ЛитМир - Электронная Библиотека

«Проклятый Деклан! — подумала Пенни со слезами на глазах, собирая свои вещи. — Ну и черт с ним, черт с ним, черт с ним!..» Но мысль о том, что ей придется ехать во Францию без него, еще более усиливала неприятие со стороны Пенни всей идеи в целом.

— ..И мне еще паштет из гусиной печенки. Спасибо. — Сильвия, закрыв меню, вернула его официанту.

В голубых глазах Пенни, хотя и слегка покрасневших оттого, что последние два дня она оплакивала разрыв с Декланом, заплясали задорные огоньки.

— Не очень тонкий ход с вашей стороны, — заметила она.

Сильвия подняла голову, вопросительно глядя на собеседницу.

— Я имею в виду пригласить меня во французский ресторан, — пояснила Пенни.

Рассмеявшись, Сильвия подняла бокал с легким, тщательно охлажденным прованским розовым.

— Там, куда ты едешь, этого всего полно.

— Не сомневаюсь, — буркнула Пенни, слегка прикоснувшись своим бокалом к бокалу Сильвии.

Сильвия посмотрела на Пенни; в ее взгляде явно читалась искренняя привязанность.

— Я очень рада, что ты согласилась поехать, — с улыбкой продолжила она. — И хотя ты, возможно, сейчас так не думаешь, но в конечном итоге мне еще спасибо скажешь.

Ты слишком молода, чтобы привязывать себя к одной стране, а Англия, к сожалению, превращается в европейское болото. Тебе надо уехать отсюда, познать мир. Многие молодые женщины твоего возраста были бы счастливы, если бы им предоставилась такая возможность.

— Разумеется, я уже чувствую себя неблагодарной, так что можете не напоминать мне об этом, — заявила Пенни с той искренней прямотой по отношению к начальству, которая с самого начала подкупала Сильвию. — А вы успели просмотреть записи, которые я оставила утром у вас на столе?

Сильвия кивнула и усмехнулась.

— Как всегда, та chere[3], то, что написано тобой, я читаю с удовольствием. И должна сказать, что полностью со всем согласна. Журнал в его нынешнем состоянии представляет собой… Ну-ка, как ты можешь его охарактеризовать?

— Куча дерьма, — предложила Пенни.

Рассмеявшись, Сильвия откинулась на спинку кресла.

— Насколько я помню, ты написала так: «…После тщательных раскопок этой шахты напыщенной помпезности можно наткнуться на редкий, сверкающий драгоценный камень. Но если брать в целом, то это апогей пустопорожних разговоров, напичканных восторженной болтовней о собственных успехах еще больше, чем пресс-релиз партии лейбористов»..

— Я проявила щедрость, когда писала это, — усмехнулась Пенни.

Продолжая улыбаться, Сильвия попросила:

— А теперь я хотела бы услышать твои идеи по поводу того, как превратить «Побережье» в популярный журнал.

— Об этом еще рано говорить, — ответила Пенни, отправляя в рот оливку. — Нет, не то чтобы у меня нет идей, а просто мне надо провести дополнительную работу, прежде чем что-то решать.

— Тогда могу предложить тебе совершить путешествие по южной Франции и познакомиться с обстановкой на месте. Посмотришь, кого оставить из персонала, авторов, может, сменишь помещение… а заодно подыщешь себе приличное жилье. В средствах у тебя нужды не будет: как главному редактору тебе придется часто устраивать приемы, так что советую подобрать хорошую виллу.

Пении должна была признать, что все это звучало очень заманчиво. Глубоко вздохнув, она сказала: :

— Послушайте, я понимаю, что раз дала согласие, конечно, поеду туда… Но все равно остается одна крохотная закавыка — у меня нет никакого опыта в плане настоящего руководства журналом.

— Я знаю. Именно поэтому до отъезда ты как можно больше времени проведешь с Иоландой. А в помощь тебе будет назначен кое-кто еще.

Пенни инстинктивно прищурилась.

— Да? И кто же? — настороженно поинтересовалась она.

— Мой крестник, Дэвид, — ответила Сильвия.

Пенни выронила бокал, забрызгав вином клетчатую скатерть.

— Но вы ведь до этого ни разу не упоминали о Дэвиде Виллерзе! — в ужасе вымолвила она. — Нет, ради Бога, скажите, что вы говорите не о нем!

— Я говорю именно о Дэвиде Виллерзе, — подтвердила Сильвия, терпеливо наблюдая, как официант расставляет перед ней закуски.

— Так вот оно в чем дело! — воскликнула Пенни. — Тогда я вынуждена отказаться от вашего предложения, потому что не стану работать с Виллерзом, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Да я лучше буду на побегушках у Линды Кидман. Лучше вернусь в Престон.

Предпочту жонглировать включенными электропилами, чем работать с этим человеком!

— А я и понятия не имела, что ты так настроена против него, — сказала Сильвия, с трудом сдерживая смех.

Она уже не в первый раз становилась свидетельницей такого яростного отпора со стороны женщины, когда дело касалось ее крестника, и сомневалась, что в последний. На самом деле, зная Пенни так, как ее знала Сильвия, с большой долей вероятности можно было предположить, что в течение нескольких последующих месяцев ей предстояло выслушивать бесконечный поток отчаянных жалоб на Дэвида.

— Сильвия, ничего смешного в этом нет, — решительно заявила Пенни, ясный взгляд которой затуманило отчаяние. Последние дни ей и так было очень трудно, а теперь еще это. — Я понимаю, он ваш крестник, но, извините, я его терпеть не могу и, разумеется, не смогу с ним работать. Так что, боюсь, вам придется найти кого-нибудь еще.

Сильвия покачала головой:

— Пенни, чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что ваше с ним — как бы это сказать? — уникальное сочетание талантов, это как раз то, что требуется для работы. Ты только попытайся…

— Но не с Дэвидом! — взмолилась Пенни. — Прошу вас, только не с ним. Я все сделаю с радостью, поеду во Францию, и вы никогда не услышите ни одной жалобы от меня… если только скажете, что я не буду работать с ним.

Сильвию скорее озадачили, чем огорчили слова Пенни.

— Объясни, ради Бога, почему ты так не любишь его? — попросила она. — Честно говоря, я даже не знала, что вы знакомы, — ведь он так редко бывает в Англии!

— Ох, я достаточно хорошо с ним знакома! — сообщила Пенни, испытывая напряжение оттого, что приходится вытаскивать из памяти неприятные воспоминания. — Он грубый, высокомерный, глупый, испорченный и чертовски отвратительный тип!

— Ну и ну! — На этот раз Сильвия не смогла удержаться от смеха. — Я всегда знала, что у него имеются недостатки, но, ради Бога, чем же он так разгневал тебя?

Пенни отвела взгляд. Она не собиралась признаваться Сильвии, что однажды, слегка перебрав вина, довольно активно «наехала» на ее драгоценного крестника. Они вместе оказались на вечеринке в одном из шикарных ресторанов на набережной Виктории, и Пенни, совсем не единственная, положила глаз на Дэвида Виллерза, как только он появился в ресторане. Дэвид был очень симпатичным — длинные вьющиеся белокурые волосы, ярко выраженные черты лица, — неудивительно, что его появление вызвало такой переполох. Привлекала в нем не только приятная внешность, но также самоуверенность» и хорошее чувство юмора.

Через полчаса после его появления в ресторане Пенни набралась храбрости, чтобы ответить на заинтересованные взгляды, которые Дэвид бросал в ее направлении. И только когда наконец она познакомилась с Дэвидом, до Пенни дошло, что на самом деле он бросал взгляды на длинноногую брюнетку, стоявшую где-то позади. Однако с неутомимым упорством, подогретым выпитым шампанским, Пенни пыталась не позволить Дэвиду смотреть на других женщин, постоянно крутилась перед глазами, ловила его улыбки и одновременно с этим изображала нечто вроде жуткого смущения с целью произвести неизгладимое впечатление. Даже сейчас Пенни становилось противно — так она мельтешила перед ним. Это, без сомнения, было самым худшим вариантом поведения. Насколько она помнила — а Пенни с горечью сознавала, что помнит все прекрасно, — Дэвид все время пытался вежливо отвязаться от нее, а Пенни упорно пичкала его смешными анекдотами, таскаясь за ним по всему залу, как собачонка. «Боже мой, почему мы совершаем такие поступки?» — негодовала при этом ее душа.

вернуться

3

Моя дорогая (фр.).

9
{"b":"18323","o":1}