ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В очередной раз отложив спотыкающееся орудие письма, я сунулся в карман за платком вытереть пальцы и… неожиданно обратил внимание на выпавший клочок бумаги. Аккуратно сложенная записка гласила: «А вот коли зайдёшь в гости вечером да удалью мужской не осрамишься, – подмогну информацией…» Почерк мелкий, убористый, подписи нет, подразумевается, что адресата я знаю и домом не ошибусь. Кто подбросил, когда, о чем будет идти речь и за какую плату?… Двух минут размышлений посредством дедуктивного метода мне оказалось достаточно.

– Бабушка, как вы полагаете, можно за подобное предложение попробовать пришить лёгкий шантаж и недвусмысленные намёки по поводу морального облика сотрудника милиции?

Яга на секунду оторвалась от ожившего и прибалдевшего в ласке кота, бегло пробежав глазами три строчки. Потом глянула на меня с неподдельным уважением и радостно ухмыльнулась:

– От и тебе удача полпудом сахарным на руки обломилась! Иди, иди, Никитушка, а уж на месте не плошай – с полпути не заворачивай, смеху волю не давай, шибко громко не ори и, главно дело, подольше так-то… там-то… ну а природа подскажет!

– Слушайте, – не сразу нашёлся я с ответом, – вы на что меня толкаете? Я, знаете ли, не…

– Да уж знаю, милок! А на что да куда тебя толкать, про то другие руки озаботятся… Но для солидности и мундиру непорочности – пойдёшь «получать информацию»! Расскажешь потом, а?

– Никуда я не пойду!

– Ан пойдёшь! – Моя домохозяйка грозно треснула кулачком по лавке. Васька тихо встал и удрал к себе от греха подальше… – Ишь, моду какую взял, меня на старости лет перед соседями срамотить?! Пришло тебе письмецо, так будь добр – иди и проверь! Мало ли чем где платить придётся, а тока на то мы и милиция, чтоб в городе нашем девки не пропадали.

– В каком смысле не пропадали, без дела, что ли?

– А во всех смыслах! Не забыл ещё, как матери Дунькиной дочь отыскать обещался? И обмылкинскую дуру найти надобно, о сиротке уж и не говорю…

– Но… это же совсем другое!

– Да что бы ни было – тебя долг зовёт, иди! Ништо, не укусят! А и укусят, так до того сладостно-о… Сам повторить попросишься! Эх, где мои семнадцать лет…

– На Большом Каретном, – хмуро буркнул я, хотя уже отлично понимал, что пойду. И не потому что… а потому, что… в общем, действительно надо!

* * *

Ближе к вечеру мы с Ягой проверили записи Василия. С моей критической точки зрения, кот писал как курица лапой! Причём курица неграмотная, хромая и пьяная… Я бы сам не понял ничего – мне переводили. На первый взгляд никаких особенных откровений мы на этом деле не выцепили. Новичков, натура увлекающаяся и любопытная, с детским восторгом бегал по всему цирку, и в принципе его ниоткуда так уж особенно не гнали.

Получалось, что заезжим скоморохам и вправду нечего скрывать? Потом бабка обратила внимание на слово «товар»… Кто-то в беседе с кем-то несколько раз уточнил, всё ли готово к приёму «товара», сколько «товара» прибудет с завтрашним обозом, можно ли доверить получение «товара» женщине? Мирные контрабандисты были во все времена, мы бы, наверное, просто пропустили эту информацию мимо ушей, но далее мелькнула фраза о том, что «оно будет в бочонке с клюковкой»! Я обратился к Яге за разъяснениями…

– Сама не ведаю, Никитушка, – честно наморщила лоб опытная криминалистка. – А тока клюкву у нас по осени собирают, да и кому ж она в Лукошкине целым бочонком нужна? Стока ягоды разом сожрать – так до самой смерти с кислой рожей ходить будешь… Поп отпевать откажется!

– Нет, если я правильно понял, то в балагане ждут некий «товар», спрятанный в бочонке и замаскированный сверху клюквой. Что нам мешает предупредить таможню на воротах и…

– Да говорю ж тебе, участковый, нет сейчас стока клюквы! А значит, и никакого бочонка с нею быть не может.

– Но… вы же мне сами цитировали по записи…

– Сдаётся мне, сокол ясный, – Баба Яга сощурилась и чуть приглушила тон, – что сказано энто языком секретным, для постороннего слуху непонятным. «Товар в бочонке с клюковкой» – чего угодно значить может! Вплоть до самого покушения на государя…

– Это ещё с чего?!

– Не знаю… Да мало ли…

– Вы фантастику писать не пробовали? А зря… – Я скептически покачал головой и, мельком глянув в окно, невольно замер.

– А вот ежели у меня предчувствие… Ежели «бочонок» – это терем наш, а «клюковки» в нём – стрельцы милицейские? Тогда и «товар» небось будешь ты, милый друг! И мыслят они завтра дело чёрное провернуть, «покуда товар в бочонке с клюквою»… Как тебе такой расклад? Ить есть же повод теперь хоть кого заарестовать, а?! Кто нам помешает…

– Царь.

– Да что царь? Тьфу на него, на царя, – решительно клацнула зубом бабка. – Пущай в палатах своих с молодой женой державу потомством обильным радует, а в дела сыскные зазря носу не суёт – не то какой злодей прищемит!

– Поздно…

– Что, уже прищемил?

– Я говорю, царь у ворот!

– Дык что ж ты молчал-то, ирод?!

Стрельцы спешно пропускали на территорию отделения небольшую кавалькаду из четырёх всадников. Яга кинулась к себе в комнатку наводить марафет. Те времена, когда она законопослушно приседала при одном имени Гороха, давно прошли. Столько дел вместе, неформальное общение, совместные застолья, сами понимаете… Зато теперь на государевы визиты бабка реагирует только одним образом: по-солдатски быстро переодевается во всё новое, подводит губки и бровушки, а потом смотрит на него в ожидании комплиментов. К чести царя, признаю, без похвалы он старушку не оставил ещё ни разу…

– Здравствуй, Никита Иванович, друг сердешный! Вот, зашёл не чинясь, по-людски, хочу к тебе на службу в отделение. Возьмёшь, что ль, али как?

– Минуточку, минуточку, – ещё не вполне соображая, о чём речь, я усадил высокого гостя на табурет. Трое молодых бояр остались во дворе, видимо, они не были в курсе истинной причины визита самодержца в наш терем. – Случилось что-то серьёзное?

– Нет вроде, Господь милостив.

– Вы… пили сегодня?

– Рюмочку за обедом, – не стал врать царь. – А почему ж нельзя, коли организм требует, с хорошей закускою, в присутствии законной супруги и с её благоволения… Сам-то в затылке почеши, участковый, кто меня в отделение зазывал? Ты! Кто божился жизнь мою от скуки избавить? Опять ты! Кто государыне царице советовал моё величество от дел государственных на уголовные переключать здоровья душевного ради? Так уж теперича хоть хвост узлом вяжи, а бери в штат нового сотрудника!

– Но… э-э… вы понимаете… есть определённые причины и не…

– Тока не ври, будто бы у тебя комплектование полное! Доподлинно знаю, что Митька твой в отпуске, а Фому Еремеева я самолично на улице встретил, уволенного… Горюет, кстати, но виду не кажет! За пьянку вышиб али превышение полномочий?

– Второе, – откашлялся я и, собравшись было с духом, почти начал перечислять все четыреста двадцать шесть пунктов, по которым мне совершенно невозможно держать монарха на действительной милицейской службе, но… Из горницы выпорхнула сияющая, как флотская рында, Яга и со скрипом поклонилась Гороху в пояс:

– Здравствуй, батюшка! Уж не обессудь, что слова твои слышала, больно они мне по сердцу пришлись. Садись ко столу, чаем с пирогами не побрезгуй, а мы тут и обсудим дружненько, к какому делу сыскному твоё величество пристроить…

– Сто лет ещё живи, бабушка, – разулыбался государь. – Да супруге моей секрет свой открой, как на века таку девичью резвость да блеск очей сохранить соразмерно?

Дальнейший бред можно смело опустить за ненадобностью. Слушать, как они поочерёдно возносят друг дружку до небес, было просто невыносимо… Это какое-то заболевание психическое, поехало – не остановишь, значит, заразное… Глядя на Ягу, я уже начал скатываться к состоянию отупевшей прострации и был спасён лишь тогда, когда самодержец вышел отпустить сопровождавших его лиц восвояси.

– Никитушка, ты уж при людях-то обо мне так плохо не думай… Вона, на лице прямым текстом сказано, какая бабка «дура». Нешто мне самой не ясно, что царь-милиционер – энто всем курям прямая смерть со смеху! Но ить такую фигуру да в деле не использовать – тоже грех! Послушай меня старую, не бери в голову, присмотрю я за ним…

74
{"b":"183114","o":1}