ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Папа, подскажи! Какими гвоздями лучше прибивать — соточкой или двухсоточкой?

— Кого?

— Кощея, конечно! Его ж сейчас привезут. Ты не беспокойся, Папа, мы из него все выжмем! Так какие гвозди брать?

— На ваше усмотрение, — отмахивался Илья.

— Ясно. — Делегация уползала, оживленно обмениваясь мнениями.

— Короче, и соточку, и двухсоточку используем.

— По сколько?

— По ящику и того и другого. Не хватит — у Вакулы займем. У него этого добра как грязи.

В широком наклонном тоннеле, прорытом от поверхности до зала заседаний синдиката, загрохотало.

— Наконец-то Горыныч явился! — обрадовался Илья, которому срочно была нужна информация с Буяна.

Горыныч, запаленно дыша всеми тремя головами, сгрузил аппарат Кощея и скульптурную группу на пол. Следом спрыгнули Трус, Балбес и Бывалый.

— Это что за абстракция? — выпучил глаза Илья.

— Это не абстракция, — загоревал предводитель летучих обезьян, — это мои лучшие разведчики были.

— Сочувствую… — Подполковник обошел скульптурную группу, рассматривая причудливое переплетение окаменевших мохнатых лап и торчащих во все стороны крыльев. — Что-то позы у них странные…

— Попрошу без грязных намеков! — разобиделся предводитель летучих обезьян. — Здесь с моралью все в порядке. Это муж и жена.

— А-а-а… — Синдикат понимающе закивал головой.

— Жаль, что окаменели, — добавил предводитель, — а то б я им за… нехорошее поведение на рабочем месте так дал!

— А это что? — поспешил перевести разговор в другое русло Илья, указывая на диковинный агрегат Кощея.

— Из него вылезло вот это. — Балбес выдернул из кармана пузырь экстра-эликсира с блаженствующим внутри ифритом. Тот в пьяном угаре что-то вдохновенно завывал, глядя осоловелыми глазами сквозь склянь на Тридевятый синдикат.

Илья прислушался.

— Похоже на Омара Хайяма… только на такой развеселый лад. Ладно, докладывайте.

Бывалый солидно откашлялся.

— Замок пустой. Никого нет. Все, что нашли подозрительного, прихватили с собой.

— Ясно. Ягуся, можешь что-нибудь с ними сделать? — Илья кивнул на скульптурную группу. — Информация нужна позарез.

— Ой, не знаю, сынок… Вылечить их — вряд ли, а вот информацию из каменных голов извлечь… попробую. Гена, блюдечко!

Гена в срочном порядке притащил с кухни блюдечко, услужливо подсунул в сухонькие руки старушки яблочко. Ведьма поставила блюдечко на стол, пустила по голубой каемочке яблочко и начала колдовать. Блюдечко начало прокручивать содержимое памяти последних минут жизни героической четы разведчиков. Тридевятый синдикат сгрудился вокруг стола, оживленно комментируя происходящие на блюдце события.

— Так, вот Кощик.

— Интересно, чего он мастерит?

— Шут его знает.

— Тихо! Вроде к нему кто-то пожаловал.

— Кто? Ну-ка, поближе.

За событиями, происходящими на вилле Кощея, разведчики наблюдали с ветвей огромного дерева, росшего напротив, и шелестящая листва постоянно перекрывала обзор.

— Непонятно.

— Это потому что со спины.

— Вроде баба.

— Вот старый хрыч! — возмутилась Яга. — Из самого песок сыплется, а он все по…

В этот момент блюдечко крупным планом показало изумленное лицо Кощея.

— Не похоже, чтоб он ее ждал.

— Куда это они?

— В соседнюю комнату… ничего не видно!

Похоже, разведчиков это тоже не устраивало, и они перелетели на подоконник. В поле зрения блюдечка сразу появилась дверь, которая с треском распахнулась, и оттуда выкатился клубок тел. Клубок переплелся столь страстно и катался по полу так энергично, что количество тел сразу даже было трудно пересчитать.

— Уй, чё творят! — ахнула Яга. — Чё творят!!!

Изображение на блюдечке задергалось.

— Ягуся, — возмутился Гена, — не отвлекайся, настройку держи.

— Дык… я держу!

— Ягуся тут ни при чем, — вздохнул Илья. — Это наши разведчики возбудились.

— За нами подглядывают! — взвизгнул из блюдечка женский голос.

Из катавшегося по полу клубка вынырнуло прекрасное женское лицо в обрамлении шипящих змей и в упор взглянуло на Тридевятый синдикат.

— Ай!

Блюдечко покрылось мелкой паутинкой трещин и рассыпалось прямо на глазах отшатнувшегося синдиката. Окаменевшее яблочко покатилось по столу.

— Вообще-то фигурка у нее ничего, — выдавил из себя Чебурашка.

— Все при ней, — согласился Гена.

— Какие кадры уходят в небытие! — схватился за голову предводитель летучих обезьян.

— Не горюй, — неловко погладил его по мохнатой руке Гена. — Хочешь, мы им памятник поставим?

— За счет государственной казны, — выдавил из себя Чебурашка, с ужасом думая о непредвиденной статье расходов.

— Да они сами теперь памятник! — простонал предводитель.

— Так это ж еще лучше! — обрадовался министр финансов. — Прямо сейчас у фонтана и поставим. Хочешь?

— Хочу.

Дело в долгий ящик откладывать не стали. С грохотом отворились ворота, открывающие взлетно-посадочную полосу Горыныча, и траурная процессия двинулась на поверхность земли. Чуткий Маэстро, периодически совавший свой нос в зал заседаний, заглянув в него в очередной раз, сразу проникся торжественностью момента, приволок откуда-то огромную духовую трубу и начал давить на психику всем присутствующим траурным маршем Шопена. Послышались первые рыдания. Это так воодушевило Маэстро, что он удвоил усилия, и благодарная публика немедленно откликнулась. К тому моменту, когда процессия достигла фонтана, рыдали практически все! Расчувствовавшиеся Трус, Балбес и Бывалый ревели так, что чуть не уронили усопших в воду. И в этот момент из-за туч выплыла луна. Скульптурная группа затрепыхалась в руках «святой» троицы. Трус, Балбес и Бывалый с воплями «Нечистыя!» рванули в разные стороны. Ожившие разведчики, не разжимая объятий, взмахнули крыльями, взметнулись на крышу культурно-развлекательного комплекса, и крыша затряслась. Тридевятый синдикат застыл в ступоре. Луна вновь скрылась за тучами, заставив супружескую пару застыть. Их тела немедленно покрылись каменной коркой.

— Теперь я, кажется, знаю, откуда пошли гаргульи, — прошептал Илья.

— Откуда? — уставился на него предводитель летучих обезьян.

— Перед тобой Адам и Ева нового вида, — туманно пояснил подполковник. — Так, все по местам! Пора приниматься за дело.

Успокоенный благополучным выходом из комы разведчиков Тридевятый синдикат заторопился обратно в зал заседаний. Волнующийся за свою паству Маэстро за стол садиться не стал, а, коротко извинившись, двинулся проверять посты.

— Итак, кое-что прояснилось, — задумчиво сказал Илья. — По всем статьям Кощик тут ни при чем. Другими делами занят был, более приятными. Одно настораживает: не ожидал он этой встречи, не ожидал! Кто-то его подставил… ладно… Другого пути пока не вижу. — Подполковник надел на палец Кощеево кольцо. — Что-то мне подсказывает, что оно не только меня в нужное место переправит. Жаль, что Олежки нет… Кто со мной пойдет?

— Я! — дружно гаркнул синдикат, делая шаг вперед. Чебурашка на всякий случай сделал два, споткнулся о портфель и грохнулся на пол.

— Ни в коем случае, — заволновалась Яга, поднимая с пола министра финансов. — Илюшенька, лучше возьми с собой Акиру.

— Да ты что! Он же пьянь подзаборная… — загомонил Тридевятый синдикат.

— Папу подставить хочешь?

— Несогласные мы!!!

И тут откуда-то сверху раздались вопли, глухие удары и стоны. Дверь с грохотом распахнулась. В зал ворвался всклокоченный Маэстро. Шерсть на нем стояла дыбом.

— Папа! Наших бьют!

— Наконец-то! — подпрыгнул Илья, засучивая рукава. — Сейчас узнаем, кто на наше Тридевятое наехал. Всех брать живьем! Или хотя бы одного!

— Так, Папа, это свои наехали, — осадил его жутко расстроенный Маэстро. — Акира… чтоб ему!.. ратников Никиты Авдеича тренирует. Может, ты с ним поговоришь? Он тебя очень уважает.

— Не понял, — вскинул брови Илья.

— Понимаешь, Папа, — сердито буркнул Чебурашка, — пока он преподавал карате-до, все было нормально, а теперь его ученики изучают карате-после. По три трактира за день громят. Это уж слишком. Казна у нас, конечно, крепкая, но на фига нам такие напряги?

127
{"b":"183110","o":1}