ЛитМир - Электронная Библиотека

Дверь медленно распахнулась, пропуская в комнату двоих мужчин. Увидев их. Пенни едва не рухнула на кровать от облегчения. Один из мужчин был в форме, принадлежавшей полиции Манилы, другой предъявил полицейскую бляху.

— Мисс Мун? — обратился к Пенни человек в форме.

Пенни кивнула.

Полицейский повернулся к своему начальнику, коренастому мужчине с выпуклым лбом и скошенным подбородком. Тот, переведя взгляд с Пенни на какой-то предмет, который держал в руке, на прекрасном английском представился ей как старший суперинтендант Жалмаско из Управления по борьбе с наркотиками полиции Филиппин.

Глаза Пенни перебегали с одного мужчины на другого.

Внезапно ее снова охватил страх. От Кристиана Пенни знала, как легко здесь приобрести фальшивые документы, и, может быть, пришедшие вовсе не те, за кого себя выдают?

— У нас имеются основания считать, что вам известно местонахождение человека, которого разыскивает Администрация США по контролю за применением закона о наркотиках, — продолжил суперинтендант.

Пенни смотрела на него, по-прежнему не шевелясь и не смея вздохнуть. Полицейский в форме двинулся к ней, казалось, не заметив, как Пенни прижалась спиной к спинке кровати, и, пройдя мимо, стал рыться в ее вещах, вертел их в руках, а потом отбрасывал в сторону.

— Вам известно, что укрывательство преступника карается по закону? — спросил Жалмаско.

Глаза Пенни округлились, она снова посмотрела на полицейского в форме, который теперь проверял содержимое шкафа. Глубоко вздохнув. Пенни почувствовала себя ужасно виноватой, но слова сами слетели с ее губ.

— Он… он на пристани в деревне Бинангонан, — промолвила Пенни. Ей было стыдно, что она так легко раскололась, но она все время заставляла себя думать о Самми.

Суперинтендант посмотрел на Пенни, вскинув брови, а затем перевел взгляд на коллегу, вываливавшего на кровать содержимое чемодана.

— Это вы захватили мою сестру? — спросила Пенни.

Суперинтенданта, похоже, слегка удивил этот вопрос, так и оставшийся без ответа.

— Это вы захватили мою сестру? — повторила Пенни.

— Будь я на вашем месте, мисс Мун, — пробурчал Жалмаско, наблюдая за своим подчиненным, — меня бы сейчас больше заботила собственная судьба. Это ваш?

Пенни повернулась, и глаза ее расширились от ужаса.

Полицейский в форме держал в руках прозрачный пакет, наполненный белым порошком.

— Повторяю, — обратился к ней суперинтендант, — это ваш пакет?

Пенни покачала головой.

— Нет, — воскликнула она, — я его раньше никогда не видела!..

Суперинтендант кивнул. Полицейский положил пакет на кровать и вытащил из кармана небольшую белую коробочку с синей этикеткой.

Пенни, не веря своим глазам, наблюдала, как он открыл коробочку и достал из нее пузырек с прозрачной жидкостью, в которой плавала капсула. Затем он вскрыл пакет, лежавший на кровати, взял щепотку порошка и высыпал его в пузырек.

Пенни оцепенела. Это был какой-то кошмар. Такого не могло случиться. Полицейский еще не успел раздавить капсулу, а Пенни уже знала, в какой цвет окрасится жидкость, как только содержимое капсулы вступит в реакцию с белым порошком.

Как только жидкость начала окрашиваться, суперинтендант посмотрел на Пенни и удовлетворенно улыбнулся.

— Героин, — объявил он.

Пенни беспомощно уставилась на сине-фиолетовую жидкость.

Пенни охватила такая слабость, что она еле передвигала ноги. Двое мужчин подхватили ее под руки и потащили вниз по лестнице к ожидавшей на улице машине. Как только они втолкнули ее в машину. Пенни отчаянно взмолилась, прося хотя бы выслушать. Но слушать ее никто не стал, и когда автомобиль рванул с места в темноту, голова Пенни откинулась на сиденье. Однако, несмотря на страх и ощущение полной беспомощности. Пенни вдруг осознала, что эти люди на самом деле не слишком уж интересовались местонахождением Кристиана, и более того, похоже, они вообще ничего не знали о Самми. Господи, так кто же они такие и куда везут ее?

Глава 21

После того, как Пьер сообщил Дэвиду, что Пенни арестована, телефон надолго замолчал.

— Дэвид? Дэвид, ты слушаешь меня? — встревожился Пьер.

— Да, слушаю. Черт побери, что же произошло?

— Не знаю. Мне неизвестны все детали.

— Тогда расскажи то, что знаешь.

— Ее арестовали люди из Управления по борьбе с наркотиками. Произошло это в гостинице в Антиполо, чуть более часа назад. Они нашли килограмм героина.

— Боже мой! — пробормотал Дэвид. — Надеюсь, ты понимаешь, что это означает?

— Еще бы, — мрачно отозвался Пьер.

— Будем надеяться, что она не представляет себе, какая над ней нависла опасность. Где она сейчас?

— Насколько я знаю, они отвезли ее в местную тюрьму.

Дэвид вздрогнул.

— А Муро?

— Понятия не имею. Он исчез.

На лице Дэвида появилось напряженное выражение.

— Откуда ты звонишь?

— Из отеля «Шангри-Ла», в Маниле.

— Тогда встречай меня в аэропорту. Я разыщу тебя по…

— Дэвид, ты с ума сошел?

Внезапно Дэвид взорвался.

— Неужели ты не понимаешь, Пьер? — крикнул он. — Для меня все кончено. Мне нечего больше терять, даже моих мальчиков…

— Но…

— Не трать время, — оборвал Дэвид. — Отправляйся в тюрьму и найди ей адвоката, пока этого не сделал кто-то другой.

Бледные лучи рассвета прорезали темноту камеры, и Пенни увидела старую женщину, которая лежала скорчившись на деревянных нарах под широким зарешеченным окном. Челюсть у старухи отвисла, изо рта стекала слюна, и все ее морщинистое, с задубевшей кожей лицо корчилось то ли от сновидений, то ли от боли. За окном камеры в темном дворе заурчали канализационные трубы, в канаву выплеснулась густая, серая жидкость. Костлявая, бесхвостая кошка отскочила от стены и, бросившись через двор, наткнулась на кучу консервных банок, издав при этом яростный вопль. От этого вопля девочка, спавшая на нарах рядом с Пенни, пошевелилась и повернулась на другой бок. Пенни сидела в конце нар, подтянув колени к груди, и думала, как это люди могут спать на голых, изъеденных червями досках. Девочка во сне сунула в рот большой палец, другую руку она закинула за голову, вцепившись пальцами в край свитера Пенни. На вид ей было не больше четырнадцати лет. Еще одна девочка, лет, наверное, двенадцати, свернулась калачиком на полу, на куче тряпья, рядом с нарами старухи; ее густые черные волосы растрепались и закрывали лицо.

Камера была расположена в углу обнесенного высокой стеной двора, заваленного ржавыми бочками из-под масла, рамами велосипедов и деталями автомобилей. Она была рассчитана на восемь заключенных, но, к счастью, — учитывая то, что нар было всего двое, — сейчас в ней находились всего четыре женщины, включая Пенни. Когда ночью Пенни привели сюда, она задрожала от ужаса при виде мерзкого помещения, больше напоминавшего загон для скота, и в отчаянии попыталась вырваться из рук полицейских. Она рыдала и умоляла выслушать ее, пока полицейские снимали с нее наручники. Но тут кто-то распахнул дверь с решеткой, и Пенни втолкнули в камеру.

Ее начало тошнить. Заметив это, пожилая женщина протянула ей горшок.

Сейчас горшок так и стоял на полу возле нар, добавляя запах рвоты к зловонию нечистот, доносившемуся от расположенной в углу камеры параши. Пожалуй, она была не права — это помещение не годилось даже для содержания скота, не говоря уж о людях. Пенни понимала, что, если ей придется пробыть здесь хотя бы несколько дней, она просто не выдержит. Она закрыла глаза. Сердце охватило отчаяние, к горлу подступил комок, однако ей удалось подавить в себе желание броситься на дверь камеры и завопить в истерике, требуя, чтобы ее освободили.

У Пенни пересохло в горле, но она боялась даже притронуться к горшку с водой. Все тело чесалось, мочевой пузырь готов был лопнуть. После водворения в камеру Пенни попыталась воспользоваться парашей, но ее остановило зловоние. Через некоторое время она предприняла еще одну попытку, натянув на нос ворот свитера, но когда увидела дыру в полу и почувствовала, как ноги скользят по нечистотам, отказалась от своих намерений.

90
{"b":"18323","o":1}