ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пожалуйста. – Бухгалтер вытаскивает другой скоросшиватель. – Вот здесь все документы на поступления в текущем году. Ничего больше в первом полугодии мы не получали.

Накладных всего три. Одна из Сверковского комбината. По ней было получено полтора десятка оконных рам разного размера, несколько дверных блоков и кухонных шкафов. По другим накладным поступила сантехника и электрооборудование.

– Да, негусто. Как говорится, кот наплакал, – замечает Корч, выписывая в блокнот даты и номера накладных.

– В прошлом году было тоже не лучше, – отвечает бухгалтер. – Кроме небольшой партии паркета, нам поставили немного плитки ПХВ да с десяток древесностружечных плит. Эти материалы вас тоже интересуют?

– Да. Мне хотелось бы составить себе представление, какую часть местных потребностей покрывают эти поступления.

– Боюсь ошибиться, заявки проходят не через мой отдел, но знаю, что они удовлетворяют лишь мизерную часть спроса. Наши покупатели постоянно жалуются. Не было случая, чтобы поступающие к нам материалы мгновенно не раскупались.

Корч прощается и уходит. «Если в текущем году паркет в магазин вообще не поступал, значит, тот, у Зелинского, куплен „слева“. Любопытно, есть ли у Зелинского на него документы? А может, частная стройконтора получила в этом году какие-нибудь фонды?»

Владелец частной стройконторы, Януш Ольсенкевич, построил себе неподалеку от магазина строительных материалов дом, на первом этаже которого помещается контора, а на втором – квартира владельца.

В конторе никого уже нет. Ольсенкевич у себя наверху. Корча принимает радушно.

– Что привело вас, пан поручик, в мою скромную хижину? Или тоже решили строиться?

– А почему бы и нет? Если вы сможете обеспечить мне не только квалифицированную рабочую силу, но и нужные материалы, – отвечает он полушутя-полувсерьез. – Участок, можно сказать, у меня уже есть. Директор Валицкий сам предложил.

– Если Валицкий предложил, надо брать, – Ольсенкевич смотрит на Корча изучающе. – Первый шаг к собственному домику был бы сделан. А в собственном доме совсем по-другому живется.

– Так-то оно так, да где деньги взять? Это ведь дело дорогое!

– Можно взять ссуду в банке. У нас все так делают. Фонды на стройматериалы, как вы, вероятно, знаете, выделяются горсоветом и продаются потом через магазин стройматериалов. Да что я вам рассказываю, вы, думаю, и так изучили все эти тонкости в ходе следствия по делу о пожаре, – прерывает он себя. В голосе его полувопрос-полуутверждение.

– Немного просветился, – соглашается Корч. – , Мне же надо выяснить все обстоятельства, проанализировать улики, чтобы не бросить тень на невиновного. По городу ходит столько разных «плетен и слухов…

– Да, люди иной раз пытаются использовать такие случаи в своих целях. Тут надо держать ухо востро… – Ольсенкевич умолкает, как бы ожидая реакции Корча.

Корч делает вид, что не понимает, и меняет тему:

– Я вижу, вы занимаетесь спортом? – указывает он на лежащие в углу гантели.

– Занимаюсь, и даже разными видами, – отвечает хозяин дома. – Хожу на тренировки, играю в футбол, плаваю, занимаюсь греблей. Состою даже в нашем клубе подводного плавания. Однако, – спохватывается он, – вы, вероятно, пришли не ради рассказов о моих спортивных успехах.

– Я пришел узнать, выделяют ли вам фонды на стройматериалы и в каких количествах?

В глазах собеседника вспыхивает едва приметная искра. Ольсенкевич улыбается.

– Пан поручик, вы никак шутите?! Стройматериалов не хватает для государственных строек, что ж тут говорить о частниках? Ну, если удастся порой перехватить немного кирпича или цемента, и на том спасибо. Частным конторам приходится самим изыскивать материалы. Я могу обеспечить лишь квалифицированных рабочих. В этом – всегда к вашим услугам, – провожает он гостя.

ГЛАВА XXIV

– Что привело вас ко мне, пору чик? – директор Якубяк, как всегда в безукоризненно сшитом костюме, жестом указывает Корчу кресло. – Чашку кофе?

– С удовольствием, – Корч удобно усаживается в глубокое кожаное кресло.

Якубяк садится напротив.

– Чем могу служить?

– Я хотел бы просить вас дать указание подготовить для меня справку об использовании партии паркета, поступившего к вам двадцать пятого июля. Эта партия была направлена на строительство микрорайона Заборувек. Нужны мне также ксерокопии нарядов и накладных поставщика и получателя этой партии.

– Разве с этим что-нибудь не в порядке?

– Точно не знаю. Пока я просто проверяю всю документацию по использованию строительных материалов за период до пятнадцатого июля и позже. Просил бы вас разрешить мне также. ознакомиться с документами по использованию стройматериалов за первое полугодие прошлого года на строительстве, которым руководил Ежи Врубль.

– А почему, собственно, вас интересует именно этот период?

– Как вы относились к Врублю? – вопросом па вопрос отвечает Корч.

– Ответ кроется, пожалуй, в том факте, что именно я выдвинул его на руководящую работу. Очень способный и энергичный молодой человек. Честный и принципиальный. Впоследствии меня пытались, правда, убедить, будто я ошибался в его оценке, но, невзирая на это, я и по сей день уверен – Врубль был человеком порядочным.

– Его в чем-нибудь обвиняли?

– Да. Но лишь после его внезапной смерти, когда он не мог уже дать объяснений. Неожиданно выявилось, что на его стройке некоторые накладные оказались подделанными, часть из полученных стройматериалов фактически на строительстве не использовалась, а куда они девались – неведомо.

– Кто в то время курировал эту стройку?

– От имени заказчика – инженер Марьян Бялек. Впрочем, он и поныне выполняет эти функции. Лично я полагал, что на нем, как кураторе, тоже лежит определенная доля ответственности за вскрытые недостатки, но поскольку заказчик претензий к нему не предъявлял, у меня, как у подрядчика, не было повода вмешиваться в эту историю.

Беседу прерывает Ванда Круляк. Она вносит кофе и расставляет на столе чашки.

– Нужно что-нибудь еще? – обращается она к директору.

– Нет. Благодарю вас, это все.

Выходя, Ванда бросает на Корча томный взгляд. Он делает вид, будто этого не замечает. Едва он появился в приемной, она столь настойчиво стала допытываться, какие дела его привели, что он, потеряв в конце концов всякое терпение, довольно резко оборвал ее категоричным: «Прошу вас доложить обо мне директору!» Она была явно обижена и, демонстративно повернувшись, с царственным видом направилась в кабинет. Через минуту, открыв дверь, она все с той же миной на лице сухо бросила: «Пожалуйста». И повторила еще раз: «Пожалуйста, директор вас ждет». А сама при этом продолжала стоять, загораживая собой проход. Корч вынужден был попросить ее подвинуться. Она повернулась вполоборота, но ровно настолько, чтобы, проходя, Корч неизбежно ее коснулся. А теперь вот этот еще ее взгляд. «Что ей нужно, черт побери? Никак от нее не отвяжешься!» – думает Корч, отхлебывая кофе.

– Могу я узнать, что удалось вам выяснить по делу о пожаре? Как руководителю управления, мне важно быть в курсе дел.

– Да, конечно, я понимаю, но, к сожалению, похвалиться пока нечем. Неясны еще многие обстоятельства, без которых невозможно прийти к сколько-нибудь определенным выводам. Выяснением этих обстоятельств я сейчас и занимаюсь, чем, собственно, и вызван мой визит к вам. Материалы, которые я прошу у вас, мне крайне необходимы.

Якубяк, ни слова не говоря, подходит к телефону.

– Пан Яноха, прошу вас срочно принести мне все документы по реализации последней партии паркета, полученной нами, насколько мне не изменяет память, двадцать пятого июля. Подготовьте, кроме того, все наши накладные и наряды со строек по распределению этой партии.

Он кладет трубку и снова садится в кресло.

– В чем еще нужна моя помощь?

– Спасибо. Это все. Я слышал, будто зять бухгалтера Янохи работает в воеводстве? – переводит Корч разговор на интересующую его тему.

27
{"b":"183","o":1}