ЛитМир - Электронная Библиотека

— Благодаря нашему земляку Кобболду. Он решил предать интересы своей страны в обмен на возможность править этим городом как ему заблагорассудится. Не думайте, что Спина лучше. Разница только в том, что Спина знает: если к власти придут повстанцы, его тотчас же выкинут с Кубы, потому что красные против наркотиков. Отсюда и антагонизм между этими двумя людьми. — Брэдли загадочно улыбнулся. — Беда а том, — продолжал он, — что у этих людей есть тайные привязанности. Спина был заинтересован в ликвидации Кобболда, хотя в прежние годы сам был компаньоном Винсента Стивенса, босса Кобболда. Они до сих пор дружат, поэтому прежде чем убрать Кобболда, следовало убедить Стивенса, что он предатель. Задачу эту решить было непросто, пока кому-то не пришло в голову подсказать Спине, что Кобболд собирается донести на него в Бюро по борьбе с наркотиками. Для этого пришлось захватить один из малогабаритных самолетов, которые Спина использует для перевозки наркотиков во Флориду, что, между прочим, потребовало наблюдения за сотнями посадочных полос в этом штате. Операция была не из легких. Как только нам удалось задержать самолет, Спине сказали, что все детали его связей с поставщиками были сообщены Кобболдом. А через два-три дня в Гавану прибыл самый талантливый ликвидатор. Кто, как по-вашему?

— Я должен знать кого-то из ликвидаторов?

— Этого вы знаете.

— Неужели Риччоне?

— Теперь он Ричардс. Марк Ричардс. Наш старый приятель из Палермо.

— Риччоне? Значит, он все-таки оказался полезным, как вы и думали.

— Я был в этом уверен. Но это все ерунда. В один прекрасный день Ричардс совершит действительно крупную акцию и войдет в историю. На здешнюю операцию я смотрю как на пробный забег. Грядут более серьезные дела, нечто такое, что действительно будет иметь значение для прочного мира и спокойствия на земном шаре.

— И Риччоне в самом деле убил Кобболда?

— Не собственноручно. Ни в коем случае. Он этим не занимается. Но я не сомневаюсь, что организовал все это он. Достаточно сказать, что Кобболд умер при таинственных обстоятельствах от огнестрельной раны спустя два дня после прибытия Ричардса на Кубу. Ричардс наверняка виделся со Спиной, и они вместе все это обстряпали.

Фергюсон не очень удивился. С тех пор как он перебрался на Кубу, жизнь его начала утрачивать одно из своих измерений. Удивляться невероятному человек способен только в течение сравнительно короткого периода. А здесь за несколько дней он наслушался рассказов о таких жестокостях, что после двухлетнего пребывания в Гаване убийство стало для него обыденным фактом.

— Теперь посмотрим, — продолжал Брэдли, — изменится ли с кончиной Кобболда военное положение на Кубе.

— Слишком поздно, наверное.

— Не обязательно, потому что Стивенс и его приятели продолжают вкладывать сюда свои миллионы. Они люди всесильные, энергичные и, вложив жирный куш в эту страну, не будут сидеть сложа руки и ждать, пока их отсюда выгонят. Поймите: Спина и все, что он олицетворяет, мне вовсе не по душе, как, не сомневаюсь, и вам, но в данный момент он для нас имеет не меньшее значение, чем эскадрилья бомбардировщиков.

— А кубинцы не выставят его из страны? Когда они покончат с этим мятежом, я хочу сказать.

— А как по-вашему? На таможне и в министерстве внутренних дел нет чиновника с именной табличкой на двери кабинета, который не участвовал бы в бизнесе с наркотиками. А в ближайшем будущем Спина станет еще более могущественным. Винсент Стивенс — человек больной, и как только он отойдет от дел или умрет, Спина либо сам завладеет его бизнесом, либо войдет в компанию с его никчемным сыном. На деле это не отразится, потому что парень будет делать то, что скажет ему Спина. А это значит, что после президента наш приятель станет самой крупной фигурой в стране.

— И ФБР не вмешивается?

— Что они могут сделать? Он почти неуязвим. Мне рассказывали, что во Флориде можно построить посадочную полосу для «бичкрофта» или «чессны» за несколько часов. Они вылетают отсюда с грузом, и ни один радар не успевает их засечь. С такой ситуацией наши органы безопасности справиться не в силах. Поставьте себя на их место. Допустим, они удвоят или даже утроят свои силы во Флориде, но сделать это можно только за счет других опасных мест на границе, и тогда наркотики начнут поступать из Мексики или Канады, чти в конечном счете одно и то же.

— Пожалуй, — согласился Фергюсон. — Поэтому придется кубинцам научиться жить в мире со Спиной.

— Да, — сказал Брэдли, — но если они не сумеют остановить повстанцев… В этом случае всем нам, включая и Спину, крышка.

— Вчера возле Эскамбрея действовала авиация: обстреливала сортировочные станции и взрывала мосты. Сколько отсюда до Эскамбрея? — спросил Фергюсон.

— Рукой подать. Стоит повстанцам одержать победу в одном большом сражении, и вся оборона рухнет. Газеты молчат о том, что армия бежит. Теперь нас отделяют от них только пятьдесят старых танков. Если они прорвутся за танки, то будут здесь часа через два, после чего Куба, какой мы ее знаем, перестанет существовать, а у США в тылу появится враждебная держава. — Внезапно на лицо Брэдли наползла усталость. Под глазами повисли мешки, а утлы рта прикрыли две меланхолические складки. — Кобболду было за что ответить, — заключил он.

Глава 9

Как и в прошлый раз, они из осторожности сидели в самолете отдельно. У стойки «Америкэн эйрлайнз»[20] в Айдлуайлде. Марк купил Линде билет до Индианаполиса. В четыре часа дня обычно наступает затишье в передвижениях, поэтому и пассажиров было немного. Марку было жаль расставаться с ней. Поблизости темнел бар, укрытый от холодного блеска аэропорта, и он пригласил ее зайти, предварительно удостоверившись, что там никого нет. Они посидели немного, выпили, потом Марк поцеловал ее и повернулся, чтобы уйти. В этот момент и произошло то, что бывает один раз на десять тысяч, — такая уж у Марка была судьба. В бар вошли мужчина и женщина. Мужчина был ему незнаком, но женщину Марк где-то видел. Их взгляды встретились, оба тут же отвели глаза, и Марк пошел на посадку.

* * *

К семи он был дома. Обнял Терезу.

— Я думала, ты уж никогда не вернешься. Почему ты не звонил?

— Каждый вечер пытался, но безуспешно. Плохо работает связь.

— Я очень о тебе беспокоилась, — сказала она. — Ты слышал про Эндрю Кобболда?

— Да, — ответил он. — Ужас! Я был там, когда это произошло. Накануне мы с ним виделись.

— Его жена в полном отчаянии. Ходят слухи, что компания собирается устроить настоящие итальянские похороны. Но она и слышать об этом не желает.

— Я ее понимаю, — сказал Марк. — Такие похороны ушли в прошлое. Бедняги уже нет. Зачем бессмысленно тратить столько денег? Лучше пожертвовать их на благотворительность. А где дети? — вдруг вспомнил он.

— Спят, — ответила она. — Я обещала повести их завтра в цирк, поэтому они легли рано. Давай тоже ляжем пораньше.

— Я уже давно готов.

За завтраком на другое утро он заметил что атмосфера в доме изменялась. Вместо сицилийской крестьянки перед ним была решительная и уверенная в себе молодая американка.

— Вчера я не хотела тебя огорчать, — сказала Тереза, — но по городу ходят странные слухи.

— Слухи?

— Про Эндрю Кобболда. Перед отъездом он составил завещание.

— А что в этом необычного?

— Необычным было письмо, которое он написал жене. Оно пришло в один день с известием о его смерти. Она говорит, если читать между строк, то ясно, что он знал о грозившей ему опасности.

— Сейчас любому человеку на Кубе грозит опасность. Гибнут сотни людей.

— У тебя не было впечатления, что его что-то тревожило?

— Бизнес, пожалуй, вот и все.

— В одной газете пишут одно, в другой — совершенно противоположное. Хорошо бы они пришли к единому выводу. Ненавижу тайны. Во, всяком случае, письмо это у прокурора.

вернуться

20

Теперь аэропорт им. Кеннеди в Нью-Йорке.

32
{"b":"18311","o":1}