ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Куно фон Доденбург уставился на нее, а затем на фон Эйнема с таким видом, точно перед ним стояли двое сумасшедших. Наконец он выдавил:

— Вы сказали… воевать? То есть воевать против моих собственных соотечественников?

— Да, — резко бросила Кирова. — И вы собственными глазами увидите, как все будет происходить, штурмбаннфюрер фон Доденбург. Еще до истечения нынешнего 1942 года Свободная немецкая армия будет сражаться бок о бок с Красной армией против общего врага — гитлеровской клики. Товарищ Сталин уже одобрил создание Свободной немецкой армии. И вы, фон Доденбург, можете стать частью этой великой силы, если поможете нам…

— Хватит! — крикнул фон Доденбург и плотно прижал ладони к ушам, чтобы не слышать их. — Хватит, я не желаю больше слышать этих изменнических речей!

Елена Кирова пожала плечами. На ее прекрасном лице не отразилось никаких эмоций.

— Тогда, — сказала она очень просто, — вам придется умереть…

Глава пятая

Когда гауптштурмфюрер Больдт доложил Гиммлеру о том, что он увидел в районе реки Карповка, благодарность Гиммлера перешла всякие границы. Раз за разом рейхсфюрер повторял Больдту, находившемуся за тысячи километров от него:

— Надо благодарить Бога за то, что у нас есть СС… Это действительно пожарная команда на нашем Восточном фронте… Вы всегда оказываетесь на месте, чтобы потушить пожар в наиболее опасных местах.

— У меня есть для вас и другие новости, рейхсфюрер, — произнес Больдт, когда рейхсфюрер на мгновение смолк.

— Да, слушаю вас, гауптштурмфюрер!

— У меня есть веские основания полагать, что штурмовой батальон СС «Вотан» должен находиться примерно в том же районе, где русские собираются переправиться через реку Карповка. Я видел в тех местах один подбитый «Тигр», который, скорее всего, принадлежал «Вотану».

— Ну что ж, это действительно потрясающие новости, Больдт! Сначала вы докладываете мне о том, что пилоты эскадрильи «Черные ястребы» обнаружили русских, готовящихся пересечь реку Карповка с тем, чтобы предпринять удар во фланг Шестой немецкой армии. А теперь я узнаю еще и это. Это действительно прекрасные новости, Больдт, просто прекрасные! И я немедленно проинформирую обо всем этом фюрера. — Гиммлер на мгновение замолчал, а затем продолжал, еще более воодушевленный. — Получается, что, как обычно, в этой сложнейшей ситуации мои любимые СС взяли на себя инициативу без какого-либо приказа и благословения свыше. Разумеется, штандартенфюрер Гейер никуда не дезертировал со своими орлами! Он просто направился туда, где жарче всего и где громче всего слышна канонада. Разумеется, Больдт, фюрер должен немедленно узнать об этом.

— Так точно, рейхсфюрер, — дисциплинированно откликнулся гауптштурмфюрер. Снаружи техники и обслуживающий персонал деятельно готовили взлетно-посадочные полосы для взлета самолетов.

— Но, прежде чем я пойду к фюреру докладывать об этом, я хотел бы узнать одну вещь, Больдт, — сказал рейхсфюрер. — Вам удалось установить непосредственный контакт с «Вотаном»?

— Нет еще, рейхсфюрер. Но туман начинает постепенно рассеиваться, метель также прекратилась. И, когда мы полетим бомбить переправу, которую сейчас сооружают через Карповку русские, я попытаюсь установить связь с «Вотаном», если батальон действительно находится где-то в этом районе. — Он немного помолчал и добавил: — Возможно, штандартенфюрер Гейер также попытается установить связь со штабом группировки Манштейна. В таком случае вы сможете связываться с ним через ставку фон Манштейна.

— Отлично… отлично, — пробормотал Гиммлер и потер руки. — Вы определенно заслуживаете поощрения, Больдт, и я обещаю вам это!

— Благодарю вас, рейхсфюрер!

— Ну что ж, я больше вас не задерживаю. Главное сейчас — это скорость. Но вы должны обязательно немедленно информировать меня о развитии событий на Сталинградском фронте. Желаю удачи вам и всем вашим бравым парням.

Берта подняла глаза от своей пишущей машинки и с любовью посмотрела на Гиммлера.

— Как же здорово ты провел весь этот разговор, Генрих, — проворковала она. — Ты был таким уверенным и ничем не продемонстрировал, как сильно ты беспокоишься по поводу всего этого дела, связанного с «Вотаном».

Рейхсфюрер СС придал своему лицо особое «военно-государственное» выражение, которое ежедневно тренировал перед зеркалом в ванной, и посмотрел на Берту:

— Когда ты находишься на вершине власти, то не имеешь права демонстрировать свои эмоции, дорогая. Это может быть принято за слабость. А командующий, который посылает своих людей в бой и, возможно, насмерть, не должен показывать свою слабость.

Берта чуть-чуть надула губки.

— Но ты все-таки ведь будешь время от времени демонстрировать небольшую слабость — передо мной, мой миленький? — и она потянулась к его ширинке.

Гиммлер отпрянул от нее, точно боялся быть ужаленным.

— Сейчас совершенно нет времени для подобных вещей, Берта! — твердо проговорил он. — Меня ждут неотложные государственные дела исключительной важности. Я должен беречь для них всю свою энергию.

— Ну конечно, ну конечно, — с готовностью закивала секретарша и вновь склонилась над машинкой. Мгновение спустя она стала печатать ответ на письмо одного эсэсовца, который пожаловался Гиммлеру, что находится на русском фронте без перерывов еще с 1941 года и что за это время жена родила двух детей, отцом которых он не является.

«Рейхсфюрер поручил мне сообщить вам, что ваша супруга занимается важной работой в интересах фронта и что ее не следует считать "грязной маленькой шлюхой", трусики которой следует "держать в холодильнике", поскольку они являются "такими горячими" (как вы об этом пишете). Стране требуются новые люди для того, чтобы восполнить потери, понесенные на фронте. Очевидно, что ваша супруга делает все от нее зависящее для того, чтобы способствовать решению этой важнейшей задачи. Ввиду этого…»

* * *

Больдт вошел в помещение, где уже собрались готовые к вылету пилоты, рядом с которыми находились все их любимые талисманы — плюшевые мишки, заячьи лапки, женские трусики и все остальные причиндалы, без которых они никогда не поднимались в воздух, — и рявкнул:

— Тишина в борделе! Кончай дрочить — пора служить!

Барон Карст прихлопнул своим кавалерийским стеком по голенищу своего начищенного сапога и воскликнул:

— Нам предстоит знатная охота, верно?

— Вот именно, — кивнул Больдт. — Я получил приказ от рейхсфюрера…

— Как это мило со стороны рейхсфюрера! — закричал один пилот. — Как же мы любим нашего старого доброго рейхсфюрера!

— Заткнитесь, вы, сброд недисциплинированных олухов! — закричал гауптштурмфюрер, перекрывая голоса пилотов. — Нам предстоит разбомбить понтонно-мостовую переправу, которую возводят русские через реку Карповка. Обычная работа… Одновременно мы должны попытаться обнаружить «Вотан». Батальон должен находиться где-то в этом же районе.

— А как насчет трехдневного отпуска в веселом городке Пари за счет рейхсфюрера? — спросил кто-то. Но Больдт, пропустив этот вопрос мимо ушей, продолжил:

— По моим прикидкам, «Вотан» должен находиться где-то в районе этого места. Поэтому, когда мы закончим налет на мост, который пытаются возвести там русские, штандартенфюрер Гейер сможет атаковать русских и быстро выбить их с этого плацдарма. Есть вопросы?

Он всегда завершал свой инструктаж перед предстоящим вылетом этими словами, но никто никогда не задавал ему вопросов. Все эти пилоты-аристократы полагали, что и так знают все на свете не хуже него самого, и поэтому у них не возникало никаких вопросов. Этакие Иисусы, шагающие по воде. Им и так все было ясно. На мгновение Больдт почувствовал, как у него в душе поднимается невольная неприязнь ко всем этим «голубокровным» снобам.

— Отлично, — бросил он, — тогда пора действовать.

Пилоты подхватили свои карты и талисманы и не спеша, с видимой ленцой направились к выходу. Больдт подумал, что никогда не сможет до конца понять столь расслабленное поведение перед лицом практически неминуемой гибели. Возможно, все это объяснялось благородной кровью, которая издревле текла в их жилах. Пожав плечами, он вышел вслед за ними на обжигающий мороз.

23
{"b":"182733","o":1}