ЛитМир - Электронная Библиотека

– Молоденький такой, блондинчик с кудряшками.

«Опять Базяк. Любопытно. И ее запугивал, и в нападении на Ирэну участвовал… Похоже, оба дела имеют какую-то связь. Может быть, в обоих случаях один и тот же организатор? Надо будет нажать на Базяка посильнее».

– Бабушка, у меня к вам еще одна просьба, – прерывает мысли Корча Ирэна. – Помните, вы мне говорили, что встречали Юрека с каким-то молодым шофером. Вы не знаете этого шофера?

– Фамилию не знаю. Рыжеватый такой, невысокого роста, ходит всегда в кожаной куртке. Живет здесь, на Ясминовой, в доме восемь. Работает на грузовике.

Проводив Ирэну, Корч возвращается домой и садится за работу. Из-за стены доносятся шум и музыка. Он не обращает на них внимания, достает из папки документы и раскладывает на столе. В это время дверь вдруг распахивается и входит Ванда Круляк. Она сильно накрашена, с модной прической, в прозрачном, глубоко декольтированном платье.

– Сегодня у меня день рождения, – говорит она с кокетливой улыбкой.

Корч вскакивает, отодвигает в сторону бумаги, подходит к девушке и целует ей руку.

– Желаю вам счастья, пани Ванда. Жаль, что не знал об этом торжестве раньше, непременно явился бы с цветами. Завтра исправлю эту оплошность.

– Ах, что вы, зачем мне цветы. Я пришла за вами. У нас гости.

– Я сегодня очень занят… – Корч огорченно разводит руками.

Ванда не сдается. Она явно под хмельком.

– На этот раз вам не удастся отвертеться. Идемте со мной. Иначе я отсюда не выйду.

Деваться некуда. Корч неохотно надевает пиджак. Кладет в карман сигареты, заранее предупреждает:

– Хорошо, но простите, зайду только на минуту.

Он входит в столовую, пропустив девушку вперед. Окидывает взглядом богато накрытый стол. Блюда с копченостями, салаты, рыба, налитые рюмки. Бутылки с водкой. За этим столом, кроме хозяев, несколько знакомых лиц: Анна Матыс, Валицкий, Стефан Яноха, Антос, Вацлав Лучак. Остальных он не знает.

Дружный хор приветствий ввергает его в смущение.

– Просим, просим, наконец-то!

Хозяйка усаживает его между Анной Матыс и Антосом. Придвигает рюмку и закуски.

С бокалом поднимается Валицкий.

– За здоровье именинницы, по первой!

Кто-то начинает скандировать: «Сто лят».

Антос наклоняется к Корчу:

– Надо было сразу обратиться к нам. Мы бы помогли. Сразу бы разделались с махинаторами… – конфиденциальным шепотом говорит он. Судя по всему, он уже изрядно пьян, от него разит водкой. Анна Матыс тоже слегка навеселе. Обращаясь к Корчу и указывая пальцем на сидящего с противоположной стороны стола молодого человека, она во весь голос заявляет:

– А вот он меня к вам ревнует. Думает, я его собственность и не имею права никому назначать свидания. А я хочу назначить вам свидание. Хочу, и все! Имею право! Свадьбы у нас еще не было.

Молодой человек хмурит брови. Корч смущен.

Вацлав Лучак разражается смехом:

– Ревнует – значит, любит! Радоваться надо. Поженитесь, Пыжак выделит вам участок, я подыщу автомобиль. Умница ты, Аня – умеешь жить… – Он снова оглушительно хохочет и обращается к Антосу: – Неплохо иметь такую толковую кузиночку, а? Бери пример, Ванда. От души советую. Здоровье именинницы, по первой! – поднимает он рюмку.

Все встают. Кто-то кричит: танцевать! Ванда ставит пластинку.

Пользуясь благоприятным моментом, Корч незаметно уходит. В дверях сталкивается с Валицким. Пропускает его и направляется к себе. Пытается отпереть ключом дверь. Она не закрыта. Корч обеспокоен: он прекрасно помнит, что, выходя, дважды повернул в замке ключ. «…Может, Валицкий что-то искал здесь?» Корч зажигает свет и подходит к столу. Проверяет, все ли на месте. Успокаивается – все лежит на своих местах.

Едва он усаживается за стол, как дверь вдруг снова открывается и входит Ванда. Она возбуждена, бесцеремонно и сильно пьяна.

– Вы опять сбежали?! Зря. Идемте со мной. Я вам не нравлюсь? – Язык у нее заплетается.

Корч смотрит на нее с откровенным осуждением.

– Возвращайтесь к своим гостям. Мне нужно работать, – произносит он твердо.

Круляк с минуту смотрит на него широко открытыми глазами, потом начинает вдруг рвать на себе платье и надрывно кричать:

– Ах, ты не хочешь меня?!

На крик вбегают Валицкий и Юзеф Круляк. Круляк останавливается в дверях и видит сидящего за столом Корча, а по другую сторону стола кричащую, полуобезумевшую от вина и ярости дочь. Он обнимает ее за плечи и силой тащит из комнаты. От двери, обращаясь к Корчу, говорит:

– Извините нас за нее. Она совсем пьяна.

Корч остается один. Запирает дверь на ключ. Работа на ум не идет. Он ходит по комнате с мрачным видом. На душе у него неспокойно.

ГЛАВА XXIX

– Все было, как рассказала вам моя дочь…

Жена директора ресторана «Новый», Кристина Малинская, решилась говорить лишь после того, как Корч дал ей прочитать подписанный ее дочерью протокол.

– В первых числах сентября мужу позвонил Ольсенкевич и сказал, что ему доставили итальянский кафель для кухни и ванной. Я поехала с дочерью выбрать цвет и рисунок. Один из рабочих Ольсенкевича провел нас в гараж. Там уже были жены Голомбека, Янишевского и Пыжака, они тоже выбирали себе кафель. Все, что мы просили, Ольсенкевич записал к себе в блокнот.

Я видела там еще кухонные шкафы, цветные раковины, унитазы, но меня они не интересовали. Все это муж еще раньше привез из Варшавы. Я выбрала себе кое-что для кухни и голубой кафель. Вы его видели у нас.

– Все это вы сразу отвезли домой? – спрашивает Корч.

– Не-е-т, что вы! На следующий день мой заказ доставил нам на грузовике шофер. Молоденький такой, рыжеватый. Он же раньше привозил и паркет для дачи.

Шофером грузовика, как установил Корч, оказался некий Тадеуш Куц. Сейчас он сидел в коридоре в ожидании допроса.

– Что ж тут много говорить, пан поручик, – начал он свои показания, – у меня жена, ребенок, соблазнился «наваром». За каждую левую ездку – сотня. Иногда в день перепадало и несколько… Развозил что велели и куда велели.

– Где обычно грузились?

– На станции, на товарном дворе. Антос тут же говорил, куда и что отвозить.

– Когда вы возили сантехнику и кафель Ольсенкевичу?

– Прошлый год в начале сентября.

– Когда и кому возили паркет?

– По нескольким адресам… Зелинскому, Голомбеку, Малинскому.

– Когда?

– Двадцать пятого сентября…

– Что ж, так за один день развезли целый вагон? Вчера, когда я вас задержал, в кузове машины у вас тоже был паркет.

– Все правильно. Сначала мы сгрузили паркет в сарай, что стоит за парком. А уж потом я развозил.

– Чей это сарай?

– Не знаю.

– Номер машины, на которой вы работали?

– ХМ-12-41.

Корч листает блокнот. Он помнит, что записывал номер машины, разгружавшейся возле дачи Лучака. Точно. Номер тот же. «Ага, вот оно в чем дело!»

– Так это вы привозили мраморные плиты на дачу Лучака в июле этого года?

– Да.

– Где вы ими загружались?

– Все там же, на товарном дворе.

– С вами были двое рабочих.

– Да, один я бы не управился.

– Их фамилии?

– Не помню.

– Советовал бы вам припомнить. Если не скажете, узнаю сам, вам же тогда хуже будет.

– Пан поручик, они, как и я, хотели просто подработать, только и делов. Да и побаивались. Откажись – самому дороже обойдется. У нас так: кто шибко умный – плохо кончает. Одних подвели под суд за воровство, Врубль – утопился, а его приятеля, тоже начальника стройки, с треском вышибли. И новый директор не помог.

– Вы знали Врубля?

– Знал. Он был правильный мужик.

– Я слышал, вы с ним несколько раз встречались?

– Было дело. Кажется, в сентябре или в августе прошлого года, точно уж не упомню. Врубль скумекал, похоже, что с поставкой материалов и оборудования на его стройку не все ладно. Вместо паркета получил плитки ПХВ, вместо импортной сантехники – какие-то старые ржавые краны и битые раковины. Сам-то он их не принимал, а потом уже после установки обнаружил. Тут он психанул и помчался к начальства ругаться. Хотел слать рекламации поставщикам. На стройке об этом все знали. А через пару дней разнесся слух, что он утопился. Кто порадовался, а кто его и пожалел. Как всегда…

32
{"b":"183","o":1}