ЛитМир - Электронная Библиотека

После той «дуэли» прошло не так уж много времени, и они поженились.

Надежда Шитикова, как и Кольчугина, как и многие в те времена, начала фехтовать, по нынешним представлениям, катастрофически поздно – в 23 года. Однако это не помешало ей стать трехкратной чемпионкой страны, первой нашей победительницей официального международного турнира, наконец, чемпионкой мира в командном зачете в Лондоне.

Фехтование Шитиковой было по-мужски содержательным, хотя внешне, может быть, и не слишком броским. Она не рвалась в атаку эффекта ради, и темперамент не гнал ее в гущу схватки. В то же время она никогда почти не удирала от бурно наступавших противниц, более всего доверяя своей железной защите.

В жизни любившая браваду и фейерверк, она в бою замыкалась в рассудительность и сверхосторожность и к процессу поединка относилась крайне серьезно, не позволяя себе небрежности, даже когда легко выигрывала. Поэтому в командных состязаниях Виталий Андреевич всегда ставил ее напоследок. Она была надежным бойцом и умела верно распределить свои силы на весь турнир. Причем умела это еще в 1946 году, едва начав заниматься фехтованием.

В то время как Аркадьев-фехтовальщик, еще неведомый миру – еще не написавший своей знаменитой книги «Тактика в фехтовании» и не вырастивший чемпионов мира и олимпийских игр, – сосредоточенно бродил вдоль узкой фехтовальной дорожки, ища выход на международные просторы, брат его, Аркадьев-футболист, уже вознесся к ослепительным вершинам футбольной славы в окружении своих знаменитых одиннадцати лейтенантов ЦДКА.

ГЛАВА 3

Мы бережно пытаемся извлечь прошлое из ветхих, желтых страниц газет, журналов и фотографий, из разговоров с теми, кто жил в то далекое «тогда», а также из толстых тяжелых пластинок, сквозь старческое брюзжание и шуршание которых вдруг проступает незнакомый и загадочный голос прошлого.

Но лишь посмотрев киноленты тех лет, понимаешь, кажется, как все это было, и какой это был удивительный футбол – послевоенный.

Истосковавшись по счастью, по мирным ощущениям, развлечениям, зрелищам, люди бросились в футбол, как воины после ратных трудов в прохладную воду.

В день большого матча вся нефутбольная жизнь тонула в праздничной, заговорщической суете болельщиков, и городом легко и беспрепятственно овладевал футбол. Все виды транспорта были захвачены ценителями великой игры, воинственно звенели «аннушки» и «букашки»-и вся Москва устремлялась в центр, к улице Горького, где, соединившись в единый мощный поток, «текла» на стадион «Динамо». Будто шла великая и веселая осада крепости. Казалось, «осажденный город» уже не вмещает эти стиснутые отряды наступающих, а свежие силы все прибывают. Что ждет их там, внутри, после падения «бастионов»?..

Одни беззаветно и несмотря ни на что преданы своей команде и готовы испить с ней как триумфальный кубок победы – это, конечно, предпочтительней всего, – так и горькую чашу поражения, что, как известно, не столь уж приятно.

Другие истово чтут лишь одного игрока – «единственного, на кого стоит смотреть в футболе», – и всех других футболистов прочих команд воспринимают как хор статистов, призванный фонировать «великому мастеру».

Третьим просто дорог футбол как он есть, весь этот трепет противоборства, комбинаций и тактических хитросплетений. Они «болеют» лишь за хорошую игру, не ведая скорби по поводу пропавших очков и турнирных интриг.

А кое-кому просто нужно побывать на матче, так сказать, «отметиться», ибо присутствие на футболе послевоенных лет – учтите неслыханный дефицит билетов – уже само по себе весьма содействовало подъему реноме, а это, согласитесь, немало.

Что же касается женщин, то их явление на игре было мотивировано, вероятно, тем же, чем и во всех прочих местах: не столько стремлением «людей посмотреть», сколько «себя показать». Но это, как говорится, до первого гола.

Кадры послевоенной кинохроники не донесли до нас нюансов, сюжетов тех игр, но, неуклюже прыгая, несовершенная, с нашей точки зрения, камера былых времен успела схватить главное – атмосферу, настроение послевоенного футбола.

Ах это незабвенное и уже непостижимое «тогда»! На футбол ходили, как на праздник. Стадион весело пестрел нарядными женщинами – прически, шляпки, приподнятые плечи жакетов по моде тех времен; среди мужчин много военных…

Трибуны стадиона «Уэмбли» (кинохроника знаменитого динамовского турне в 1945 году по Англии) удивительно похожи на наши – те же прически и плечи, те же мягкие шляпы у мужчин. Вот только из-под иной шляпы вдруг торчит сигара, да и форма у военных другая…

Одна из примет послевоенных наших матчей – это то, что купить билеты на них, как уже говорилось, было невозможно – нужно было доставать. И перед вратами «крепости» всякий раз обнаруживалось ужасное несоответствие между наличием любителей футбола и мест на трибунах. Но в конце концов стадион вмещал зрителей много больше, чем это было положено, ибо тысячи «неположенных» просачивались туда им одним известными путями. И все-таки это были не все и даже не многие. Оставшихся за пределами стадиона мог вернуть к жизни лишь Вадим Синявский (дома или у уличного репродуктора). Рассказывают, его вдохновенный комментарий был столь артистичен и ярок, что, слушая радио, можно было как бы видеть все происходившее на поле, и даже были любители воспринимать футбол именно «через Синявского». Увы, тогда спортивные репортажи еще не захватили телеэкран. А может быть, не «увы», а к счастью, ибо телевизор в конце концов «растащил» по домам и выхолостил великое братство болельщиков, и, может быть, в этом причина пустоты нынешних трибун? Впрочем, если и так, то лишь отчасти, ибо существуют же и сейчас зрелища, на которые трудно попасть, несмотря на доступность телетрансляций. В футболе, однако, такой проблемы как будто нет. Тут, вероятно, дело еще и в том, что возможностей (то есть мест в Лужниках) стало больше, а желающих – меньше. Но почему?

В самом деле, почему их стало меньше?

А тогда в день большого матча едва ли не всеми владел единый порыв, предвкушение единого взлета. Ну, а если предстояло «падение», то тоже – вместе…

Впрочем, идя на игру, усаживаясь на свое место, зритель еще как-то живет сам по себе, но вот раздается судейский свисток – сигнал к бою – и все мысли, все взгляды скрещиваются в центре поля на одном – на мяче.

Это был удивительный футбол – послевоенный. И, конечно же, ничего нет удивительного в том, что особой популярностью и любовью пользовалась в то время команда ЦДКА – обаяние армии, вернувшей мир. Но дело не только в этом.

«Ах, как они играли!» – сказал мне однажды шофер такси, когда я, взглянув на его пожилое лицо, завела разговор о ЦДКА. Ни это «ах», ни восклицательный знак не вязались с внешностью водителя: сильно потертая кожаная куртка, простое обветренное лицо – лицо старого солдата. Но я так и не сумела добиться от него, как именно они играли – каких-нибудь штрихов, историй. То ли дорога была коротка, то ли слов не нашлось, только он еще два раза повторил это свое «ах, как они играли!», и тут мы приехали. И уже когда я выходила из машины, он сказал: «Раньше люди играли с душой».

«А сейчас что же, без души? – подумала я. – Чепуха какая-то! Можно ли играть без души?»

Передо мной обычная спортивная фотография – футбольный тренер среди игроков, Борис Андреевич Аркадьев с командой ЦДКА. Они плотно сидят в два ряда – раздолье футбольного поля за кадром – и браво и чуть напряженно глядят на меня. Все, кроме Аркадьева. В его глазах, как обычно, грусть, хотя снимок сделан тотчас после одной из самых престижных побед ЦДКА – над московским «Динамо» на чемпионате страны 1948 года…

Что кроется за этой фотографией? Момент неслыханного триумфа и вся жизнь. Жизнь каждого и вместе с тем навеки сплетенная с жизнями других. Ибо та команда ЦДКА не предполагала для своих игроков разобщенности, обособленности ни в жизни, ни в истории.

И каким-то удивительным образом в подтексте фотографии мне чудится и моя жизнь, жизнь моего поколения, в той степени, в какой это возможно при глубоком погружении в материал, когда сопереживание вдруг оборачивается ощущением сопричастности. Уже не говоря о том, что сходство братьев, естественно, усугубляет во мне это ощущение. И кажется уже, что я всегда болела за эту команду, за этого тренера и за их игру…

21
{"b":"18280","o":1}