ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вот он, мир чистоты, — сказал Филострато. — Голый камень — ни травы, ни лишайника, ни пылинки. Даже воздуха нет. Ничто не портится, не гниет. Горный пик — словно пика, острая игла, которая может пронзить ладонь. Под нею — черная тень, в тени — небывалый холод. Если же сделаешь шаг, выйдешь из тени, ослепительный свет режет зрение, словно скальпель, камень обжигает. Вы погибнете, конечно. Но и тогда не станете грязью. В несколько секунд вы станете кучкой пепла — чистым, белым порошком. Никакой ветер не развеет его, каждая мельчайшая пылинка останется на месте до конца света… но это бессмыслица. Вселенной нет конца.

— Да, — согласился Марк, глядя на луну. — Мертвый мир.

— Нет! — почти прошептал Филострато, даже прошелестел, хотя обычно голос у него был резкий. — Там есть жизнь.

— Мы это знаем? — спросил Марк.

— О, да, разумная жизнь. Внутри. Великая, чистая цивилизация. Они очистили свой мир, почти избавились от органической жизни.

— Как же…

— Им не нужно ни рождаться, ни умирать. Они сохраняют разум, сохраняют его живым, а органическое тело заменяют истинным чудом прикладной биохимии. Им не нужна органическая пища. Вам понятно? Они почти свободны от природы, они связаны с ней тонкой, очень тонкой нитью.

— Вы думаете, — спросил Марк, указывая на луну, — все это сделали они сами?

— Что же здесь странного? Если убрать растительность, не будет ни воздуха, ни воды.

— Зачем же это?

— Ради гигиены. Однако, дело их еще не кончено. Там есть и внешние жители, как бы дикари. На другой стороне существует грязное пятно, с лесами, водой и воздухом. Великая раса стремится дезинфицировать планету, но дикари еще сопротивляются. Если бы перед вами предстала другая сторона, вы бы увидели, как уменьшается зеленовато-голубое пятно, словно кто-то чистит серебряную посуду.

— Откуда же вы это знаете?

— Я скажу вам об этом в другой раз. У Главы много источников информации. Сейчас мне важно вдохновить вас. Я хочу, чтобы вы узнали, что можно сделать… что мы сделаем. Мы победим смерть, другими словами — победим органическую жизнь. Мы выведем из этого кокона Нового Человека, бессмертного, свободного от природы. Природа была нам лестницей, и мы ее оттолкнем.

— Вы думаете, вам удастся сохранить разум без тела?

— Мы уже начали.

Сердце у Марка сильно забилось, он забыл и Уизера, и Джейн.

— Глава, — проговорил Филострато, — уже по ту сторону смерти…

— Как, Джайлс умер?

— Причем тут Джайлс? Речь не о нем.

— А о ком же?

Тут постучали в дверь, и, не дожидаясь ответа, голос Страйка спросил:

— Готов он?

— О, да! Ведь вы готовы, мой друг?

— Вы ему объяснили? — спросил Страйк, входя. — Пути назад нет, молодой человек. Глава ждет вас. Вы поняли? ГЛАВА. Вы узрите того, кто был убит и живет. Воскресение Христово — символ. Сегодня вы увидите то, что оно означало.

— О чем вы говорите?! — хрипло закричал Марк.

— Друг мой прав, — пояснил Филострато. — Глава живет вне животной жизни. С точки зрения природы, это смерть, но вы услышите живой голос, и скажу вам между нами — подчинитесь ему.

— Кому? — изумился Марк.

— Франсуа Алькасану, — ответил Филострато.

— Он же казнен… — проговорил Марк. Оба кивнули. Казалось, два лица висят над ним в воздухе, как маски.

— Вы боитесь? — спросил Филострато. — Вам нечего бояться. Вы не из тех, нет. Мы победили время. Мы победили пространство — один из нас летал на другие планеты. Да, его убили, и записи его неясны, но мы создадим другой корабль…

— Воцарится бессмертный человек, — сказал Страйк. — О нем глаголят пророки.

— Конечно, — заметил Филострато, — поначалу это будет дано избранным, немногим…

— А потом — всем? — спросил Марк.

— Нет, — отвечал Филострато, — потом это будет дано одному. Вы ведь не глупы, мой друг? Власть человека над природой — басни для бедных. Вы знаете, как и я, что это означает власть одних над другими при помощи природы. «Человек» — абстракция. Есть лишь конкретные люди. Не человек вообще, а некий человек обретет все могущество. Алькасан — первый его набросок. Совершенным будет другой, возможно — я, возможно — вы.

— Грядет царь, — вещал Страйк, — вершащий суд на земле и правду на небесах. Вы думали, это мифы? Но это свершится!

— Я не понимаю, не понимаю… — бормотал Марк.

— Ничего трудного здесь нет, — пояснил Филострато. — Мы нашли способ сохранять жизнь в мертвеце. Алькасан был умным человеком. Теперь, когда он живет вечно, он становится все умнее. Позже мы облегчим его существование — надо признаться, оно сейчас не слишком комфортабельно. Вы понимаете меня? Одним мы его облегчим, другим… не очень. Мы можем поддерживать жизнь в мертвецах независимо от их воли. Тот, кто станет владыкой Вселенной, будет давать вечную жизнь, кому захочет.

— Бог дарует одним вечное блаженство, другим — вечные муки, — вставил Страйк.

— Бог? — переспросил Марк. — Я в Бога не верю.

— Да, — согласился Филострато, — Бога не было, но следует ли из этого, что его и не будет?

— Здесь, в этом доме, — сказал Страйк, — вы увидите первый набросок Вседержителя.

— Идете вы с нами? — спросил профессор.

— Конечно идет, — изрек бывший священник. — Или он полагает, что можно не пойти и остаться в живых?

— А что до жены, — заключил профессор, — сделаете так, как вам велят.

Теперь Марка могли поддержать лишь бренди, выпитое за обедом, и сбивчивое воспоминание о часах, проведенных когда-то с Джейн или с друзьями. И еще — то омерзение, которое внушали ему два освещенных луной лица. Всему этому противостоял страх, а помогала страху присущая молодым мужчинам вера, что «потом все образуется». К страху и этому подобию надежды присоединялась мысль о том, что ему доверили великую тайну.

— Да, — прошептал он, — да… конечно… иду.

Они вывели его из комнаты. В доме было уже тихо. Когда Марк споткнулся, они взяли его под руки. По длинным коридорам, которых он не видел, они дошли до ярко освещенных мест, где пахло чем-то непонятным. Филострато что-то сказал в отверстие; открылась дверь.

Марк оказался в помещении, похожем на операционный зал. Встретил их какой-то человек в белом халате.

— Снимите костюм, — указал Филострато. Раздеваясь, Марк увидел, что стена напротив него вся в каких-то счетчиках. От пола к стене тянулись трубки и шланги, и казалось, что перед тобой многоокая тварь со щупальцами. Человек в халате смотрел на дрожащие стрелки. Когда все трое разделись, они долго мыли руки, и Филострато вынул щипцами из стеклянного бака три белых халата. Дали им и маски, и перчатки, как у хирургов. Потом на счетчики смотрел Филострато. «Так, так, — приговаривал он. — Еще немного воздуха. Нет, меньше, до деления 0,3. Теперь свет. Немного раствора. Так (он обернулся к Страйку и Стэддоку). Готовы?»

И он повел их к двери в многоокой стене.

9. ГОЛОВА САРАЦИНА

— Это был самый страшный сон, — рассказывала Джейн следующим утром. Она сидела в голубой комнате перед Ним и Грэйс Айронвуд.

— Да, — согласился он. — Пожалуй, вам труднее всего… пока не начнется битва.

— Мне снилась темная комната, — продолжала Джейн. — Там странно пахло, и раздавались странные звуки. Потом зажегся свет, очень яркий, но я долго не могла понять, на что смотрю. А когда я поняла… я бы проснулась, но я себе не позволила. Сперва мне показалось, что в воздухе висит лицо. Не голова, а именно лицо, вы понимаете, — борода, нос, глаза — нет, глаз не было видно за темными очками. А над глазами — ничего. Когда я привыкла к свету, я очень испугалась. Я думала, что это маска или муляж, но это была не маска. Скорее это был человек в чалме… я никак не могу объяснить. Нет, это была именно голова, но срезанная, верх срезан… и что-то… ну, выкипало из нее. Что-то лезло из черепа. Вокруг была какая-то пленка, не знаю что, как прозрачный мешок. Я увидела, что масса эта дрожит или дергается, и сразу подумала: «Убейте же его, убейте, не мучайте!..» Лицо было серое, рот открыт, губы сухие. Вы понимаете, я долго смотрела на него, пока что-то случилось. Скоро я разобрала, что оно не держится само собой, а стоит на какой-то подставке, на полочке, не знаю, а от него тянутся трубки. То есть, от шеи. Да, и шея была, и даже воротничок, а больше ничего — ни груди, ни тела. Я даже подумала, что у этого человека — только голова и внутренности, я трубки приняла за кишки. Но потом, не знаю как, я увидела, что они искусственные — тонкие резиновые трубочки, какие-то баллончики, зажимы. Трубки уходили в стену. Потом, наконец, что-то случилось…

30
{"b":"18295","o":1}