ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Господи, Боб, да хватит обо мне заботиться! Разумеется, одна я не останусь. Но только от этого ничего не меняется — я все равно хочу быть с тобой. И рождественским утром хочу проснуться в твоей постели. А вместо этого мне придется думать о том, что с тобой она! И будет с тобой целый день, а обо мне ты, может быть, даже не вспомнишь.

— Что ты, Элламария, я постоянно о тебе думаю. Вообще никогда не забываю. Каждое мгновение, которое я провожу без тебя, я мечтаю о тебе. Ты ведь сама это знаешь. — Он обнял ее за плечи. — Я люблю тебя, Элламария.

Безумно люблю!

— Но не можешь расстаться с женой, — не удержалась она.

Боб вздохнул:

— Я ведь тебе миллион раз говорил — мы с ней не живем. Вся моя жизнь принадлежит тебе и только тебе.

Элламария промолчала. Глаза у нее затуманились. В ее голове роились невеселые мысли. Посмотрите на нее, на Элламарию Гулд, которая всю жизнь строила самые радужные планы. Блестящая карьера, ошеломляющий успех, слава, всеобщее признание. Все и шло у нее по этому плану, пока она не встретила Боба Мак-Элфри. Блистательного режиссера, который завоевывал ее расположение столь рьяно, терпеливо и неутомимо, что в один прекрасный день она подумала: «А какого черта? Я ведь никогда еще не крутила роман с женатым мужчиной. Может, это мне понравится?» И бросилась в омут с головой, ни разу не задумавшись о последствиях.

И вот теперь она столкнулась с горькой правдой. С трагедией разбитых надежд и невыполненных обещаний. С вечным ожиданием, тоской, одиночеством и щемящей болью, о которых он никогда не узнает. С минутками украденного счастья. Господи, и почему она его так любит? Неужели правду говорят, что из вечного и рокового любовного треугольника, сотканного из лжи и крови, не бывает выхода?

И Элламария снова с головой ушла в себя.

Глава 5

Тяжело вздохнув, Кейт закрыла книгу и повернулась на бок. В ее глазах блестели слезы, но на губах играла едва заметная улыбка. Дочитывая книгу, она частенько не могла сдержать эмоций.

Кейт посмотрела на часы. Половина шестого утра. Натянув простыню на голову, она закрыла глаза. Все ее тело было охвачено возбуждением, неистовой жаждой мужской ласки.

Кент скучала не просто по сексу: ей остро недоставало тепла и любви.

Она встала, залезла под душ и принялась во весь голос распевать. Потом, когда миссис Адаме, соседка сверху, остервенело забарабанила в потолок, умолкла.

Прохладная вода освежила Кейт, да и задорная песенка прибавила настроения. Выбравшись из-под душа, она чувствовала себя заметно лучше.

В девять она уже была полностью готова к выходу. Села в машину и покатила к вокзалу Виктория, неподалеку от которого располагалась редакция журнала «Красивая жизнь».

Три месяца назад, уйдя из журнала, чтобы целиком сосредоточиться на своей книге, Кейт решила, что бросит журналистику. Однако Маргарет Стэнли, знаменитый редактор отдела мод, убедила ее, что рвать с профессией репортера не стоит. С тех пор она то и дело сама звонила Кейт и подбрасывала работенку. А Маргарет Стэнли была не та женщина, которой можно отказать.

Джиллиан Джонс, штатный фотограф журнала, уже поджидала ее, и Кейт, оставив машину на крохотной стоянке перед зданием редакции, спустилась с ней в метро и поехала в Вест-Энд. Маргарет поручила ей подготовить материал о съемках «Отверженных».

Утро сложилось удачно, и Кейт быстро заполнила блокнот довольно неплохими, па ее взгляд, интервью. От приглашения задержаться на ленч Кейт отказалась, шепнув на ухо Джиллиан, что осталась без гроша в кармане и должна ехать к отцу. Джиллиан только ухмыльнулась в ответ и подмигнула ей.

Отец, как всегда, обрадовался, увидев Кейт, и с места в карьер принялся расспрашивать, как продвигается работа над романом. У Кейт не хватило смелости признаться, что роман изобилует предельно откровенными сценами — она решила, что потом свалит всю вину на редактора.

Отпирая дверь своей квартиры, она услышала, что звонит телефон.

— Привет, Кейт. Это Джон.

— Привет. Я только что вошла. Где ты?

— Дома. Вещи укладываю. Слушан, Кейт, я сейчас срочно отправляюсь в Брайтон, поэтому хотела просто предупредить, что вечером мы не увидимся.

— Жалко. Ну ничего. А как Эшли? Ты с ней говорила?

— Она, наверное, уже едет к тебе. Сегодня ведь тот самый день.

— Не поняла, — нахмурилась Кейт.

— Сегодня прилетает Бланш. Бедняга Эш совсем раскисла. Я посоветовала ей не возвращаться на работу, но она не послушалась. Просто не представляю, как она это выдерживает. Видеть его каждый день…

— Да, ужасно. Пойду откупорю бутылочку вина. Позвони, как только вернешься, ладно?

— Хорошо.

Десять минут спустя прибыла Эшли.

— Вид у тебя просто ужасный, — сказала Кейт. — Видела его сегодня? И что он сказал?

— «Доброе утро, Эшли. Как ваши дела?»

— А ты что?

Эшли улыбнулась.

— Я сказала: «Все в порядке, мистер Орбри-Нелмс.

Надеюсь, у вас тоже?»

— О, черт. А Бланш сегодня прилетает?

— Угу.

— Он поедет ее встречать?

— Не знаю. Наверное.

— Вот подлец!

Эшли покачала головой:

— Не говори так, Кейт. Он не подлец.

— Пусть не подлец. Значит, только притворяется.

Эшли невольно улыбнулась:

— Слушай, вообще-то я не затем к тебе пришла, чтобы ему косточки перемывать. Бог свидетель, мы уже достаточно этим позанимались. У тебя есть что-нибудь выпить?

— «Шатонеф дю Пап» тебя устроит?

— Наливай скорее!

Их беседа протекала довольно сумбурно; по всему чувствовалось, что Эшли витает в облаках. Однако всякий раз, как Кейт пыталась перевести разговор на Джулиана, Эшли отказывалась о нем говорить.

— Разбитого сердца не склеишь, — сказала она.

— Но хоть утешишь, — настаивала Кейт.

— Вы уже достаточно меня утешили в последнее время.

Если сегодня опять будем его вспоминать, я с ума сойду.

— Ладно, будь по-твоему. А как Алекс?

Лицо Эшли мгновенно прояснилось.

— Великолепно. Правда, я успела с ним перекинуться лишь парой слов — отец с ним куда-то ехал, но я то удовольствие получила.

— Ты все-таки счастливая, Эш, — мечтательно вздохнула Кейт. — Он такой славный парнишка. Как бы я хотела когда-нибудь завести ребеночка!

— Заведешь, — уверенно пообещала Эшли. — Только не слишком торопись.

— Мне уже тридцать, — напомнила Кейт. — Так что в поспешности меня никто не обвинит.

— Верно. Но ты делаешь карьеру, да еще и книгу пишешь. И вообще из всей нашей четверки жизнь у тебя самая завидная. Неужто ты готова всем пожертвовать ради детей?

— С радостью! — искренне воскликнула Кейт. — Дети для меня — главное.

— Ты сначала обзаведись ими, — усмехнулась Эшли.

— Вдобавок мне вовсе не обязательно всем жертвовать, — пожала плечами Кейт. — Ты на себя посмотри. Карьера у тебя прекрасная. Да и жизнь тоже вполне увлекательная.

— Что ты говоришь!

— Во всяком случае, так кажется со стороны.

— А как часто, по-твоему, я развлекаюсь по уик-эндам? Вы куда-то разъезжаетесь, веселитесь, бегаете кроссы, а я?

— А тебе этого не хватает?

— Еще бы! Ужасно не хватает. С другой стороны, мне и с Алексом хочется побыть. Я прекрасно понимаю, что мои родители не могут сидеть с ним семь дней в неделю.

Спасибо и за то, что хоть по будням он с ними. Они ведь уже не первой молодости. Как ни крути, Кейт, но ты свободна и вольна сама распоряжаться своей жизнью. Не сделай я глупость и не выскочи замуж в двадцать лет, сейчас бы у меня все сложилось иначе. Меня постоянно гложет чувство вины. Всякий вечер, возвращаясь домой, я мучаюсь от мысли, что должна бы быть с Алексом, а вместо этого торчу в Лондоне.

— Господи, Эшли, допустим, у меня шкафы ломятся от бальных туалетов, за мной ходят толпы поклонников, а отец ежемесячно выделяет мне приличное содержание, но так ли это важно по большому счету? Ведь до ссоры с Джулианом у тебя тоже все было. Чего тебе сейчас не хватает?

8
{"b":"18322","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Секретарь демона, или Брак заключается в аду
Человек цифровой. Четвертая революция в истории человечества, которая затронет каждого
Врачебная ошибка
Война на восходе
Естественные эксперименты в истории
Очаг
Без надежды на искупление
Исповедь узницы подземелья
Барды Костяной равнины