ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Нёкк
Бессмертный
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Разрушенный дворец
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Алекс Верус. Бегство
Кровавые обещания
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов

Успех сейчас не волновал его. Он все еще как будто ощущал легкий ускользающий запах женщины, насмешливо напоминавший о том, чего не хватало в его жизни.

Мелани, мать Гарольда, вышла замуж вторично, после того как его отец умер от сердечного приступа. Гарольд всегда считал, что для человека, у которого, похоже, и не было сердца, в смерти от сердечного приступа была некая ирония. Об отце он помнил лишь то, что тот вечно отсутствовал, был холоден и держался на расстоянии – типичный военный, панически страшившийся любого проявления чувств.

Поэтому Гарольд был очень рад, когда мать вышла замуж за Джефри Смиттера, известного в городе торговца антикварными книгами, любившего поэзию и садоводство. За одиннадцать лет брака с Джефри Мелани расцвела, и Гарольд по-настоящему горевал, когда тот умер, по иронии судьбы, тоже от сердечного приступа.

В наследство от Смиттера его жена получила собственность – пятьдесят акров земли в часе с лишним езды от центра, и всего две недели назад она сдала ее в аренду профессору университета с семьей, а себе купила небольшой, но уютный коттедж в городе.

Поскольку она только еще устраивалась на новом месте, Гарольд решил остановиться в гостинице, но вечером навестить мать.

Мелани открыла дверь и впустила сына.

– У тебя усталый вид, – заметила она.

Гарольд взглянул в огромное антикварное зеркало, занимавшее весь узкий коридор. Темные, чуть волнистые волосы, серые глаза, решительный подбородок – все это он видел уже тысячу раз и никогда не понимал, что такого неотразимого находят в нем женщины – секретарши, светские дамы, молоденькие девушки, все подряд.

– Надо бы побриться, – пробормотал он.

– Не побриться, а как следует отдохнуть, – сурово заметила мать. – Ты слишком много работаешь.

Это они обсуждали уже не раз.

– Да, мама, – отозвался Гарольд, целуя ее в щеку. – Ты бы продала это зеркало – здесь оно совершенно не к месту.

– Зато это место меня устраивает, так что и зеркало останется здесь. Дефри его очень любил…

Не спрашивая, Мелани налила сыну виски с содовой. Гарольд сделал сразу большой глоток и решился затронуть деликатный вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он прибыл в Портленд.

– Тебе следовало купить дом побольше, мама. Ты ведь даже не притронулась к счету, который я открыл на твое имя.

Мелани щедро подлила кока-колы в небольшую порцию черного рома. Она обычно шутила, что ром – лучший предлог, чтобы выпить коки. Пригладив пушистые седые волосы, мать ответила:

– Ну, ты же меня знаешь, я слишком себе на уме, чтобы от кого-то зависеть. Я уже слишком стара, чтобы перемениться.

– Надеюсь, твое решение перебраться сюда не было слишком поспешным.

– Я хотела сделать это до того, как мне заставят обстоятельства, Гарольд. Чтобы сохранить некое подобие возможности выбирать. В этом доме нет лестниц, я живу рядом с библиотекой, книжным магазином и деликатесами. И могу взять такси, чтобы поехать в театр или в филармонию. – Мелани подняла бокал, словно произнося тост. – Мне здесь, правда, очень хорошо. Съешь немного чипсов.

Гарольд взял пригоршню чипсов и, почувствовав себя рядом с ней почти ребенком, ласково улыбнулся матери, в который раз подумав, что ей всегда удавалось дарить ему любовь за двоих – за себя и отца.

– Тебе придется что-то делать с садом.

– Я его засею.

– То есть как?

– Травой, Гарольд, травой. Никакой тебе возни, никакой грязи.

– Но у тебя был такой чудесный сад в Сивью!

– Сущность жизни составляют перемены, – тоном школьного учителя произнесла Мелани. – Кто-то недавно мне сказал, что старость – это не для неженок.

– Да тебя никто в жизни не назовет неженкой, – запротестовал Гарольд, и внезапно ему вспомнились дерзкие золотые искры в карих глазах Крис Робине. Эту тоже не назовешь неженкой. Матери бы она понравилась, в этом можно не сомневаться.

Но вряд ли они когда-нибудь встретятся.

– Все это глупости про золотые годы! – между тем продолжала Мелани. – Я лично не вижу ничего золотого в артрите и в том, что твои

Друзья начинают понемногу вымирать. Чушь собачья. – Мать посмотрела на сына поверх очков и неожиданно заколебалась. – Наверное, мне не следовало бы это говорить… но мне хотелось бы стать бабушкой, пока не поздно.

– Мама, не надо!

– Но ведь прошло уже три года.

– Да… – Гарольд сжался, как животное, которое неожиданно ударил человек, пользовавшийся его полным доверием. – Но у меня все еще такое ощущение, что это случилось вчера.

– Не можешь же ты вечно прятаться за свою работу.

– Наверное, нет. – Гарольд выдавил улыбку. – Если я кого-нибудь встречу, ты узнаешь об этом первая.

– Никого ты не встретишь, если не снимешь свой дурацкий щит. Это ясно как… как зеркало в прихожей. А теперь я умолкаю – терпеть не могу мамаш, которые везде суют свой нос. Ты не мог бы помочь мне передвинуть бюро из красного дерева в мою комнату?

– Конечно, помогу, – с готовностью откликнулся Гарольд и залпом осушил свой стакан.

Через час, когда бюро было водворено на место, карнизы для штор повешены, а часть книг распакована, Гарольд отправился в гостиницу. Он осторожно ехал по мокрой, скользкой дороге. Странно, но до сегодняшнего дня мать ни разу не упоминала о том, что ей не хватает внуков. Жаль, что она не удержалась и сказала об этом. Не хватало только, чтобы еще и это на него давило.

Чувствуя себя совершенно выбитым из колеи, Гарольд решил заглянуть в теннисный клуб в надежде, что найдет себе партнера.

Перед тем как идти переодеваться, он изучил расписание игр на доске. Сегодня играли Виктор Брюс и Тим Кейн – с этими ребятами ему уже доводилось встречаться на корте. И тут в глаза бросилось еще одно имя. Крис Робинс. Она была записана на семь утра следующего дня с каким-то парнем по имени Боб Фоул.

Гарольду сразу вспомнилось лицо девушки, такое переменчивое и удивительно живое. Почему-то его не удивило, что она увлекается теннисом, который требует молниеносной реакции, умения полностью сосредоточиться и прекрасной физической формы. Кроме того, она жила неподалеку – это он выяснил, проверяя данные о ее компании перед уходом из офиса. Кстати, его даже не очень удивило, что ее бизнес оказался вполне процветающим.

Нахмурившись, Гарольд отправился переодеваться.

На следующее утро в половине восьмого по пути в контору Гарольд подъехал к стоянке перед теннисным клубом. Он очень плохо спал. И сны его были откровенно эротическими. Проснувшись в шесть утра, он отчетливо помнил женщину, умело и страстно занимавшуюся с ним во сне любовью на персиковых атласных простынях. Крис Робинс. Обнаженная, прекрасная и на редкость искушенная.

Гарольд мог держать под контролем большую часть своей жизни. Однако контролировать сны он не умел.

Он со стуком захлопнул дверцу машины и помчался по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Затем направился в галерею, откуда открывался вид на корты. Подойдя к самому дальнему корту, Гарольд отступил к стене, чтобы его не было видно.

Парочка резвилась вовсю, оба игрока носились по твердому покрытию корта с бешеной скоростью, удары отбивали очень точно, и мячик летел туда и обратно со скоростью звука.

Крис загнала партнера к задней стенке, рванулась вперед и мягко послала мяч в угол. Мужчина взвыл от разочарования, а Крис звонко и торжествующе рассмеялась.

– Моя подача, – объявила она, подбрасывая мяч в воздух.

Девушка была одета в белые шорты и тенниску, волосы забраны в хвост, очень задорный. Когда она потянулась вверх, отбивая мяч, Гарольд увидел, как напряглась ее грудь, заметил струйки пота, стекавшие по шее. Ноги ее были длинными, стройными, их ничуть не портили крепкие мускулы. Вообще на корте она выглядела изящной, но совсем не такой уж хрупкой, какой показалась на приеме. Гарольд ощутил, как невольно напряглось его тело.

Выругавшись, он перевел взгляд на ее партнера. Боб Фоул был выше Крис, с роскошной гривой кудрявых черных волос, и вообще он был на редкость красивым парнем. Кроме того, он был на несколько лет моложе Гарольда и, судя по всему, в гораздо лучшей физической форме. Фоул ему не понравился с первого взгляда.

3
{"b":"18274","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Зона навсегда. В эпицентре войны
Его кровавый проект
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
Земля лишних. Треугольник ошибок
Танки
Тайная жена
Птицы, звери и моя семья
Любовь и брокколи: В поисках детского аппетита
День, когда я начала жить