ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пока нет. А у тебя? Где ты будешь его встречать?

— Еще не решил, — признался Кит.

В гостиной царил уютный полумрак, и лишь мерцание камина да отблески ночника в углу освещали их лица.

«Ужасно романтично», — подумала вдруг Эшли. Подняв голову, она увидела, что Кит пристально смотрит на нее, и улыбнулась. Да, несмотря на все прошлые обиды, она всегда будет относиться к нему с дружеской теплотой.

— А как ты смотришь на то, чтобы мы встретили Новый год вместе? — спокойно спросил он.

Эшли быстро отвернулась, но тут же пожалела об этом.

— Извини. — Голос Кита оборвался. — Не стоило мне…

Понятно, рана еще слишком свежа.

— Нет, — покачала головой Эшли. — Тебе не за что извиняться. Я с удовольствием встречу с тобой Новый год.

Спасибо за приглашение.

Кит расцвел:

— Ты не шутишь?

Эшли улыбнулась:

— Ничуть.

— Если хочешь, я могу приехать в Лондон.

— Нет, давай здесь куда-нибудь пойдем.

— Хорошо, я закажу стол. «Грейндж» подойдет?

В этом ресторане он в свое время сделал ей предложение.

— Да, — кивнула Эшли. — Вполне.

Кит чокнулся с ней, словно в подкрепление их договоренности.

— Я в любом случае собирался пригласить тебя, — добавил он. — Дело вовсе не в Джулиане.

Эшли молча улыбнулась в ответ.

— Ты ведь его по-прежнему любишь, да?

Эшли нахохлилась. Кит мгновенно спохватился.

— Извини, — сказал он. — Я не хотел…

— Не важно, — перебила она. — Отвечу «да». Я его по-прежнему люблю.

— И ты вернешься к нему, если он попросит?

Эшли кивнула:

— Да.

— Что ж, так я и думал, — упавшим голосом произнес Кит. Потом, немного помолчав и повертев в руках рюмку, спросил:

— А ко мне не вернешься?

— О, Кит, ну пожалуйста, — взмолилась она, прикоснувшись к его плечу. — Давай не будем об этом.

— Хорошо, — понурился он. — Извини. Просто я ничего не могу с собой поделать — я слишком люблю вас с Алексом. Ты просто не представляешь, до чего это ужасно — встречаться вот так, по уик-эндам, ну и еще изредка в обычные дни. Мне ведь ему и с уроками помочь хочется, и поиграть, да и вообще пообщаться, как подобает нормальному любящему отцу. Это ведь я должен был «подарить Алексу щенка и встречать Рождество вместе с ним. Я страшно боюсь, что он вырастет без меня. Время бежит быстро, оглянуться не успеешь, как он уже повзрослеет.

Кит кинул взгляд на обручальное кольцо, которое Эшли по-прежнему носила, хотя они развелись уже более двух лет назад.

— Я ведь изменился, Эш, — произнес он. — Я больше не пью и не играю. А про других женщин и вовсе мысли не допускаю. Мне нужна только ты, Эш. Ты и Алекс — моя семья, два моих самых любимых на свете человека. — Его голос предательски задрожал.

Эшли отняла руку и выпрямилась.

— Я подожду, Эш, — сказал он. — Пусть пройдет целая вечность, но я дождусь тебя. И всегда буду рядом, если вдруг понадоблюсь. Всегда буду любить тебя. И никогда больше не причиню тебе огорчений, клянусь.

— О, Кит, — сочувственно сказала Эшли, — я верю, ты и правда так думаешь. Но…

.Он предостерегающе приподнял руку.

— Не надо, не говори — я все знаю. Просто и ты знай, что все эти годы я не переставал думать о тебе как о своей жене. И мне мучительно стыдно за те страдания, что я тебе причинил… — Его голос дрогнул и оборвался.

Эшли не удержалась, взяла его за руку и крепко стиснула. Она представляла, как болезненно для него вспоминать, что он угрожал ей покончить с собой, если она не вернется. Или, еще страшнее, увезет Алекса и спрячет в таком месте, где его никогда не найдут.

Кит поцеловал ей руку.

— Только скажи: есть ли хоть крохотная надежда, что ты когда-нибудь ко мне вернешься? :

— Не знаю, Кит. Ведь это не от меня зависит.

Эшли устало закрыла глаза. Господи, насколько легче ей стало бы жить, сумей она снова полюбить его. Она бы обрела семью. Настоящую семью. И Алекс не потерял бы отца. А она… она не боялась бы больше лишиться своей работы. Устроилась бы в другом агентстве, поближе к дому. Да, вернись она к Киту, все бы сразу наладилось. Они бы зажили душа в душу.

Эшли почувствовала, как его рука обнимает ее за плечи, и позволила ему взять у себя недопитую рюмку. В следующую минуту Кит нежно поцеловал ее в губы. В смятении и растерянности она даже не сопротивлялась его ласкам и поцелуям.

Глава 11

За редким исключением отклики на «Двенадцатую ночь» в постановке Боба Мак-Элфри были самые восторженные.

Боб признался, что даже не мог надеяться на такое. У него, правда, хватило скромности отнести свой успех на счет современной интерпретации шекспировских пьес, столь модной в последние годы, и критики охотно с ним согласились.

Однако нашлась и дама, которая с такой язвительностью прошлась по Морин Вудли, что даже Боб решил, что она немного перегнула палку. «Ей лучше удавалось изображать Виолу в роли мужчины — только в этом случае ее игра обретала хоть какую-то достоверность».

В глубине души Боб и сам сознавал, что по какой-то неведомой причине роль Морин не удалась. Причем, что удивительно, сама она, похоже, не слишком из-за этого огорчалась. Боб был настолько разгневан, что на вечеринке после премьеры почти с ней не разговаривал. Ему не хотелось омрачать праздник всей труппе и устраивать скандал вдень их величайшего триумфа. Однако на следующий день, когда он снова собрал всех на репетицию, никто из актеров не удивился. Что бы ни утверждали критики, шлифовать игру требовалось не одной Морин.

Сидя в углу рядом с Николасом Гоу, Элламария следила за сценкой, в которой Морин разговаривала с Дейвидом Фладом, игравшим Орсино. Время от времени она встречалась взглядом с Бобом, и сердце ее обрывалось. В конце концов Боб усмехнулся и повернулся к ней спиной, решив, что должен полностью сосредоточиться на репетиции.

Словно прочитав его мысли, Элламария едва заметно улыбнулась; она была рада, что праздники наконец закончились и они снова могут быть вместе.

Она принялась внимательно наблюдать за игрой Морин Вудли. Боб почти не прерывал ее — в этом и надобности не было, — однако любое замечание Морин воспринимала безропотно. Улыбалась и хохотала, когда он начинал декламировать сам. Затем, когда сценка закончилась, выжидательно повернулась к Бобу и услышала вполне заслуженную похвалу.

В следующем эпизоде ни Морин, ни Элламария не принимали участия и поэтому могли спокойно наблюдать за игрой других. Глядя на сцену, Элламария краем глаза посматривала на Морин — та буквально не отрывала взгляда от Боба.

По мере того как шло время, глаза Элламарии все больше лезли на лоб. Морин Вудли, похоже, была не на шутку увлечена Бобом! Если не сказать больше. Элламария испытала настоящее потрясение: она и не подозревала, что Морин питает к нему такое чувство. И ведь прежде ничего подобного она ни разу не замечала. Когда же это началось?

— Что ж, ребята, перерыв десять минут! — возвестил он. — Попейте чайку и возвращайтесь. Долго я вас не займу, но кое-что мы должны обсудить, так что все должны быть в сборе.

Он толкнул дверь маленькой кухоньки и замер на месте, услышав визгливый голос Морин. Никто не заметил его прихода, и Боб с нескрываемым изумлением увидел, как Морин, стоя за спиной Элламарии, театрально воздев руки к потолку и подвывая, старательно выговаривает гнусавым голосом с подчеркнутым американским акцентом:

«О Ромео! Где ты, Ромео?» А затем, понизив голос и подражая шотландскому выговору Боба, сама же и отвечает:

«Здесь, милая, дома со своей женой».

— Морин! — Голос режиссера прозвучал как удар хлыста. Морин резко обернулась. — Можно мне вас на пару слов?

Морин молча проследовала за ним в зал. Кивком велев ей закрыть кухонную дверь. Боб прошагал к своему столу и сел. В зале не было ни души, и подслушать их никто не мог.

— Послушайте, Морин, — спокойно начал Боб, хотя его глаза гневно сверкали. — Вы, должно быть, и сами понимаете, что ваша игра еще далека от совершенства. Может быть, если вы сосредоточите все силы на своих профессиональных обязанностях, уделяя поменьше внимания некоторым членам нашего коллектива, то мы скорее добьемся успеха.

20
{"b":"18322","o":1}