ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оставим на мгновение австрийскую пехоту на раскисших полях Баварии, чтобы сказать несколько слов о фактическом командующем австрийскими войсками на германском театре военных действий.

53-летний генерал Макк был выходцем из дворянской семьи. Обладая определенными способностями и, без сомнения, храбростью и упорством, он за 24 года службы прошел путь от солдата до генерала. Особо блестящих военных операций за ним не числилось, и тот единственный случай, когда он самостоятельно командовал крупными силами (в 1798 году в Неаполе), был весьма неудачным экспериментом. Неаполитанские части были на голову разбиты генералом Шампионне, а сам Макк оказался в плену. Впрочем, из этого опыта никто не делал никаких выводов, так как низкие боевые качества неаполитанских войск в ту пору были общеизвестны. Зато Макк приглянулся Кобенцелю, так как, держась особняком от родовитых генералов, не стал сторонником эрцгерцога Карла и разделял воинственные взгляды вице-канцлера. Благодаря этому, Макк сделал головокружительную карьеру, заняв место генерал-квартирмейстера при формальном главнокомандующем молодом эрцгерцоге Фердинанде. Впрочем, вначале эрцгерцог еще обладал определенными полномочиями, пока его мнение не столкнулось с доводами Макка. В споре брата императора с безродным генералом, как ни странно, победителем вышел последний, С 21 по 23 сентября Макк и эрцгерцог Фердинанд находились в Лансберге, обсуждая с прибывшим Францем II дальнейшие планы. Император в устной форме дал эрцгерцогу инструкции следовать указаниям Макка.

Армия, ведомая Макком, развивала малопонятное беспорядочное наступление. 21 сентября передовые части австрийцев достигли Бургау, Гюнцбурга и Ульма, и после получения первых сведений о приближении французов к Рейну было решено подтянуть остальные части на произвольно выбранный передовой рубеж — линию реки Иппер. Все это происходило весьма сумбурно и с огромным напряжением сил. Артиллерийские лошади, изнуренные форсированными маршами по разбитым дорогам, едва тащили пушки, кавалерия выбивалась из сил. Дело дошло до того, что для ускорения марша пехоты часть ее перебрасывали на специально нанятых подводах. Правда, половина Баварии была оккупирована. Но стоило ли это таких титанических усилий?

К 22 сентября Дунайская армия четырьмя отрядами — Ауфенберга, Верпека, Риша и Шварценберга расположилась по берегам Дуная и Иппера на участке Гюнцбург, Кемптен. Правый фланг обеспечивался 20-тысячным корпусом Кинмайера, разбросанным от Амберга до Нейбурга с отрядами на переправах через Дунай. Кутузов в это время был в 600 километрах от Дунайкой армии. Русские войска частично перебрасывались на подводах, однако прибыть своевременно на помощь австрийцам им не удалось.

Между тем через 28 дней после выхода из булонского лагеря, к 24 сентября Наполеон развернул свои корпуса по рекам Рейн и Майн. Четыре корпуса, гвардия и конница Мюрата стояли на Рейне у пунктов, намеченных для переправы; два корпуса располагались в районе Вюрцбурга. К Бамбергу прибыл баварский корпус.

Макку уже было известно о выступлении французов из Булони, однако группировка их по Рейну и Майну оставалась для него тайной. 24 сентября началась переправа французов через Рейн, а на следующий день рейнская группа Наполеона была на правом берегу реки. Корпуса Бернадота, Мармона и баварский были двинуты с исходного положения 1 октября. Наполеон решил направить корпуса самостоятельными колоннами и, постепенно сужая фронт наступления, переправиться через Дунай между Донаувертом и Регенсбургом, обойти правый фланг противника. Глубокий охват предполагал выход «Великой армии» на операционную линию неприятеля, что неминуемо приводило последнего к сокрушительному разгрому.

30 сентября император обратился к армии с воззванием: «Солдаты! Война с третьей коалицией начата. Австрийская армия перешла Инн, попрала договоры и вторглась в столицу наших союзников. Солдаты, ваш Император среди вас. Вы — авангард великого народа, и, если надо, он поднимется по моему призыву, чтобы разгромить эту новую лигу, сплетенную из ненависти и золота Англии». Эти слова придали еще больше уверенности и без того могучей армии. «Это армия, — отмечал Мармон, — была могущественна не столько по числу своих солдат, сколько по их натуре: почти все уже воевали и одерживали победы. Еще осталось вдохновение революционных войн, но оно вошло в направленное русло; начиная от главнокомандующего, от командиров корпусов и дивизий до простых солдат и офицеров, все были закалены в битвах. 18 месяцев, проведенных в лагерях, придали ей дополнительную обученность, невиданную доселе спайку и безграничную уверенность в своих солдатах».

1 октября баденский электор встретил Наполеона и поспешил подписать военный союз, обязуясь выставить контингент в 3000 человек. На следующий день в Луисбурге Наполеон подписал оборонительно-наступательный союз с электором вюртембергским. Конечно, эти почти игрушечные армии не могли сколько-нибудь серьезно повлиять на ход операции, тем не менее обеспечивали Наполеону действия на огромной операционной линии.

Словно гигантский часовой механизм, точно и неумолимо армада французских войск двинулась по дорогам Германии. Непрерывность движения корпусов была обеспечена соответствующей организацией тыла. Основной коммуникацией служила дорога Шпейер, Гейльброн, Эльванген, Донауверт, на которой предполагалось эшелонирование запасов продовольственного и вещевого снабжения. Кроме того, каждый солдат получил на руки четырехдневный запас хлеба, а в дивизионных обозах содержался четырехдневный неприкосновенный запас сухарей. По главному коммуникационному пути должен был циркулировать обоз, сформированный из местного транспорта, который доставлял предметы снабжения в войска.

Стремясь скрыть свой маневр, Наполеон приказал Мюрату и Ланну произвести демонстрацию в направлении долины реки Кинцига к Шварцвальским проходами, создавая впечатление движения главных сил французов со стороны Шварцвальда. Эта операция имела успех: Макк решил, что французская армия наступает с запада.

В ожидании противника Макк оставался на месте. Разведку он не организовал и был далек от фактического понимания обстановки. Появившуюся со стороны Эттенгейма и Фрейбурга конницу Мюрата он принял за левофланговую группировку французов. Об угрожающем обходе Макк не догадывался, а известие о появлении противника у Вюрцбурга привело его к выводу, что французы выставили здесь заслон против Пруссии. В результате движение французских корпусов осуществлялось скрытно от австрийцев. Корпуса прикрывались кавалерийской завесой силами всей корпусной конницы. Только Ней в центре открыто шел на Штудгарт с целью дезориентировать Макка. Р процессе движения общий фронт французских корпусов, составлявший на Рейне 250 километров, постепенно сужался. Если бы Макк попытался перейти в наступление в любом из направлений, то по расчетам Наполеона, уже через несколько часов австрийцы имели бы перед собой превосходящие силы. Но Макк оставался на месте в ожидании скорого прибытия русских войск.

Только 5 октября, когда французы вышли на линию Гмюнд—Эллинген, австрийцы обнаружили обходное движение противника, но Макк продолжал оставаться на месте, не допуская мысли, что обход совершается главными силами Наполеона. «Располагая неопределенными, противоречиво и неправдоподобно звучащими сведениями о неприятельском передвижении, Макк не хотел отказаться от заранее мудро разработанного плана, не желая оставить позицию и тем самым открыть фланг армий находящихся в Тироле и Италии» (Шлиффен).

Ему казалось, что Наполеон хочет заставить австрийскую армию покинуть сильную позицию, создавая угрозу их флангу и тылу незначительными силами. Тогда как в действительности Наполеон опасался, что Макк отступит и тем самым цель его маневра не будет достигнута. Стараясь удержать Макка на месте, Наполеон распустил слух о том, что в Париже началось восстание и французские войска готовятся к возвращению во Францию. И здесь император достиг своей цели — Макк не предпринимал никаких движений.

27
{"b":"183006","o":1}