ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чиновник и впрямь скоро вернулся с документами.

— Гражданин Канады?

Рассович кивнул:

— Да, сэр.

Больше от него ничего не потребовали.

Благодаря самым мягким в Западном полушарии иммиграционным стандартам, численность иностранцев в Канаде достигла нескольких миллионов, так что Рассович и его группа никаких подозрений не вызвали. Законодательство о социальном обеспечении здесь тоже не отличалось строгостью, и теперь они, воспользовавшись предоставляемыми государством льготами, могли всецело посвятить себя тому делу, ради которого сюда и приехали.

Даже после того, как неподалеку от этого места в декабре 1999 года задержали Ахмеда Рессама с грузовиком взрывчатки, канадские власти не сделали ничего для укрепления режима безопасности. Зато забеспокоились американцы. Своей целью Ахмед Рессам выбрал не какой-то объект в Канаде, а лос-анджелесский аэропорт. Преследование и даже экстрадиция обвиняемых в терроризме противоречили провозглашенной страной политике открытых дверей. Политике, создававшей угрозу южному соседу, к чему большинство канадцев относились едва ли не с ликованием. Пребывание в апатии, излюбленном времяпрепровождении канадцев, сменилось поношением США.

Не обижать, не вмешиваться, не впутываться. Присказка, повторяемая в национальном масштабе. Национальный характер, соперничающий в мягкости с творогом. А почему и нет? Любой внешней угрозе противостояли бы не только малочисленные и преимущественно церемониальные вооруженные силы Канады, но и вся военная мощь Соединенных Штатов Америки. Как и большинство благополучателей, Канада относилась к благодетелю с обидой, полагая, что сможет избежать глобального конфликта, оставаясь в рамках политкорректности и постоянно поддерживая своего защитника по каждому вопросу.

Офицер махнул в сторону границы — проезжайте, и Рассович улыбнулся, показав желтые зубы. Никто не попросил у него ключи от багажника. Это было бы расовым профилированием, хасслингом[23] человека, для которого английский не родной язык. Америка, оплот демократии, не могла позволить себе относиться к меньшинству иначе, чем к большинству.

А вот собакам привить политкорректность еще не смогли. Черный лабрадор походил, принюхиваясь, вокруг машины и дружески помахал хвостом. Разумеется, в машине не было ничего, что пес мог бы учуять. Только сам Рассович, намеревавшийся стать бомбой более эффективной, чем несколько сотен фунтов взрывчатки.

Он пожелал офицеру всего доброго и въехал на территорию Соединенных Штатов. Удалившись на некоторое расстояние от пограничного пункта, остановился на обочине двухполосного шоссе, пропустил тяжелый лесовоз и лишь затем щелкнул зажигалкой и сжег водительские права и паспорт. Потом свернул на восток и начал долгое путешествие к противоположному побережью.

Глава 15

Гранд-Терк

Тот же день

В свои прошлые посещения этого острова Джейсон успел убедиться, что не каждый закат в тропиках восхитительно красив. Гранд-Терк был центром офшорного банкинга, привлекая корпорации и частных лиц, которые щедро платили за возможность скрываться от налоговых служб и юристов, обслуживавших эту весьма специфическую клиентуру. Одноэтажные офисные здания, преимущественно из блочного бетона, теснились на одной стороне Фронт-стрит. Их цветовая гамма отличалась большим разнообразием, причем в выборе того или иного цветового решения строители исходили прежде всего из наличия краски в данный конкретный момент и уже во вторую очередь руководствовались эстетическим вкусом. Защищенный усталыми пальмами пляж на другой стороне улицы выгибался когда-то изящной дугой. Теперь же золотистый песок был покрыт мусором, качавшимся на лазурных волнах прибоя, словно напоминание о закончившейся вечеринке великанов.

Бизнесом Гранд-Терка был бизнес. Живописные виды лучше искать где-нибудь еще.

Джейсон сидел на заднем сиденье старенького «Форда» между двумя плотными полицейскими, от которых разило потом и табачным дымом. Тюрьма занимала два блока в наименее престижном городском квартале. Окружавшая ее каменная стена высотой десять футов была усыпана битым стеклом, неуместно весело сиявшим в этот солнечный день.

По прибытии Питерса провели в тесную, душную комнатушку с сильным запахом щелочного глицерина. От химического состава слезились глаза, но он не мог перебить жуткую вонь от несвежей мочи, фекалий и отчаяния. Двое полицейских раздели задержанного и обыскали, а потом сняли отпечатки пальцев, используя инструментарий, списать который по причине ветхости потребовал бы даже Эдгар Гувер[24]. Одежду вернули, изъяв пояс и шнурки. По тому, как вытаращился полицейский при виде денег, Джейсон понял, какое направление приняли его мысли.

— В банке осталась квитанция с указанием выданной суммы, — сказал он. — Не хотелось бы подавать иск на недостачу.

Полицейские переглянулись, и Джейсон понял, что предостережение их не убедило.

— И мне все еще положен телефонный звонок.

На него посмотрели так, словно он заговорил по-китайски.

— Телефонный звонок, — повторил Джейсон, для наглядности прижав к уху кулак.

Один из полицейских ухмыльнулся:

— Здесь тебе не отель.

Другой кивнул:

— Точно. И номера тут не обслуживаются.

Первый завел Джейсону руки за спину и подтолкнул вперед:

— И вид из окна у нас не выбирают.

Его провели по коридору к закутку, разделенному на двенадцать клеток, по шесть с каждой стороны. Джейсона опять толкнули в спину, и он, споткнувшись, влетел в темноту и ударился о дальнюю стену.

— Зато отдельный «люкс»!

Шутка явно удалась. Зарешеченная дверь захлопнулась, и пара шутников со смехом удалилась.

Джейсон огляделся. Камера примерно шесть на шесть футов. Койка с замызганным матрасом занимала целую стену. Напротив входа, под самым потолком, узкое зарешеченное оконце. Под ним — стульчак и почерневший унитаз. Беглый осмотр показал, что стены сложены из местного известняка, материала пористого и пропускающего воду в сильный дождь, но достаточно прочного, чтобы воспрепятствовать бегству.

На одной из стен обосновалась колония плесени.

Джейсон внимательно осмотрел дверь. Замок, хотя и старой конструкции, выглядел достаточно крепким и содержался в хорошем состоянии.

За неимением лучшего места Питерс растянулся на койке. В «Эко» либо уже знают, либо скоро узнают о его заключении, и терять время не станут. Воспоминание о безголовом трупе Пако на набережной гарантировало бессонницу.

Глава 16

Международный аэропорт

Провиденсиалес, острова Теркс и Кайкос

Британская Вест-Индия

Следующее утро

В этих четырех пассажирах было что-то не то. Что-то странное.

Все четверо прибыли международным рейсом из Майами. Они не улыбались, что само по себе странно в таком месте, где почти всегда солнечно и тепло, где почти всегда чудесные пляжи и вода. Приезжающие сюда в большинстве своем счастливы и много улыбаются. «И еще глаза», — думал Чарли Калдер. Темные, почти черные глаза, хмуро смотревшие с лиц, которые выглядели так, словно их обладатели проводили много времени на боксерском ринге, лиц, очень похожих на лица тех шестерых, которых он видел в аэропорту на прошлой неделе.

Насколько он понял, эти люди взяли рыбацкую лодку у его кузена Уилли, но, выйдя в море, долго дрейфовали за внешней границей рифа Северного Кайкоса, рассматривая берег в бинокль, а когда стемнело, приказали Уилли причалить к единственной на острове пристани. Там они до сих пор и оставались.

И вот теперь эти, такого же устрашающего вида мрачные типы выразили желание, чтобы он, Чарли, доставил их на Гранд-Терк на своем стареньком «Пайпер-Ацтеке». Ему лишь сказали подождать, пока они заберут свои вещи с карусели в зале прибытия.

вернуться

23

От английского hassle — доставать, надоедать, донимать.

вернуться

24

Джон Эдгар Гувер — американский государственный деятель, долгое время занимавший пост директора Федерального бюро расследований (1924–1972).

23
{"b":"182988","o":1}