ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Девяносто третий поглощал каждое долетавшее до нас слово. Я попытался заговорить с ним, но он сделал рукой нетерпеливый знак. Зазвучали оправдания доктора Андриша:

– Доктор Зибель действительно ошибся. А с тем первым, на которого я вам указал, тоже было не все в порядке. Он знал о портрете Елены. Откуда он мог знать, если не бывал в кабинете? Какие вам еще нужны доказательства? А, кроме того, мне кажется, что и остальные чересчур много рассуждают, и не исключено, что они сами дошли до идеи создания клонингов.

– Глупости! – резко оборвал его Хензег. – Никто не верит в то, во что не хочет верить. Поэтому, несмотря на широкие познания, они не могли сами.

– А ведь он прав, черт его подери, я сам дошел до этого, но никогда бы не поверил, что и мы… – пробормотал девяносто третий и посмотрел на меня. Я молча согласился. И я бы никогда не поверил, если бы не пошел за доктором Зибелем.

– И потом, – не сдавался доктор Андриш, – этот опыт с девушками. Еще одна ошибка Эриха Зибеля. – В этот момент он готов был отказаться от старого друга думая только о собственной шкуре. – Они не должны были знать, что женщина вообще существует. Какова ее роль? Только для развлечений? Но они слишком умны, чтобы в это поверить. И если хоть одна из девушек забеременеет, нам придется ответить на многие вопросы.

– Этого никогда не произойдет, – отозвался резкий голос Зибеля готового защищаться. – Не случайно я выбрал бесплодную красоту «Мисс Европы». Эти девушки повторяют ее во всем. Не забывайте, что и клонингам нужны иллюзии как людям, что и у них есть излишняя энергия, которая должна на что-то расходоваться, но все же главным остаются иллюзии. Хорошая иллюзия действует дольше отравы. А разве есть для мужчины лучше иллюзия, чем женщина?

– Но если эта ваша иллюзия все-таки забеременеет? – не унимался доктор Андриш. – Как только не шутит с нами природа!

– Нет, доктор Андриш, – Хензег потерявший терпение попытался прекратить спор. – Прошло то время, когда природа подшучивала над нами. Теперь мы с нею шутим. И притом весьма успешно. Если вы этого не поняли, какого черта вы здесь делаете?

13

Заседание продолжалось. Голоса время от времени пропадали. Девяносто третий, лежа на полу, закрыв собой микроустройство внимательно слушал. И вздрагивал. Мне все было ясно. Если бы не навязчивая мысль о бегстве и не вера в него, я ворвался бы в кабинет доктора Андриша и наглотался его таблеток от которых засыпаешь навсегда. Доктор Андриш хранил их в зеленой банке в углу своего медицинского шкафа. Но мне не нужны эти таблетки. Я выберусь отсюда ведь и Хензег считает, что это не так уж невозможно. Я доберусь до людей до обычных людей, для которых пишут стихи, поют песни, рисуют картины. Сюда каждую ночь приходит кто-то из этих людей. Я часто слышал ночами шаги в коридорах, разговоры приглушенный смех видел движение теней, видимо, ночью сюда доставляли продукты медикаменты, пробы и прочие необходимые для нас вещи. Вряд ли кто-нибудь из них знал правду, они приходили в темноте и уходили в темноте. Не задавали вопросов и не ждали ответов. Загадочные безликие и безымянные.

Девяносто третий продолжал подслушивать. А рядом со мной появился старый ученый. Я осмотрелся. Девяносто третий ловил своим устройством пропадающие голоса Хензега и Зибеля. И ничего не замечал.

– Чего ты боишься? – спросил меня отец. – Ты ведь похож на меня. Я много сделал для людей. И не пожалел ни собственного благополучия, ни себя самого. И ты не пожалеешь. Каждый человек обязан сделать что-то хорошее, хотя бы один маленький шажок вперед. Ты убежишь отсюда, чтобы рассказать все людям, я с тобой, мир не так уж велик, и я научу тебя, что делать. Я мертв, но ведь ты жив, а ты – это я. Я никогда не боялся. И ты не бойся. В кабинете Зибеля ты найдешь истории моего времени. Изучи их внимательно они раскроют тебе глаза. И помни совесть ученого – его ответственность перед миром. Готов ли ты отвечать за свою работу? Кому ты служишь? И будь осторожен с Зибелем он может перехитрить и Хензега и всех вместе взятых, он – хитрая лисица в третий раз тебя не упустит. Дай руку девяносто третьему, протяни руку остальным, станьте одной цепочкой, стеной…

– Да, – прошептал я.

– Что с тобой? – спросил девяносто третий и тревожно взглянул на меня – Не шуми! Сейчас должен прилететь какой-то генерал Крамер. Похоже важная птица. Ты что-нибудь о нем слышал? Они собираются объявить особое положение.

– Зибель не допустит. Для него это… конец.

– Надо поторопиться. – Девяносто третий поднялся с пола. – С каждым днем становится все труднее. Я буду держать в поле зрения Хейзега, а ты присматривай за Зибелем. И нужно скорее подключить кого-нибудь из наших.

14

Дорога в мир начиналась из кабинета Зибеля. Нужно было снова попасть туда. Я знал эту дверь, и сейчас, когда Зибель успокоился считая меня мертвым, особенно важно было снова открыть ее. А Зибель действительно успокоился. Его лицо вновь обрело выражение печали и святости. Он погрузился в работу, часами просиживал над нашими исследованиями, терпеливо наставляя нас задавал многочисленные вопросы и выслушивал ответы.

– Ты хорошо знал сорок седьмого? – спрашивала Вега.

Она часто приходила ко мне присаживалась на край кровати, но избегала любого моего прикосновения и чтобы она не уходила я не трогал ее.

– Конечно, – отвечал я. – Тебе никогда не кажется, что сорок седьмой – это я: то же лицо те же руки, те же мысли?

– Не знаю. – Вега внимательно и долго разглядывала меня. – Трудно сказать. Когда я сюда вхожу у меня вдруг радостно бьется сердце но потом вспоминаю что Альтаир мертв, и мне хочется расцарапать твое лицо. И плакать, плакать. Возможно, подобные чувства испытывают люди, когда им изменяют: вроде бы есть человек, а он мертв. Но когда я не смотрю на тебя мне хорошо, потому что с тобой я могу разговаривать о нем, а с другими не могу.

– Почему ты любишь именно его? Ведь он во всех нас, а мы – в нем.

– Нет, – заплакала Вега. – Это невозможно объяснить. Мне кажется, что только любовь способна открыть ту неуловимою индивидуальность, которая скрыта в каждом из вас. Только любовь. Иногда мне кажется, что он идет по коридору. Выхожу и вижу – он, его походка. Позову его, а он проходит мимо. Альтаир остановился бы взял бы за руку… Не знаю, как тебе объяснить… Возможно это оттого, что я ношу его в себе он во мне…

– Как в тебе?

Я повернулся к ней увидел опухшие от слез глаза. Все в ней мне было дорого. Я подошел ближе. Она встала ее волосы коснулись моей щеки.

– Не, знаю, но сейчас во мне бьются два сердца. Дай руку не бойся. Послушай ведь их два? Одно – Альтаира. А ночью ко мне приходил Зибель. Он не может быть один. Все время говорит о своей покойной жене. Но когда он мне сказал, что сорок седьмой умер я не поверила. А еще он сказал, что я больна и должна пойти к доктору Андришу. Но я не пошла. Зибель размяк, как ребенок никто его таким не видел, но со мной он искренний и слабый, он хотел бежать, говорил о себе и Елене потом стал называть меня Еленой и обнимать, он был так страшен, что я испугалась и хотела уйти.

– Что он еще тебе сказал? Вспомни, это очень важно! Вспомни! Сосредоточься…

Я начал трясти ее за плечи – она выпрямилась.

– Что еще? Он сказал, что мы с ним сбежим отсюда. Для него я была Еленой и он настаивал на бегстве пока не поздно и пока его не убили. Я не хотела верить, но он открыл какую то дверь и я увидела.

– Что?

– Реку, деревья, звезды. И лодку. Маленькую как ракушка. Она медленно раскачивалась вместе с веслами Зибель потянул за веревку обернулся ко мне и понял вдруг кто перед ним.

– И что? – Я задыхался от волнения.

– Ничего. Мы медленно вернулись в мою комнату. Он приказал мне молчать

– Ты должна беречься. Смогла бы снова найти эту дверь? Без Зибеля?

– Нет.

Я долго ждал девяносто третьего в его комнате. Наконец он пришел и не один. Сопровождавший его клонинг недоверчиво посмотрел на меня. Я тоже насторожился. Девяносто третий заметил наши взгляды и рассмеялся. Похлопал нас по плечам.

8
{"b":"18283","o":1}