ЛитМир - Электронная Библиотека

Минутное колебание.

– От родителей слышал. Отец работает в больнице, мать тоже врач. Они говорили, что это случилось восьмого августа.

– Ты так хорошо запомнил фамилию незнакомого человека и день его смерти? Ты был с ним знаком?

– Не-е-ет.

– А ты знаком с кем-нибудь из дома четыре по улице Ясминовой?

– Нет. Я никогда там не бывал.

– Ты уверен?

– Да, – голос звучит твердо.

Корч выдвигает ящик стола, достает из него какую-то папку с бумагами. Начинает медленно ее листать, словно что-то отыскивая. На одной из страниц останавливается.

– Странно, – произносит он удивленным тоном. – У меня вот здесь показания людей, которые видели тебя там восьмого августа.

– Неправда! Восьмого августа с четырех до девяти вечера я был в дискотеке.

– Откуда ты знаешь, что я имею в виду именно вторую половину дня? Я же об этом не говорил.

– Вы впутываете меня в какую-то историю! Я буду жаловаться! – В голосе нотки паники.

– Жаловаться можешь, а пока отвечай на мои вопросы. Это не дружеская беседа, а допрос. Ясно?

Сливяк сникает.

– Вас удивило, что я назвал вторую половину дня. Но что ж тут удивительного? Утром все работают и в гости друг к другу не ходят.

– Ну, положим, не все работают. Ты вот, к примеру, до обеда валяешься дома.

Сливяк молчит, опустив голову, и лишь судорожно сжатые руки свидетельствуют о внутреннем его напряжении.

– Значит, если я правильно тебя понял, восьмого августа до обеда ты находился дома?

Сливяк морщит лоб.

– Ну да, – после паузи соглашается он.

– И никуда из дома не выходил?

– Нет, – звучит как вздох облегчения.

– Кто это может подтвердить?

– Домработница, соседи из третьей квартиры. Они к нам заходили. А я открывал дверь. Они просили проигрыватель, кто-то привез им в подарок итальянские пластинки.

– В котором часу это было?

Сливяк на минуту задумывается.

– Между одиннадцатью и двенадцатью.

– А раньше к вам никто не заходил?

– Не-е-ет, – в голосе снова нотки тревоги.

Корч звонит дежурному.

– Приведите ко мне нашего бывшего клиента из восьмой.

В дверях появляется Люлинский.

– Не бойтесь, пан Люлинский, подходите ближе, – подбадривает его Корч, включая магнитофон. – Ты знаешь этого гражданина? – обращается он к Сливяку.

Сливяк то бледнеет, то краснеет.

– Нет! – чуть ли не выкрикивает он.

– Как это нет, уважаемый пан Сливяк? – вмешивается Люлинский. – Вы говорите неправду. Я был у вас дома восьмого августа в десять часов утра. Вы сами открыли мне дверь и пригласили в комнату. Я могу рассказать все подробно.

– Рассказывайте, – соглашается Корч.

Люлинский подробно описывает дом, лестничную клетку, дверь в квартиру, прихожую, комнату Сливяка, его вид и одежду.

Корч не спускает глаз с задержанного. Тот больше не протестует, сидит молча. Только глаза его беспокойно бегают, и он то и дело сглатывает слюну, будто в горле у него что-то застряло.

– …я передал ему слова, – обращается Люлинский к Корчу, – которые просили меня сказать ему, и тут же ушел. Сливяк ни о чем меня не спрашивал, видно, сразу понял, о чем речь.

– Спасибо, пан Люлинский, – вежливо обращается к нему Корч, – вам придется еще немного подождать, пока готов будет протокол, подпишете его и потом можете быть свободны.

Крысиная мордочка сразу преображается.

– Слушаюсь, пан поручик, всегда рад служить. – Он пятится задом к двери. – Подожду, конечно, подожду, сколько угодно, пожалуйста!

Когда дверь за Люлинским и сопровождающим его милиционером закрывается, Корч вновь обращается к Сливяку:

– Как надо понимать слова: «Пусть пьянчуга не чирикает»?

– Не знаю. Не знаю и ничего не понимаю! – Сливяк прикрывает глаза рукой.

– Хватит валять дурака! – резко бросает Корч. – Ты задержан по подозрению в избиении гражданки Ирэны Врубль, совершенном пятого августа совместно с Зигмунтом Базяком, и в убийстве гражданина Кацинского. Нам все известно. Говори правду. Ложью ты только усугубляешь свое положение.

– Я… я… я его не убивал. – Сливяк трясется всем телом. – Я хотел его только припугнуть…

– Рассказывай все по порядку. Сначала об избиении Ирэны Врубль.

Сливяк с трудом берет себя в руки.

– Это Базяк меня подговорил, – произносит он дрожащим, плачущим голосом. От прежней бравады и развязности не остается и следа. Из глаз ручьем льются слезы. Он утирает их трясущимися руками. – Зигмунт сказал, что ему поручили избить какую-то девку, чтоб она перестала шляться в милицию. Меня он попросил помочь. Обещал две «красных». Мы ее избили. Базяк ударил первым, сзади, а я только потом добавил один раз, когда она уже упала. Тут появился этот самый Кацинский. Хотел за нее заступиться. Я слегка его ткнул, и он сразу свалился. Они остались лежать, а мы убежали. Встретились вечером, как уговорились, на берегу озера. В девять часов Базяк принес мне деньги. Сказал, что встречаться не будем, пока не утихнет шум. Надо, мол, переждать. Боялся, что пьянчуга мог нас опознать. Я-то его вообще не знал, и мне нечего было опасаться. Тут Базяк мне и сказал, что фамилия этого пьяницы – Кацинский, а живет он на Ясминовой. Зигмунт раньше его встречал. Мы еще немного поговорили и разошлись… Зигмунт напоследок предупредил: в случае чего язык держать за зубами. У нас, мол, есть надежное прикрытие, надо будет – выручат. С тех пор я с ним не встречался. В дискотеку он больше не приходил. А восьмого утром ко мне явился этот тип. Сказал, что Зигмунт сидит в милиции, и передал его слова. Я сразу понял, что речь идет о Кацинском и его надо припугнуть, чтобы он не болтал и нас не выдал.

Под вечер я ушел с работы и прямо на Ясминовую. Сначала решил зайти к Кацинскому в квартиру, но на звонок он не отозвался. То ли спал, то ли куда ушел. Тогда я решил подождать, а чтобы не маячить у людей перед глазами, поднялся по лестнице на самый верх. Стал наблюдать, кто проходит. Простоял так часа два. Наконец Кацинский пришел. Полез в карман за ключами, стал отпирать дверь. Я тихо сбежал вниз, встал у него за спиной. Решил, врежу ему пару раз, но сделаю это в квартире. А тут Кацинский вдруг оглянулся и, наверно, узнал меня, потому что оттолкнул, что-то крикнул и бросился бежать по лестнице вниз. По дороге споткнулся, упал и покатился по ступенькам. Я сбежал за ним – он лежал на площадке и не двигался.

У меня была с собой в кармане поллитровка. Я бросил ее рядом с ним так, чтобы она разбилась, а сам убежал. Мне и в голову не могло прийти, что он расшибся насмерть. Я думал, может, просто потерял сознание. Пан поручик, – поднимает он залитое слезами лицо, – я и пальцем его не тронул! Он сам упал! Ей-богу! А вы говорите – убил! Я хотел его только припугнуть!

– Что это за «надежное прикрытие», о котором говорил Базяк?

– Не знаю, честное слово, не знаю, клянусь! – Голос у Сливяка срывается на фальцет.

Корч выходит из комнаты, вызывает конвоира.

– Отведите задержанного в камеру и поместите в одиночку. Следите, чтобы ни с кем не общался, особенно с Базяком.

Потом он включает магнитофон и еще раз прослушивает всю запись, с самого начала. «Не упустил ли чего?»

ГЛАВА XX

Городской парк в Заборуве яркой зеленью оживляет серость городских стен. Корч может, наконец, вздохнуть свободно – он один. Присаживается на скамейку, достает из кармана схемы места происшествия, изъятые из дела о смерти Ежи Врубля. Он решил сверить их с местностью. На одной из схем обозначена скамейка, на которой, по свидетельству Валицкого, Врубль в день гибели распивал водку с каким-то неизвестным.

Корч с трудом отыскивает в парке эту скамейку. Она в самой гуще деревьев и кустов. Ее нелегко заметить даже с расстояния в несколько шагов. «Это сейчас, средь бела дня, а что же вечером, в темноте, при слабом свете луны? А можно ли ее увидеть с тропинки, ведущей к пристани? – На схеме тропинка проходит у самой скамейки. Именно на этой тропинке Корч сейчас и стоит. – Хм, на этой ли?»

22
{"b":"183","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Доказательство жизни после смерти
Ледяной укус
Закон торговца
Зарабатывать на хайпе. Чему нас могут научить пираты, хакеры, дилеры и все, о ком не говорят в приличном обществе
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Спасти лето
Про деньги, которые не у всех есть
Бортовой