ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Позже опыт нашей вынужденной посадки широко освещался руководством ВВС 40-й Армии и Армейской авиации. Приезжая в вертолетные части и соединения, полковник Григорьев частенько говаривал: «Вот в джелалабадском полку служит летчик Шипачев! Его двумя «Стингерами» сбили, а он благополучно сел, пришел к командиру полка и доложил по всей форме! А у вас что за бардак тут твориться?..»

Но я узнаю об этом гораздо позже — когда наши войска покинут Афганистан, и мы, встречаясь с друзьями, будем вспоминать былое.

И все ж таки опыт нашей вынужденной посадки пригодился. В конце того же злополучного апреля 1987 года в аналогичную передрягу угодит экипаж моего однокашника и друга Александра Хабарова. Заполучив в борт две ракеты «Стингер», он не растеряется и благополучно посадит вертолет на ближайшую площадку. Спустя пару дней его вертолет отремонтируют и перегонят на базу…

Но, полагаю, в тот критический и в высшей степени напряженный момент ему со штурманом было немного легче. Ведь после нашей с Валеркой эпопеи в подсознании у большинства пилотов наверняка поселилось твердое убеждение: «Мы можем выжить после атаки «Стингера» — Шипачев с Мешковым это доказали! Чем мы хуже их? Мы обязаны посадить машину и выжить!..»

Эпилог

По мнению авторов книги, основанном на историческом анализе и личном опыте, советские войска были введены в Афганистан по следующим причинам:

— удовлетворение просьбы законного афганского Правительства.

— необходимость усиления влияния СССР в азиатском регионе.

— налаживание в раздираемом междоусобными войнами Афганистане мирной светской жизни.

— уменьшение потока наркотиков на территорию СССР.

— предотвращение возможного развертывания в Афганистане американских ракет средней дальности.

Безусловно, мощная военная машина нашей страны перемолола бы Афганистан, как в свое время перемолола Золотую Орду, войска Карла XII, армию Наполеона, потенциал которых был несоизмерим с возможностями афганских моджахедов. Однако новое руководство Советского Союза не стремилось выигрывать эту войну. Не желая нести расходы на ведение боевых действий, и побаиваясь западной критики, Горбачев заявил об ошибочности ввода войск. И подписал Указ об окончании кампании.

Но не прошло и пятнадцати лет с момента вывода ограниченного контингента советских войск, как на территорию Афганистана вторглись войска США. Почти той же численностью и под теми же лозунгами:

— борьба с терроризмом.

— прекращение междоусобных войн.

— сокращение наркотрафика.

— безраздельное влияние в регионе.

Разумеется, можно и нужно критиковать те недостатки, что были выявлены в период пребывания 40-й армии в Афганистане. Однако же, в целом решение о вводе ограниченного контингента было правильным, а мотивация нашего решения куда более серьезна и обоснована, чем у американцев.

Во-первых, хаос и дестабилизация власти в соседнем государстве напрямую угрожали нашим границам и южным республикам: Туркмении, Узбекистану, Таджикистану.

Во-вторых, львиная доля производимых в Афганистане и Пакистане наркотиков попадала именно в Советский Союз, а не в США. А сейчас попадает в Россию.

В-третьих, мы посылали войска в соседнее азиатское государство, а не в Северную Америку.

В-четвертых, с нашей стороны это не было вероломным вторжением. Нас просило о помощи Правительство Афганистана, избранное на ЗАКОННЫХ основаниях.

И, наконец, последнее. Душманы — наши бывшие противники — после оккупации Афганистана американскими войсками очень быстро поняли, кто на самом деле желал им мира, а кто пришел с дежурной миссией для установления безраздельного контроля над очередным регионом.

И это понимание, несомненно, еще принесет свои плоды…

* * *

Командованию 40-й армии и руководству Вооруженных сил Советского Союза все же удалось в относительно короткий срок предпринять меры для уменьшения потерь от нового и смертельно опасного по заявлениям американцев оружия — ПЗРК «Стингер».

Летать из-за этого оружия подразделения и экипажи Армейской авиации меньше не стали. Прежде всего, изменилась тактика: если раньше на сопровождение транспортно-десантных «восьмерок» вылетала пара Ми-24, то теперь при необходимости стали отправлять четверку вертолетов — «духи» старались не связываться более чем с двумя боевыми вертолетами. Благодаря меньшей уязвимости, и используя большую эффективность обзора пространства двумя пилотами в отличие от одного на Су-25, «двадцатьчетверки» начали привлекать и для прикрытия штурмовиков — вертолетные группы барражировали на меньших высотах и подавляли ПВО душманов. Да и вообще вертолетчики стали чаще летать на предельно малых высотах, что значительно усложнило их обнаружение и наведение ПЗРК.

Ну а самым главным достижением стало то, что сразу после вывода войск из Афганистана — в феврале 1989 года, руководство Министерства обороны Советского Союза, проанализировав результаты боевого применения Армейской авиации в этой войне, пришло к единодушному мнению. В целях повышения эффективности применения наземных войск, уменьшения потерь военнослужащих и экипажей вертолетов, централизации управления и организации тесного взаимодействия с войсками, Армейская авиация должна войти в состав Сухопутных войск на штатной основе.

К сожалению, в 2003 году после катастрофы в Чечне вертолета Ми-26, по непонятным соображениям все органы управления Армейской авиацией в Сухопутных войсках были расформированы, а части Армейской авиации переданы в боевой состав ВВС. Большинство командиров-вертолетчиков, имеющих огромный боевой опыт руководства применением группировок авиации в тесном взаимодействии с наземными войсками в горячих точках, были уволены.

Из трех высших военных вертолетных училищ ныне осталось одно Сызранское — старейшее, с великолепной учебной базой, с богатейшими традициями. Но и оно, кажется, доживает последние месяцы — волна необдуманных и поспешных сокращений накрывает последнюю колыбель профессионалов Армейской авиации.

Хочется верить, что им когда-нибудь найдется достойная замена. Ведь уже сейчас — в истории современных конфликтов, в том числе и в Грузино-Осетинском, это ошибочное решение сказывается на эффективности ведения боевых действий Сухопутными войсками и на количестве наших потерь.

* * *

Состав звена капитана Шипачева:

1-й экипаж: командир звена к-н Шипачев К.А.

штурман звена ст. л-т Мешков В.В.

бортовой техник ст. л-т Пихтин С.М.

2-й экипаж: командир экипажа ст. л-т Грязнов А.А.

летчик-оператор ст. л-т Лущан Н.А.

бортовой техник ст. л-т Заикин В.Н.

3-й экипаж: старший летчик к-н Киселев А.Н.

летчик-оператор л-т Степанец И.Ю.

бортовой техник ст. л-т Дудчак К.В.

4-й экипаж: командир экипажа ст. л-т Клочков С.В.

летчик-оператор л-т Камусев Ш.Ф.

бортовой техник ст. л-т Бобков В.М.

Звено вернулось из Афгана в Союз в полном составе. Без потерь. Немалая заслуга в этом командования полка, эскадрильи, и самого Константина.

И в заключение несколько слов о каждом из героев этой книги.

Прохоров Сергей Васильевич — проходил службу в Армейской авиации на командных должностях, в ГСВГ был летчиком-инспектором авиации общевойсковой армии. После аварии уволился в запас. Проживает в родном городе Владимир, занимается пчеловодством.

Награжден четырьмя орденами: «Ленина», двумя орденами «Красной звезды», «За службу Родине в Вооруженных силах СССР III степени».

Мешков Валерий Владимирович — служил в различных гарнизонах Советского Союза. Уволился в запас в звании майора и переехал на малую родину — в Самарскую область. Ныне возглавляет службу безопасности в небольшой коммерческой фирме. А также является председателем местной организации инвалидов и ветеранов войны в Афганистане.

47
{"b":"183013","o":1}