ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты понимаешь меня? – спрашивал Андриш.

– Пытаюсь.

С каждым прошедшим днем Зибель становился все печальнее, все рассеяннее. Он избегал общества, избегал даже доктора Андриша, с которым его связывала старая дружба. Он был и в то же время не был с нами. С концом Елены Зибель приближался и его конец.

А Хензег следовал за ним как тень. Я открывал в Хейзеге все новые качества, он все больше напоминал мне олицетворение мечты доктора Андриша мозг, вычерпывающий кровь из всего тела. Иногда мне хотелось сказать ему, что он похож на клонинга, что он в большей степени клонинг, чем все мы, вместе взятые. А может быть, он и в самом деле клонинг, созданный Зибелем задолго до нас? А однажды наш доктор Зибель пришел одетый в черное, с неподвижным и мертвым лицом. Я услышал, как он сказал доктору Андришу:

– Она умерла, доктор. Мы делаем чудеса, а смерть покорить не можем. Мы с ней союзники, а она бьет нас по самому больному месту. Дорого платим за все. Стоит ли?

– Но и нам хорошо платят, не так ли?

Доктор Андриш ободряюще похлопал его по плечу, которое как-то сразу обмякло. Он посмотрел Зибелю в лицо, достал из кармана белого халата какие-то голубые таблетки и протянул их доктору. Зибель долго держал их на раскрытой ладони, разглядывая внимательно и с недоверием.

– Будешь спать как убитый. И забудешь ее. С каждым днем все больше будешь забывать.

Зибель улыбнулся – в улыбке не было ни капли доверия.

– Я никогда ее не забуду. Я встречал женщин красивее, умнее, моложе, но для меня она была единственной. Всю мою жизнь. Не то что у меня не было других, были, конечно, но она оставалась единственной. Ты можешь это понять?

– Нет.

8

Я возненавидел доктора Андриша. Как можно было не понять? Несмотря на живое лицо, он вдруг напомнил мне электронного Гиппократа. А к Зибелю я почувствовал симпатию. Он страдал и не стеснялся своих страданий. Его лицо изменилось, помягчело… Я понял, что страдание меняет людей. Делает их добрее. Или злее. Зибель стал другим.

Как-то поздно вечером я вошел к нему в кабинет. Он не удивился, принял меня совсем естественно и как будто даже обрадовался моему приходу. Предложил мне сесть, медленно надел очки и внимательно посмотрел на меня. Нам нужно было найти общий язык. Ради покойной. Ради Веги. Ради пятерых погибших.

– Доктор Зибель.

– Кто ты? Не тот ли.

– Да, тот, кто знает тайну. Не очень красиво было с вашей стороны выдавать меня.

А что вы сделали с клоном, на которого указал доктор Андриш?

– Его убили. Я не мог их остановить. Тогда нужно было сделать выбор между одним и всеми остальными. Я выбрал одного, хотя знал, что это не тот. Я чувствовал, что не тот, и искал тебя. Теперь вас девяносто девять.

– Нет… теперь нас девяносто четыре. Ну что, вы снова меня выдадите? Достаточно сказать Хензегу.

– Глупости! Хензег и сам справится, он талантлив, он никогда не ошибается. Если бы ты оказался у него в кабинете, он не упустил бы тебя, обязательно нашел бы. А я старый и усталый. Я потерял все, что любил. Елена меня покинула. Иногда я думаю, что нужно было посвятить свою жизнь борьбе с этой ужасной болезнью.

– Еще не поздно. И все-таки, почему вы не создали новую Елену Зибель? Так, как создали меня?

Лицо Зибеля вытянулось.

– Я любил ее. Что ты понимаешь в любви? Это была бы не Елена. Есть вещи, которых нельзя касаться. Понимаешь?

– Почему вы думаете, что я не понимаю? Разве у меня отсутствует хотя бы одно нормальное человеческое чувство?

– Нет. Но все-таки.

– Я никогда не буду вам благодарен, что вы сделали меня таким способом.

– Знаю, – грустно сказал Зибель. – Никто не будет мне благодарен, хотя ради вас я пренебрегал и любовью, и сном, и здоровьем. Ради вас я все поставил на карту, и теперь каждый из вас именно то, чего я добивался. Уже ничто не может измениться, мы должны достигнуть цели. Мы вернем величие нашей нации, но что ты знаешь об этом? Мы владели половиной мира, а потеряли все…

Его лицо медленно обретало свой естественный цвет. Порывистым движением он вытер капли пота. И продолжал:

– Теперь мы должны снова завоевать мир. Вы нам в этом поможете. Даже если вы этого не хотите, даже если придется погибнуть…

– Как те, кто был в секторе А…

Зибель удивленно посмотрел на меня.

– Да, как те, кто был в секторе А. Проба 24 оказалась неудачной. Но откуда тебе это известно, мой мальчик?

– От вас, доктор Зибель.

– Хм… – Зибель на минуту задумался. – Если мы что-то пока держим в тайне, то только потому, что еще не наступил наш день…

Зибель ничего не опровергал, значит, авария действительно была. И пятеро погибли …

– А когда наступит этот день?

– Скоро, совсем скоро. И мы будем к нему готовы. Мы продвинулись далеко вперед, у нас на складах огромные запасы, которые постоянно пополняются. Возможности, которые предоставляет нам молекулярная биология, превзошли все наши ожидания.

Я старался держать его подальше от стола, все время быть между ним и столом. Я знал, что там находятся кнопки для самозащиты и нападения, я понял это еще в прошлый раз по лихорадочным движениям его рук и стремлению приблизиться к столу.

– А почему Хензег преследует вас? Кто он? Ученый или…

Зибель огляделся. Экраны на стенах молчали. Не было видно контуров тайной двери, ни один звук не проникал в кабинет. Все спали. Зибель знал, что у него есть время. И не спешил.

– Хензег! Ученый, конечно. Он много знает. И много может. Но его задача следить за вами, за нами, за всеми. И в случае опасности ликвидировать…

– Но ведь вместе с нами погибнете и вы, доктор Зибель!

Зибель засмеялся.

– Зибель никогда не погибнет, запомни это! Зибель никогда не раскрывает всех своих карт и всегда держит в запасе путь к отступлению. Свой путь. Знаю, что Хензег следит за мной, но я постоянно ускользаю. Когда мы строили эту базу, Хензег был еще ребенком и мочил пеленки, но уже тогда я знал, что обязательно появится кто-то вроде Хензега, и я сделал кое-что, известное только мне. Понимаешь? Если я почувствую серьезную угрозу, я выберусь наверх. Возьму с собой одного из вас и начну все сначала. Наша нация терпела поражения и воскресала из пепла, потому что всегда были такие, как я.

– Возьмете меня с собой! Ведь и я…

– Нет, мой мальчик. Я возьму одну из девушек. Я уже сделал выбор. А ты чересчур много знаешь. Твой отец тоже слишком много знал. И умер.

– Только одного я не могу понять, почему вы не создали новую Елену Зибель? Почему не создали новую Елену? Почему не создали…

Он направился ко мне. Будь у него что-то в руках, он ударил бы меня. Он задыхался, его лицо горело, что-то во мне дрогнуло, но я не двигался и не сделал ни шагу назад, я смотрел на него, смотрел в упор на старого, непобедимого Зибеля, ускользающего отовсюду и при любых обстоятельствах. Мне было его жалко. И вместо того, чтобы убить его, раздавить… Вместо того…

– Ах ты, наглый, грязный клонинг!

И Зибель сам рухнул на пол у моих ног.

9

Я бросился бежать и остановился только в коридоре. Оставаться здесь было опасно. Нужно как можно скорее смешаться с другими. Доктор Зибель в любую минуту мог прийти в себя. Я глубоко вздохнул и медленно, спокойно зашагал по коридору. Мне навстречу шел Хензег. Он изучающе посмотрел на меня и, посторонившись, дал возможность пройти. Я не выдержал и обернулся. И Хензег обернулся. Понял ли он, что я вышел из кабинета Зибеля? На его глазах я вошел в свою комнату. Когда я снова вышел, в коридоре уже никого не было. Внимательно оглядевшись по сторонам, я проскользнул в комнату напротив.

– Сегодня ночью я жду девушку, но как-то неважно себя чувствую. Если хочешь…

Он хотел, глаза его заблестели. Мне было ужасно его жалко, и я задержал его в дверях. Я рассказывал ему о своей работе, расспрашивал о его, а он нетерпеливо посматривал на часы. Я не имел права на жалость. В последний раз я пожал ему руку:

6
{"b":"18283","o":1}