ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Щелкнутая по носу чародейка нуждалась в реванше. Она никак не хотела признать победу этой черноволосой, по-драконьи спокойной, независимо держащей себя Иньярры, будь последняя хоть Хранящей, хоть еще кем-нибудь.

– А вдруг там совсем не то, что вы говорите?! – влезла она.

Глаза ведьмы нехорошо, по-змеиному сузились. Чаша терпения плеснула через край, приняв в себя последнюю каплю яда. Но незамедлительного взрыва, как случилось бы, будь на месте ведьмы Тилорь или сама Таррэ, не последовало. Она почти насильно вложила в руку чародейки мешочек с клыками.

– Что ж, проверьте!

– Как? – тут же попалась на крючок Таррэ.

– Помнится, клыки дракона вступают в качественную реакцию с концентратом каштановой вытяжки, – с непроницаемым лицом заметила Хранящая. – Вон на той полке была склянка. Риль, если вас не затруднит…

Не дожидаясь окончания фразы, Тилорь кивнула и принесла концентрат.

Таррэ, вдруг заподозрившая какой-то подвох со стороны Хранящей, засомневалась:

– А такая реакция точно существует?

– Вам методичку зельеварения предъявить? – не выдержала ведьма, впервые сорвавшись на чисто человеческие раздраженные нотки. – Или смешивайте – или верните ингредиенты на место.

Таррэ, независимо тряхнув головой, отобрала у Тилори склянку, осторожно распустила шнурок, стягивающий горловину мешочка из драконьей кожи, и, вытащив оттуда один желтоватый, в потеках багровой крови, клык, бросила его в склянку.

Грохнуло, бухнуло, вспыхнуло. Огненная струя с тихим воем пронеслась под потолком и распустилась вихрем хвостатых зеленоватых искр. Лицо Таррэ, изрядно подкопченное взрывом, выражало животный ужас. По губам Гридъяра скользнула тонкая улыбка. Тилори вдруг подумалось, что он, вполне возможно, знал, к каким последствиям приведет подобный опыт, но промолчал. Старый маг нередко совершал странные поступки, особенно рядом с теми, кто почему-то был ему симпатичен. А ведьма, похоже, вот-вот могла войти в этот список.

– Что ж, реакция прошла, – невозмутимо подытожила она, мягко отнимая драконьи клыки у оцепеневшей Таррэ и аккуратно затягивая шнурок. – Думаю, больше сомнений у вас нет?

– Их и не было, риль, что вы! Как мы могли в вас сомневаться, – непринужденно ответил маг. – Просто риль Таррэ хотела убедиться, что… ингредиенты ваших зелий не отсырели и готовы к использованию. Не так ли, риль?

– Разумеется, – вынужденно буркнула чародейка.

– Я рада, что вы в этом убедились, – вежливо ответила ей ведьма. – Желаете ли осмотреть еще что-нибудь?

Маги заозирались.

– Кажется, никто из нас еще не был у дальнего стенда, – с сомнением протянул Гридъяр, оглядывая подчиненных. – Не так ли?

– Да.

– Что ж, пойдемте посмотрим, что интересного есть там.

Ведьма безмолвно развернулась и неслышно заскользила вперед, указывая дорогу. Черный плащ певуче шептал, касаясь полами гранитных плит. Ворон уселся Хранящей на плечо и неприязненно косился зеленым глазом на незваных гостей.

– Прошу! – Широким жестом Хранящая обвела содержимое широких дубовых и – надо заметить отдельно – совершенно не пыльных полок. Расширенный к запястью черный рукав лизнул шелком выложенные артефакты, оружие и амуницию. Видя замешательство гостей, не знающих, с чего начать, она принялась перечислять: – Проклятые фолианты и гримуары…

Книги величественно мерцали во тьме инкрустированными переплетами и чуть слышно шипели, перебирая смертоносными, пожелтевшими от времени и кое-где покрывшимися зеленоватой плесенью страницами. Изредка та или другая книга гневно вспыхивала и выстреливала в потолок снопом серебрящихся искр или пыхала едким тяжелым дымом.

– Кто их проклял? – услышала Тилорь собственный голос и искренне удивилась: так ровно он прозвучал. В душе она далеко не была уверена, что стоит записывать на свой счет еще один дурацкий вопрос. Впрочем, у Таррэ ее пальмовую ветвь первенства все равно уже не отнять…

Ведьма равнодушно пожала плечами:

– Не знаю. Иногда проклятие поражало и самого заклинателя, затягивая его внутрь или выпивая силы. Иногда книги проклинают себя сами. Иногда срабатывает одно из древних отсроченных заклинаний. Во всяком случае, с повинной ко мне никто пока не приходил.

– А это что? – спросила Таррэ, опасливо кивнув на особо отгороженный уголок на полке.

– Это так называемая «вампирья зона», – усмехнулась Хранящая. – По крайней мере, именно так ее прозвали малыши, когда их водили сюда на экскурсию. Это – схема строения вампирьего крыла, это – слепок челюсти: нижние клыки не слишком длинные, а вот верхние похуже вурдалачьих будут… А здесь – кольца вечного союза.

– То есть?

– Если их использовать при бракосочетании, то вступившие в брак никогда уже не разлучатся.

Тилорь удивленно вскинула левую бровь:

– Тогда почему они лежат здесь, а не выдираются друг у друга брачующимися парочками? Ведь перспектива-то более чем заманчивая!

– Во-первых, мало кто знает, что они здесь лежат, – резонно заметила ведьма. – А во-вторых, у этих колец есть и оборотная сторона: они ведь не обещают вечной любви. Лишь гарантируют вечность и неразрывность союза. Предположим, вы надеваете друг другу на палец эти кольца. Это все равно как если бы священник взял цепь и сковал ею вас друг с другом. Быть может, через пару лет вы поймете, что ошиблись в выборе и этот человек вам не нужен, а уйти не сможете. Потеряется заявление о разводе, родится ребенок, которому нужна полная семья, ваш муж тяжело заболеет, и вам совесть не позволит бросить его без помощи. Кольцам наплевать, каким именно образом они удержат вас друг возле друга. Они просто энергетически неразрывны и подстраивают окружающую реальность под это свойство. Так что, подарить вам колечки на день рождения?

– Нет, спасибо!

– Вечный двигатель, если я не ошибаюсь? – перебил беседу Гридъяр.

– Да уж, – усмехнулась Хранящая. – Удивительная конструкция, которую создатель назвал вечным двигателем.

– Так это неправда? – разочарованно протянула Тилорь, заглядевшаяся было на статуэтку с вращающимися лопастями.

– Спорный вопрос. Этот двигатель не останавливается ни на миг, пока рядом с ним находится хоть один человек. Он питается нашими эмоциями, мыслями, аурой – словом, энергией в любом ее проявлении. Но стоит нам уйти – или просто поставить достаточно сильный блок – и он остановится. Его создатель бессознательно умел так напитать его своей верой в его вечность и детским восторгом разгаданной загадки, что бедная статуэтка едва не взлетала!

– Жалко, что он ненастоящий, – с сожалением вздохнула Таррэ.

– Ну почему же сразу ненастоящий? Он вечен для всякого, кто захочет верить в его вечность.

Они помолчали. Каждый так и этак пробовал на зуб историю вечного двигателя, стараясь или окончательно ее опровергнуть, или окончательно убедиться. Но старые магические легенды мало кому открываются сразу и полностью. Их бессмертие длится ровно до тех пор, пока не поставлена последняя точка, пока не рассеялось облако двусмысленности.

Тилорь в задумчивости взяла с полки лошадиную уздечку. Узда и узда: металлические кольца удил, прочные, но узкие кожаные ремни – и за что она сюда попала?

– Узда Пегаса, – не дожидаясь вопроса, пояснила Хранящая. – Позволяет владельцу поймать вдохновение и оставлять его у себя столько, сколько он захочет.

– А что в ней плохого? – Тилорь уже привыкла к тому, что у всякой вещи, какой бы прекрасной она ни казалась на первый взгляд, есть свои недостатки. Двойственность мира, чтоб ее…

– Подвоха нет, – покачала головой ведьма. – Муза действительно трепещет крылышками над плечом столько, сколько ты хочешь. Но переизбыток вдохновения тоже ведь вреден: от него ломаются перья и путаются в голове слова. Да и к тому же, если творческий процесс не прекращается ни на день, если нет той щемящей тоски ожидания вдохновения и упоения – то творчество, созидание превращается просто в работу. Искусство становится ремеслом.

– Грустно, – признала Тилорь, с сожалением возвращая уздечку на место.

180
{"b":"183108","o":1}