ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Им чудились крики с жальника. Между собой Кузька и Павлуха не разговаривали. Слишком велико было потрясение. Они только и могли молча лежать и ждать. И они ждали, пока небо на востоке не прояснилось. Гаркнул петух. И, как в сказке, ребята очнулись от петушиного крика.

— Что же это? А? — спросил Кузька. — Пропал ведь...

Павлуха встал, посмотрел в сторону жальника. Хмуро высились на холме темно-зеленые с просинью вековые сосны. Ни души. Загадочно голубела подернутая туманной дымкой гладь омута.

Ребята посовещались и пошли в деревню — прямо к избе Ефимихи...

* * *

Еще не было и половины седьмого, а на лужайке у полусгнившей бани деда Алеши стал собираться народ. Многие опять слышали ночью звон с жальника, но говорили об этом неохотно. Уж очень ярко, приветливо светило солнце, чтобы серьезно толковать о колдовских колоколах. Зато другой вопрос обсуждался во всех деталях.

Дед Алеша, которого мучила бессонница, видел на зорьке, что Троицын запряг свою лучшую лошадь, погрузил на телегу какие-то мешки и вместе с сыном Минькой уехал из деревни. По всему было видно, что Троицыны собрались в дальнюю дорогу. Об этом и разговаривали мужики, ожидая, когда появится Петр Ефимов и откроет собрание.

— Может, от колхоза сбежал! — предположил дед Алеша. — Троицын его, как черт ладана, боится!

— А ты не боишься? — с усмешкой спросил кто-то из мужиков. — Отберут твою баню — будешь знать! Придется париться в печке!

— Там напаришься! — вмешался другой. — Она у него топится раз в году!

Кругом рассмеялись. Но дед Алеша не обиделся.

— А чего колхоз? — сказал он. — Мне его бояться нечего! Даже наоборот! Вот попомните мое слово — все там будем! Да еще как заживем! Только не время сейчас — переждать требуется! Сумление колокола навели... Неспокойно стало... А в колхоз надо с чистой головой лезть!

— Как в петлю? — послышался чей-то голос.

— В петлю и с грязной сойдет! — нашелся дед. — А колхоз — дело доброе... Русский мужик как драться, — так скопом, а как работать, — так по одному! А я понимаю, что и работать скопом ловчее будет!

— Особо с тобой! — ответил тот же голос.

Этот спор длился бы еще долго. Страсти только разгорались. Но вдруг притихли бабы. Невольно умолкли и мужики. Те, кто сидел, вскочили на ноги. И все увидели Петра Ефимова. Он шел по тропке от реки и нес кого-то на руках. Сзади понуро брели Кузька и Павлуха. Чем ближе подходили они, тем тише становилось в деревне. Не шелохнувшись, стояли люди, чувствуя, что случилась беда.

Петр с желтым, без кровинки, лицом вошел в толпу с сыном на руках. У Савки глаза были закрыты. На губах лопались розоватые пузырьки — он дышал.

Не глядя ни на кого, Петр сказал чужим, лишенным всякого выражения голосом:

— Сходите — принесите учительницу... Ребята покажут...

Он на мгновение приостановился, обвел людей горячим сухим взглядом, в котором была и боль, и ненависть, и жалость, и добавил, сдерживая рвавшийся из горла крик:

— Неужели, чтобы сделать добро, надо жертвовать лучшими людьми и сынами своими? Неужели вы не в силах понять, где правда, где счастье?.. Каких еще уверений ждете вы от меня?

Под его взглядом виновато опускались головы...

* * *

Телега, весело погромыхивая на ухабах, быстро приближалась к деревне. Была уже осень. Поля сбросили желтую гриву хлебов. Поредела листва в лесу. Зеленое море посветлело, и только сосновая шапка на жальнике по-прежнему темнела сочной густой зеленью.

Савка не отрываясь глядел на эту шапку.

— Сегодня же залезу на ту сосну, где колокол! — сказал он.

Петр Ефимов перекинул вожжи в левую руку, правой обнял сына.

— А что врач сказал? Ребра срослись, нога — тоже, но годик надо воздержаться от всяких выкрутасов! Понимаешь? И к тому же — лезть на сосну незачем: колокола там нет.

— А где он?

Петр посмотрел на часы.

— Сейчас услышишь.

И точно — через несколько секунд ударил колокол.

— Час! — сказал Петр. — В колхозе обед объявили... Колокол теперь около правления привешен — народу служит, а не бандитам! Да!.. Я ведь тебе еще одну новость не рассказал... Когда окончилось следствие, приехали ученые и установили, что колокол очень старый — он пролежал в омуте несколько веков. Кулаки случайно его нашли, вытащили и приспособили на сосне.

— А камень на жальнике? — спросил Савка.

Петр вдруг резко натянул правую вожжу. Лошадь свернула с дороги в поле.

— Заедем! Сам посмотришь!..

Странное чувство испытал Савка, увидев омут и жальник. Все, что здесь произошло с ним ночью, казалось далеким-далеким сном. И в то же время он отчетливо помнил каждую мелочь. Вот тут он перешел речку, там стоял у сосны, а чуть повыше — остановился у надгробного камня.

Теперь это многопудовое надгробие возвышалось над кустами вереска, а рядом белел шестигранный обелиск. К нему вела тропинка, которой раньше не было. Она начиналась у лавинок, перекинутых через реку. Они тоже появились уже после той страшной ночи.

Савка с отцом подошли к обелиску. На медной доске значилось: «Анна Ивановна Петрова. 1905—1929. Самое большое счастье — отдать жизнь народу».

Этой же фразой заканчивалась надпись на древнем камне, который лежал на высоком гранитном постаменте рядом с обелиском.

Долго отец с сыном стояли у памятников. Сквозь навернувшиеся слезы Савка видел обелиск смутно, расплывчато. Он напомнил ту белую стройную фигуру молодой учительницы, которая бросилась Савке на помощь и погибла.

Печальные воспоминания прервала дробь барабана. Савка обернулся. На холм по тропинке гуськом поднимались ребята. Нет, не просто ребята! Пионеры! У всех алели на шее красные галстуки. Впереди шел Павлуха. Он был серьезен и важен. Повернув голову через плечо, Павлуха скомандовал:

— Отря-ад! Стой! Ать-два! Смирно!

Вскинув руку над головой, он отрапортовал, обращаясь к Савке:

— Товарищ председатель совета отряда! За время твоего отсутствия разоблачение кулаков завершено! Преступники пойманы и понесли наказание! Могила Анны Ивановны каждый день навещается первым пионерским отрядом! Разреши передать командование? Команду сдал член совета отряда Павел Соколов!

— Команду принял! — смущенно ответил Савка и, подпрыгнув от избытка чувств, бросился к ребятам.

Строй смешался. Савку окружили со всех сторон, и он пропал в толпе мальчишек и девчонок.

Полыновский улей - img_3_12.png

МИТЬКИН ЛИКБЕЗ

Полыновский улей - img_3_21.png

В конце пионерского сбора Митька Круглов — председатель совета отряда — постучал стеклянной пробкой по графину с водой, выждал, когда утихнет гомон, и сказал, для важности растягивая слова:

— Последний вопрос... Кто хочет записаться в ячейку друзей ОДН?

Пионеры хорошо знали десятки обществ и организаций, носивших разные названия, составленные из начальных букв нескольких слов, но об ОДН никто еще не слышал.

— Это что? — крикнул чей-то голос. — Организация для несовершеннолетних?

— Нет! — ответил Митька и, сделав паузу, расшифровал новое название: — Это общество «Долой неграмотность». В городе открываются ликпункты, то есть пункты по ликвидации неграмотных.

— Там что, их будут, тово, ликвидировать как класс?

Вслед за шутливым вопросом по комнате пронесся хрип, будто кого-то душили в задних рядах.

Ребята рассмеялись. Но Митька не любил такие шутки.

— Эй, хрипун! — крикнул он. — Ты тоже был неграмотный, а жив остался! Ликвидировать, то есть научить читать и писать. Сейчас это самое главное!.. Даю подумать до завтра, а завтра чтоб было ясно, кто друг ОДН, а кто против!

— А бабушку учить можно? — спросил тоненький голосок.

— Хоть прабабушку! — отозвался Митька. — Условия такие: либо приходить на ликпункт и там помогать учителям проводить занятия, либо найти неграмотного и учить его на дому. К десятой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции каждый пионер должен ликвидировать хотя бы одного неграмотного!

22
{"b":"183005","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
  • Времена оттепели прошли
    Что значит поцелуй?
    Бумажный мальчик
    Манипуляция и лидерство
    Бесконечная империя: Россия в поисках себя
    Догнать невесту!
    55 историй любви в заметках филолога. Кто вдохновлял известных писателей
    Не спи под инжировым деревом
    Встретимся на Кассандре!
  • Мечта о театре. Моя настоящая жизнь. Том 1
    Веер княгини Юсуповой
    Без права на ошибку. Как на самом деле работают нейрохирурги
    Радость движения. Как физическая активность помогает обрести счастье, смысл, уверенность в себе и преодолеть трудности
    Новая Зона. Лики Януса
    Жеребец
    Мастер шейков и «Маргариты». Коктейли для запойных читателей
    Лживая взрослая жизнь
    Я и мой воображаемый недруг
  • Космология монстров
    Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль: Соотечественники, агенты и враги режима
    Я больше не верю курсиву
    Схизматрица Плюс
    Полное оZOOMление
    Император из стали
    Хоббит
    Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
    Спецназовец. Шальная пуля
  • Мифическое путешествие: Мифы и легенды на новый лад
    Сестры Тишины. Тихоня
    Титаны психиатрии XX столетия
    Любимые
    Горничная для некроманта
    Алхимик
    Туризм: перезагрузка. Как привлекать иностранных туристов в Россию
    Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира
    Колода предзнаменования
  • Оптина пустынь. История места и святынь. Наставления старцев. Современная жизнь
    Девять камер ее сердца
    Украденная служанка
    Пламя
    Как стать герцогиней
    Невольница дракона
    Убийство Берии, или Фальшивые допросы Лаврентия Павловича
    Землянка для звездного принца
    Квест на выживание
  • Алиса Селезнёва и Снегурочка
    Акуна матата, Занзибар! Африканские приключения кота Сократа
    Полное оZOOMление
    Волшебный Новый год. Секреты радостных праздников без суеты и стресса
    Мозг против похудения. Почему ты не можешь расстаться с лишними килограммами?
    Метро 2033: Смерть октановых богов
    Одинокий пишущий человек
    Невеста на одну ночь. В погоне за тайной
    Жизнь взаймы у смерти