужчина с великолепным телом и железной волей.

Джералд добавил безжалостно:

– Слава Богу, ты хоть не отрицаешь этого.

С трудом сглотнув, Айрис попыталась представить, как ей выкрутиться из ситуации, в которую она сама себя загнала. Единственное, что пришло ей в голову, – развернуться и сбежать из этого дома. Но что тогда будет с добрым именем Стефана?

Повернувшись к Джералду, Айрис как можно спокойнее заявила:

– На встрече с женами руководителей японской фирмы я буду хозяйкой вечера. То же самое будет и на всех остальных вечерах до конца недели. Как только все это закончится, я испарюсь из твоего дома и твоей жизни и надеюсь, что мы больше не увидимся.

Пронзая ее ледяным взором, Джералд произнес:

– Ты зря сжигаешь за собой мосты, я ведь могу тебе еще пригодиться в будущем. У меня широкий круг знакомых, которые могли бы заинтересоваться твоими скульптурами.

– И они будут, как ты, вкладывать деньги в те вещи, на которые я растрачиваю душу? – сказала она горько. – Нет уж, премного благодарю. Я шла в искусство сама, своим собственным путем, и у меня хватит сил пройти его по-своему.

– Ты останешься в этом доме, или я буду считать контракт аннулированным, – проговорил Джералд отвратительным механическим голосом.

– Ты такой же, как Клем, ты так же любишь помыкать людьми. Любовь к власти – единственное чувство, которое у вас есть… – Слова выскакивали помимо ее воли. – Разве можешь ты влюбиться в обычную женщину из крови и плоти? Я бы ни за что не стала твоей любовницей, даже если бы ты был последним мужчиной на земле.

– Это ты сейчас так говоришь, – презрительно усмехнулся Джералд. – Если бы я не проговорился о том, что хотел тебя еше в офисе, ты бы уже лежала в моей постели. Потому что ты желала меня, Айрис, что бы ты ни говорила.

Она и сама знала это. Она не просто желала его, она была в упоении, в экстазе. Ее плечи устало опустились, и она сказала бесцветным голосом:

– Последнее слово осталось за тобой, можешь радоваться.

Айрис повернулась и пошла в свою комнату. Джералд не сделал попытки остановить ее. Чувствуя себя так, как будто ее переехал грузовик, Айрис гордо прошествовала в свою комнату и закрыла за собой дверь, а затем без сил опустилась на кровать в своей роскошной и элегантной тюрьме.

Джералд Стоктон даже сам не знал, насколько он был прав. Ее сердце рвалось к нему, ее тело ныло от желания ощущать его прикосновения. Разве она забыла уроки Клема, который раз и навсегда убедил ее в том, что она несостоятельна как женщина?

Но с сегодняшнего дня она не притронется к Джерадду ни пальцем, она не подойдет к нему на расстояние вытянутой руки. Она не может позволить себе это. Их игра зашла слишком далеко. Теперь и не поймешь, где притворство, а где правда. Но через шесть дней ее заключению придет конец. Всего шесть дней и ночей.

6

Весь следующий день Айрис работала как одержимая, и к семи вечера она поняла, что пора сделать передышку. Скульптура матери с младенцем была практически закончена. По своему опыту Айрис знала, что теперь следует спрятать ее куда-нибудь подальше, чтобы через месяц взглянуть на вещь свежими глазами и, положа руку на сердце, честно признаться, удалось ли ей передать те чувства, которые владели ею.

Сейчас ей казалось, что работа удалась на славу. Она была одновременно и правдивой, и сильной по эмоциональному воздействию. Как всегда, когда работа подходила к концу, Айрис чувствовала, что полностью опустошена, слишком взвинчена, чтобы делать что-либо, слишком взволнована, чтобы уснуть. Одно она знала точно ~ – ей бы не хотелось сталкиваться с Джераадом, когда он вернется из Оттавы.

Под влиянием какого-то внутреннего импульса она позвонила своей подруге Сесили, которая, как она знала, еще не вернулась в Канаду.

– Это я, Айрис. Чем ты сегодня занимаешься? Может, выкроишь часок, сходим куда-нибудь, поболтаем?

– Отличная идея! Я сегодня еще не обедала. Давай сходим в китайскую закусочную недалеко от Трафальгарской площади.

Это было как раз то, что отвлекло бы Айрис – переполненный ресторан и вкусная еда. Что еще нужно человеку для счастья? Через час они с Сесили сидели напротив друг друга в полутемном зале, украшенном красными драконами и бумажными фонариками, попивая китайский чай и поедая что-то вкусное в обжигающе остром соусе.

– Ну ладно, Айрис, раскалывайся, – внезапно сказала Сесили. – Каково это – быть любовницей самого неприступного человека в Сити?

12
{"b":"18273","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вино из одуванчиков
Непрожитая жизнь
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
Книга земли
Квартирантка с двумя детьми (сборник)
Река сознания (сборник)
Дитя
Если с ребенком трудно