ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дженнин в ужасе обхватила лицо руками.

— Да вот, представь себе, — мстительно повернулась к ней Кейт. — Я залетела! Как ты теперь себя чувствуешь? А ведь будь ты со мной откровенна с самого начала, этого бы не случилось. Это ты во всем виновата, Дженнин Грей, и я навсегда вычеркиваю тебя из своей жизни. — Схватив Дженнин за плечи, она силой вытолкала ее из комнаты. — А теперь ваш черед! — приказала она, глядя на Элламарию и Эшли.

1-, — Но, Кейт, выслушай меня, — взмолилась Элламария.

— Убирайтесь! — завопила Кейт. — Вон отсюда! Чтоб вашего духа тут больше не было!

Понимая, что спорить бесполезно, Элламария кивком пригласила Эшли следовать за ней и вышла в коридор, где их дожидалась бледная как полотно Дженнин. Казалось, она вот-вот расплачется.

— Не переживай, — сказала Элламария, обнимая ее за талию. — Она очухается, вот увидишь.

— Но она беременна, — ответила Дженнин.

— А ты и правда знала, Джен? — спросила Элламария. — Насчет Джоэля?

Дженнин помотала головой из стороны в сторону.

— Сейчас она сама не своя, — сказала Эшли. — Так что доказать ей ничего не удастся. Но что нам теперь делать?

Подруги молча переглянулись.

Первой нашлась Элламария.

— Послушайте, берите такси и катите в Лондон, — предложила она. — А я дождусь, пока она выйдет. — И принялась подталкивать подруг к лестнице.

Дженнин смахнула слезу. Господи, что за проклятие над ней нависло! Мало того, что она погубила собственную жизнь, так теперь и Кейт из-за нее страдает. Да, она знала, что у Джоэля есть другая женщина, но была слишком уверена, что все не настолько серьезно, чтобы даже упоминать о ней. Потом же, увидев, насколько безоглядно Кейт влюбилась в Джоэля, понадеялась, что со временем и Джоэль ее полюбит. Почему-то Дженнин даже в голову не приходило, что Кейт ухитрится забеременеть.

— Пойдем, — позвала Эшли, беря ее за руку. — Надо еще забрать вещи. Можешь переночевать у меня, если хочешь. А ты сама справишься? — обернулась она к Элламарии.

Та кивнула:

— Я позвоню вам завтра.

Разыскав свои вещи, Дженнин с Эшли сели в холле, дожидаясь, пока придет заказанное такси. Подруги молчали, подавленные случившимся. Даже ливрейные слуги тактично не смотрели в их сторону.

— Ах, вот вы где!

Дженнин вскинула голову, и на какое-то неуловимое мгновение ее лицо приняло такое выражение, что Эшли похолодела. Потом, правда, она пыталась уверить себя, что это ей только почудилось.

— Я повсюду вас искал, — сказал Пол. — Куда вы запропастились?

Дженнин не ответила, но Эшли заметила, как она стиснула зубы.

— Надеюсь, вы не уезжаете? — спросил Пол, заметив на полу дорожные сумки.

Дженнин молча кивнула.

— Но ведь мы приглашены на весь уик-энд, — возразил Пол. — Я рассчитывал, что мы с вами…

— Нет, — прервала его Дженнин. — Дела требуют нашего срочного возвращения.

Дженнин прекрасно понимала, на что рассчитывал Пол.

Он наверняка мечтал о повторении совсем недавней сцены, когда Дженнин затащила его и еще двоих членов его команды в маленькую комнатенку под лестницей и вытворяла с ними черт знает что. Пол был поражен ее страстью и умением справляться сразу с тремя любовниками, но еще больше его уди вила холодность, с которой Дженнин разговаривала с ним потом.

По счастью для нее, наконец подоспело такси.

— Ну что ж, — вздохнул Пол. — Может быть, тогда хоть в Лондоне увидимся?

Дженнин пробормотала в ответ что-то нечленораздельное и направилась к выходу. Эшли уже шла вперед за слугами, которые несли их сумки.

Пол схватил Дженнин за руку.

— Я хочу с тобой встретиться, — зашептал он. — Ты потрясающая женщина!

Но Дженнин одарила его таким ледяным и презрительным взглядом, что он отшатнулся.

Глава 18

Увидев перекошенное от гнева лицо отца, Кейт сразу пожалела, что появилась на свет Божий. А его так и подмывало наброситься на дочь, даже ударить ее. Отвернувшись, он ухватился за камин, и Кейт с ужасом заметила, как побелели костяшки его пальцев. Она впервые почувствовала, что ее переполняет страх.

Да, все ее предали. Сначала Джоэль, потом подруги, а теперь вот и отец. Никому из них не было дела до того, что творилось в ее душе. Никто даже не думал о боли, терзавшей ее денно и нощно, о муках одиночества. Но теперь она всех их ненавидела, особенно Дженнин.

Отец заговорил, и она приподняла голову. Слова вырывались из его рта с таким хрипом, словно кто-то сдавил ему горло железными пальцами.

— Джоэль прав, — выдавил он. — Тебе нужно сделать аборт. Даже и не думай о том, чтобы оставить ребенка.

Глядя на отца, Кейт вдруг подумала, что совсем его не знает. Ей даже показалось на мгновение, что перед ней совершенно чужой человек.

— Прекрати! — воскликнула Кейт, вскакивая. — Не смей так говорить! Я не стану делать аборт. Ни сейчас, ни когда-либо. Ты ведь о моем ребенке говоришь. Моем, понимаешь? Я хочу, чтобы он родился. Я люблю его.

— Не говори ерунду! — взорвался ее отец. — Как ты можешь его любить? Там пока и любить-то нечего.

— Так ты, значит, про меня говорил, когда мама была беременна? — взвилась Кейт. — Считал, что там тоже любить было нечего? Только потому, что я еще не родилась?

— Ничего подобного, — возразил отец. — Тебя мы ждали. И твоя мать, и я хотели, чтобы ты родилась.

— И я хочу, чтобы мой ребенок появился на свет.

Он закрыл глаза и устало провел ладонью по лбу.

— Нельзя вводить ребенка в жизнь такой ценой, Кейт, — произнес он наконец.

Кейт стиснула зубы и отчаянно попыталась говорить спокойно:

— Ты меня не слушаешь, папа. Я люблю своего ребенка и сделаю все, чтобы он был счастлив. Я надеялась, что ты мне поможешь, но теперь поняла, что ошиблась. Только позволь в последний раз напомнить тебе: это твой внук, твоя кровь и плоть.

— И ублюдок Джоэля Мартина! — не сдержался он.

Кейт отвернулась, до глубины души уязвленная злостью, прозвучавшей в словах отца.

— А ты о себе подумала? — продолжал он. — Что с тобой будет? Какой груз ты взвалишь на свои плечи, заимев незаконнорожденного ребенка? Ты лишаешь себя не только свободы, у тебя вообще не останется времени на личную жизнь. Ты можешь навсегда забыть о своем романе, о котором столько мечтала. Распрощайся с подругами — встречаться с ними тебе тоже будет некогда. Да и обо мне забудь.

— Что? — вскрикнула Кейт.

— Что слышала. Если ты оставишь ребенка, то я от вас откажусь. Я не захочу больше знать ни тебя, ни уж тем более эту… отрыжку похоти Джоэля Мартина. Ребенок без отца? Ты этого хочешь?

— Нет, конечно, но ведь другого выхода у меня нет.

Вдобавок кто знает, может, потом, когда он родится, Джоэль и передумает.

— Не строй иллюзий, Кейт. Джоэля ты больше не увидишь. И вообще ты должна быть ему благодарна за то, что он убрался из твоей жизни.

— Благодарна?

— Да. У тебя были шоры на глазах, и вдобавок ты вбила себе в голову, что он тоже тебя любит. Однако правда заключается в том, что он никогда тебя не любил. Ему не нужны ни ты, ни твой ребенок.

Слезы градом покатились из глаз Кейт.

— Не говори так! — закричала она. — Яне могу это слышать.

Отец устало вздохнул и присел с ней рядом.

— Послушай, Кейт, — сказал он, обнимая дочь за плечи. — Со временем ты поймешь, что я был прав и что другого выхода у тебя нет. Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя и хочу тебе только добра? Перебирайся-ка ты ко мне, и давай будем жить вместе. Без твоей матери мне страшно одиноко, а она проводит в больнице все больше и больше времени. К тому же теперь, когда ты на вольных хлебах, тебе совершенно необязательно все время жить в Лондоне. Здесь ты можешь спокойно сочинять свой роман, не опасаясь, что тебе помешают. А потом, когда все наладится, можно будет подумать и о семье, и о том, чтобы детишек завести. Но только не сейчас, Кейт. Не сейчас, когда в твоей жизни все складывается так удачно.

37
{"b":"18322","o":1}