ЛитМир - Электронная Библиотека

– Может, это результат того, что мы напали на верный путь, – неуверенно произносит Корч.

– Возможно. Но если даже и так, все равно это результат и допущенных тобой ошибок. В Заборуве нельзя не считаться с общественным мнением. Нужно действовать, не давая пищи сплетням, не появляться, например, в общественных местах вместе с Дузем и не афишировать своих отношений с секретаршей председателя. Эти мелкие, казалось бы, и пустяковые на первый взгляд факты могут затруднить, а то и вообще сделать невозможной твою дальнейшую работу.

Корч понимает обоснованность аргументов Зембы. Другое дело, что эти аргументы противоречат его темпераменту, взглядам, принципам. Но что поделаешь?

– Подумай об этом, – в тоне Зембы отеческие нотки. – И попытайся проанализировать свои поступки и действия. Оцени их сам. Мать Сливяка жаловалась на методы задержания ее сына. На это же ссылался и ее муж, ординатор городской больницы. Следовало их уведомить о его задержании… разумеется, постфактум. Кстати, что удалось установить по этому делу?

– Сливяк признал свое соучастие в нападении на Ирэну Врубль и виновность в попытке запугать Кацинского, в попытке, которая в итоге закончилась трагически. После очной ставки с ним раскололся и Базяк. Этот признал себя виновным в нападении на Врубль и в подстрекательстве Сливяка к запугиванию Кацинского. Однако он так и не сказал, кто поручил ему проведение этой акции. Сливяк же, судя по всему, этого не знает.

– Прокурор дал санкцию?

– Да. С этим все в порядке. Правда, ему пришлось поломать голову над квалификацией действий, повлекших за собой смерть Кацинского. «Непреднамеренное убийство?» Но это уже не наши заботы. Я вот думаю, как установить организатора нападения. Хочу поискать его в кругу лиц, заинтересованных в сокрытии дела Врубля.

– Опять метод дедукции?

– В какой-то мере – да. Если инспиратор этой акции поручил своим подручным шепнуть девушке на ухо, чтобы она не шаталась в милицию, о чем же ином может идти речь? Всем известно, что она упорно стремилась возобновить дело, неоднократно ходила в милицию. Была и у меня. Таким образом, вывод вроде напрашивается сам собой.

– Ладно, действуй, но не зарывайся.

ГЛАВА XXIII

Вилла расположена в стороне от шоссе, на самом берегу озера. К ней ведет извилистая, в ухабах проселочная дорога, упирающаяся в зеленые свежевыкрашенные ворота. Ворота широко распахнуты, а ясно видимые на дороге следы автомобильных шин свидетельствуют, что сюда недавно въезжал грузовик. Следы шин ведут к самой веранде. Через эту, на кирпичном фундаменте, веранду – вход в дом. Корч останавливается и через настежь раскрытую балконную дверь заглядывает в дом. Окидывает внимательным взглядом обширную комнату. Она почти пуста. Мебель громоздится в куче в дальнем углу. Двое рабочих, ползая на четвереньках спиной к двери, стелют в комнате паркет. Целая гора этого паркета сложена у одной из стен. Она как магнит притягивает к себе внимание Корча. «Тот самый или такой же, как тот, что согласно накладной отправлен якобы на стройку микрорайона? Любопытна бы узнать, откуда он поступил».

– Здравствуйте, – громко произносит Корч, переступая через порог и обращаясь к рабочим.

Оба как по команде оборачиваются, явно захваченные врасплох неожиданным визитом.

– Здравствуйте, – машинально отвечают они. – Вам чего?

Лица их Корчу знакомы – он часто бывает на стройках и там их встречал. Они же не сразу его узнают, ослепленные падающим в двери солнцем. Оно светит ему в спину. Корч достает удостоверение, называет себя.

Паркетчики не смущаются.

– У вас, пан поручик, дело к нам или к хозяину? – спрашивает один из них. – Хозяина сейчас нет. Он оставил нам ключи.

– Много работы? – не самым лучшим образом завязывает Корч беседу.

– Много, – бурчит один из их. – А что? Халтура во внерабочее время преступлением вроде не считается. Напарник мой после второй смены, а я в отпуске.

– У меня к вам никаких претензий, – поясняет Корч. – Я хотел только узнать, кто вас подрядил: хозяин или частный подрядчик Ольсенкевич?

– Вас интересует, взимают ли с нас налог? – В тоне явно недружелюбные нотки.

– Налог меня не касается. Я не фининспектор, – пытается свести все к шутке Корч. – Не знаете, часом, где хозяин взял этот паркет?

Оба одновременно пожимают плечами.

– Это дело не наше. Наше дело стелить. Мы пришли, материал был уже на месте. А кто его привез и откуда – спросите у хозяина, пана Зелинского. Он приезжает сюда с семьей по субботам и воскресеньям. А может, и наш бухгалтер Яноха знает, что и как. Зелинский его свояк, и это Яноха устроил нам здесь халтуру.

– Можно посмотреть паркет? – спрашивает Корч и, не ожидая разрешения, подходит к сложенной у стены пирамиде. Осматривает с тыльной стороны несколько паркетин. На одной из дубовых дощечек штамп изготовителя: Сверковский деревообделочный комбинат. Этот же изготовитель – насколько помнит Корч – поставляет паркетную клепку и для стройуправления.

– Вы получили такой паркет для квартир на новостройках?

– Нет. Сначала было обещали, а потом завезли плитку ПХВ, – неохотно отвечает один из рабочих.

– Я возьму эту паркетину, – говорит Корч. – Сейчас выпишу расписку.

– Зачем? Авось хозяин от одной паркетины не обеднеет.

– Не обеднеет, конечно, но порядок есть порядок. – Корч выписывает расписку. – А теперь распишитесь вот здесь в подтверждение, что я взял клепку именно в этом доме. – Он подает им вырванную из блокнота страничку с текстом подтверждения.

Помешкав, они неохотно расписываются.

– Нам же потом и попадет за то, что мы вас впустили.

Корч выходит довольный. Теперь, наконец, он уверен, что находится на верном пути. Возвращаясь в отдел, по дороге заворачивает в магазин стройматериалов. Интересно проверить, когда в последний раз поступал сюда паркет и кому он продан?

Директора Борковского на месте нет. Он ушел и предупредил, что сегодня больше не вернется. Корчу это, пожалуй, даже на руку. У него нет ни малейшего желания снова толковать с этим делягой, который то и дело упоминает о своих широких связях, а как только речь заходит о выяснении каких-либо конкретных вопросов, начинает изворачиваться и юлить. Секретарша директора любезно советует Корчу обратиться к главному бухгалтеру: в отсутствие директора он может дать ему наиболее полную информацию.

– С какой фабрики вы получаете паркет? – спрашивает Корч у бухгалтера. – И как часто?

– Ежеквартально мы подаем заявки на требующиеся нам материалы, в том числе и на паркет. После утверждения в воеводстве заявки направляются на соответствующие фабрики, – охотно объясняет бухгалтер. – В урезанном виде, естественно. Паркет мы, как правило, получаем со Сверковского деревообделочного комбината.

– Можно посмотреть накладные на последнюю поставку паркета?

– Сейчас поищу, пан поручик. – Бухгалтер – воплощенная любезность. Он достает скоросшиватель и долго роется в бумагах. Наконец недоуменно разводит руками:

– Нет этих накладных. Наверно, кто-нибудь из сотрудников взял для работы. Одну секунду, сейчас схожу спрошу.

Он выходит, оставляя Корча одного в кабинете. Тот быстро придвигает к себе скоросшиватель. Листает, бросает взгляд на даты. Вот так так! В скоросшивателе только прошлогодние документы. Корч кладет папку на прежнее место. «Любопытно, что же, в этом году паркета они не получали?» Главбух входит явно растерянный.

– Прошу прощения, пан поручик, мой сотрудник, оказывается, заболел и сегодня не вышел на работу, а документы заперты у него в сейфе.

– Ну, ничего страшного. Я могу несколько дней подождать. А нельзя ли пока посмотреть ваш прошлогодний сводный отчет. Там, вероятно, отражены все поступления в магазин.

– Крайне сожалею, – беспомощно разводит руками главбух, – но этот отчет у директора, а его сегодня уже не будет.

– Ну ладно. А нет ли у вас, часом, накладных за текущий год на получение стройматериалов вообще?

26
{"b":"183","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
World of Warcraft. Последний Страж
Цвет. Четвертое измерение
Любовь не выбирают
Йога между делом
Груз семейных ценностей
Древние города
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Разрушенный дворец