ЛитМир - Электронная Библиотека

Зоря, ни слова не говоря, вывернул из забора кол и принялся крушить всех налево и направо. Алия, каким-то чудом скользнув под рукой волка, кинулась в гущу драки с другой стороны, и Серому с Сиятельным ничего не оставалось, как броситься ей на подмогу. Огромная серая тень молниеносно навела ужас на подручных княжонка, привыкших изгаляться над безответными. Сиятельный даже пару раз не успел взмахнуть своим великолепным эльфийским клинком, до этого как-то незаметно прятавшимся под плащом. Не обращая особо внимания на опешившего Прыща, Велий сошел с крыльца, спросил Аэрона:

— Где она, чувствуешь? Вампир только хмыкнул.

— Ну тогда пойдем. — Одним движением Аэрон вырвал из рук Прыща саблю, заехал ему кулаком с другой стороны, в неподбитый глаз. Княжич взвыл, пытаясь убежать, но Алия сбила его с ног, припечатав к земле:

— Куда? Ты ж к нам в гости хотел! Сейчас развлекаться будем!

Но всех удивила Лейя, с неожиданной злостью накинувшаяся на Прыща и наподдавшая по княжескому гузну.

— Милая, — скривился Сиятельный, — не надо, ты потом сапоги не отмоешь.

— А пускай он нам подругу возвращает! — сделала крысиную мордочку мавка.

— Да забирайте вы ее! — заверещал княжич.

Так они и двинулись по улице: Прыщ на четвереньках и две разъяренные фурии по бокам.

Верею нашли быстро. Испуганная Лилька попыталась было запереть дверь перед их носом, но Зорян, не раздумывая, вышиб ее вместе с косяками. Когда Велий увидел бесчувственное тело, лицо у него сделалось такое, что Прыщ заскулил от ужаса, и маг наверняка пришиб бы его, если б не Серый Волк, сказавший, что девушка просто спит. Посмотрев на бледную Верею, беспомощно разметавшуюся на кровати, Аэрон мудро изрек, что пора драпать.

Дурманный сон держал цепко, я несколько раз пыталась открыть глаза, поднять голову, но снова и снова проваливалась в черноту, слыша только, что меня везут, за меня переживают, меня стараются разбудить. Тем удивительнее было, когда я отчетливо и ясно услышала звонкий хлопок в ладоши и грозный приказ Велия:

— Просыпайся.

Меня подбросило, словно кто толкнул изнутри, и я подскочила на кровати, роняя на пол одеяло и спросонья не узнавая собственную комнату в Школе.

— Где я? — с перепугу ляпнула я, поняла, что сморозила глупость (в своей комнате, где же еще), и поправилась: — Как я? — имея в виду, как сюда попала, но магу только дай зацепиться за нечаянное слово, он сразу разулыбался:

— Судя по вопросам — безнадежна. Но я тебя и такую дурочку любить буду.

Я молча запустила в него подушкой.

— Как больная? — сунулся в дверь Аэрон. — О, уже деремся?

Вслед за ним в комнату ввалились все остальные. Алия и Лейя шумно радовались моему возвращению к людям и кинулись тискать. Я поинтересовалась, когда похороны Прыща. Меня разочаровали, что не скоро.

— Зато мы на него кляузу накатали! — счастливым голосом сообщила Лейя и, вынув испещренную кляксами бумажонку, объяснила: — Это черновик.

— В дневничок его спрячет, — хохотнула Алия и хлопнулась на свою кровать поперек волка.

Мавка отмахнулась от нее, как от комара, и, блестя глазами, принялась читать: «Я, лорд Урлака такой-то, прошу принять от меня жалобу и передать ее на усмотрение Князю Северскому, а жалуюсь на Прыща Милославовича…»

— Эй! Его ж на самом деле не Прыщ зовут!

— Ай, да знаем мы про это, — махнула рукой мавка, — поэтому и кляузу переписывали, там вообще путаница в именах и фамилиях. Сурово взглянув на меня, она спросила: — Мне продолжать?

Я кивнула головой, подтягивая ноги к груди и кутаясь в одеяло.

Шумные гости расположились кто где хотел. Зоря, понукаемый овечкой, втащил огромную корзину снеди, а Сиятельный на манер часового встал у двери, скрестив руки на груди, и время от времени щелкал по носам любопытных, уже прознавших о нашем приезде и спешивших заглянуть.

— Вот, — мавка поискала глазами нужную строку в тексте, — «этот Прыщ со своей сожительницей — Лилькой бесфамильной, нигде не работающей, напали, причинили физические травмы и опоили зельем приемную дочь Древних и невесту лорда Урлака — Верелею бесфамильную». — Лейя подняла на меня глаза. — Вы родственницы, что ли?

— Близнецы, — буркнула я. — Злая судьба раскидала нас по свету, но я еще вернусь, чтоб задушить сестру в объятиях.

Лейя кивнула, удовлетворенная объяснением, и продолжила:

— «Незаконно пленив вышесказанную Верелею, сей князь пытался угрожать всяческими гнусностями, но был остановлен добрыми гражданами Вежа. В частности, магом Конклава — Велием Вересенем и Алией Всеславишной, находившимися там по делам Школы». Ну а дальше сопли по сковороде, какие мы обиженные и как в гневе страшны.

— Ну-у, — разочарованно протянула я, — а я думала, что вы ему голову оторвали.

— Хотелось нам мараться! — хмыкнула Алия.

— Энто дело политическое. — Зоря многозначительно поднял палец, засмущался и пробасил: — Давайте к столу. Обмоем, что ли.

— Кого обмоем? — не поняла я.

— Да меня же. — Овечка влезла на кровать и повертела головой. — Ничего не видишь?

— Покрасилась, что ли? — неуверенно спросила я.

— Нет, брови выщипала! — фыркнула четвероногая и выгнула грудь, подставляя под самый мой нос архон.

— Ух ты! — Я радостно всплеснула руками. — Тебя в Школу приняли?!

— Бери выше. — Овечка гордо продефилировала туда-сюда по моей кровати. — Я теперь новый комендант женского общежития.

— Конец общежитию, — оскалился волк.

— Ха! Не надейтесь. — Овца спрыгнула с моей кровати, носом выдвинула на середину комнаты лавку и, довольно ловко усевшись на нее, выступила с программной речью: — Вы у меня по одной половице ходить будете.

Мы захохотали, а овечка обиделась, прищурила глазки и самым мерзким голосом, на который только была способна, проскрипела, растягивая слова:

— А что это на женской половине, в комнате у незамужних девиц делает все это самцовое поголовье? Правила не для вас, да? К директору пойдем разбираться, да?

— Я ее наставник, — тут же ткнул в меня пальцем Велий.

— Я тоже, — добавил Сиятельный, беззаботно пожав плечами.

— А я вообще жених, имею право, — надменно вздернул подбородок Аэрон.

— Я околдованный, — сказал Зоря, нарезая ветчину толстыми ломтями.

И все выжидательно уставились на Серого Волка. Он обвел всех взглядом и ухмыльнулся:

— А я вообще персонаж легенд и мифов, присутствующий здесь в качестве проекции подсознательного на действительность и визуализировавшийся в результате магических флюктуаций в стенах данного заведения.

Зорина ветчина шмякнулась на пол.

— Ты детей-то не пугай, умник, — проворчала овечка, неуклюже сползая со своего трона. — Как девок тискать, так самец, а как из комнаты выметаться, так визуализация. — И она уставилась на Зорю, сложив ножки крестиком: — А не нальет ли кто-нибудь даме немножко вермута?

Так что Феофилакт Транквиллинович застал нас в самый разгар веселья. Оглядев нашу компанию с порога, он заявил, что именно здесь и ожидал найти всех нас. За его спиной беззвучно подпрыгивал, улыбаясь во всю свою крысиную мордочку, Гомункул, лапами показывая, как он нам рад и как ему здесь все осточертело. По коридору усиленно забегал народ, пытаясь заглянуть к нам в комнату и разочаровываясь от того, что все мы живы-здоровы и никаких конечностей нам не поотрывало. Поздравив нас всех с успешным возвращением, директор велел завтра каждому написать отчет и, строго взглянув на овечку, предупредил:

— Прошу обратить внимание, одна из самых неспокойных комнат.

— Может, расселим? — тут же поинтересовалась предательница.

Глаза директора подернулись мечтательной дымкой, словно он представил себе тихие подземелья, тяжелые кандалы и три отдельные глухие камеры. И он тяжело вздохнул:

— Нет, пусть уж лучше они в одном месте, а не расползаются по всей Школе, как тараканы.

— Может, поужинаете с нами? — предложила овечка. Феофилакт Транквиллинович вздрогнул и, почему-то окинув взглядом меня с подругами, отказался:

183
{"b":"183099","o":1}