ЛитМир - Электронная Библиотека

— Она находилась вместе с партией грузов, поступившей в каменоломню Арднабрюэ. В некоторых из этих бочек действительно содержался детергент.

— Тогда я ничего не понимаю, — сказал он.

Я передал Смиту пластиковую упаковку. Он развернул ее и осмотрел крышку с обеих сторон. Его лицо прояснилось. Он сказал что-то мистеру Пиенаару по-голландски. Мистер Пиенаар погладил свои усы, о чем-то размышляя. Потом сказал:

— Извините, вы не подождете нас секундочку?

Они отвели меня в серо-сизую комнату и дали сегодняшний номер «Файнаншел таймс». Я не стал читать газету. Мне надо было над многим подумать. Я был уверен, что компания «Бэч АГ» способна ошибаться. Но в равной мере я был уверен и в том, что они не пойдут на сознательно неверную маркировку разъедающих веществ. Что мне необходимо сделать — так это напугать их своей наживкой настолько, чтобы они и не заметили настоящих вопросов.

Когда меня пригласили обратно в кабинет, оба управляющих стояли у письменного стола, а крышка от бочки лежала между ними на промокательной бумаге. Вокруг них витал неопределенно-самодовольный дух, свойственный экспертам, готовящимся перевернуть доказательства обвинения вверх тормашками.

— У нас тут проблема, — сказал Пиенаар. — Кто-то подделал.

— Что именно?

Мистер Смит поманил меня рукой. От него пахло ароматическим трубочным табаком. В руке он держал шариковую авторучку, словно дирижер свою палочку. Смит постучал авторучкой по крышке бочки.

— Поглядите, — сказал он. — И послушайте. Это не от бочки с детергентом.

— Но серийный номер тот самый, — возразил я.

— Присмотритесь, — продолжал он. — Вот тут, где краска стерлась. Под ней есть другая краска.

Я наклонился и посмотрел. Камни Камас-Билэча соскоблили кусочек желтизны. Обнажился металл, но между металлом и желтизной виднелась узкая красная полоска.

— Мы не пользуемся этим цветом, — сообщил Смит, указывая своей авторучкой на красную полоску. — Во всяком случае, не для детергентов.

И он просиял, как будто доказал что-то очень важное.

— А для чего вы используете красный цвет? — полюбопытствовал я.

— Для мусора, — сказал Смит. — Грязные химикалии. То, что называется токсичными отходами.

Глава 20

Воцарилось молчание. Я слышал дыхание Смита и стук своего сердца. Фотография, сделанная Эваном, стычка Джимми Салливана с Дональдом Стюартом, рубцы на теле Джокки, огненное дыхание бочки в том сарае, в Дэнмерри... Они сначала не имели отношения друг к другу — все эти вещи. Но внезапно стали походить на слова в неизвестном мне языке, который я теперь начинал понимать.

— Как мог на бочке с отходами оказаться серийный номер промышленного детергента? — спросил я.

— В настоящий момент строить предположения невозможно, — заявил Пиенаар.

«Все правильно, Фрэзер, — подумал я. — Пора заставить этих ребят фонтанировать, как и полагается фонтанам». Я произнес вкрадчиво:

— Мне помнится, что существуют законы, запрещающие наносить на бочки с отходами краску нового цвета, снабжать их фальшивым клеймом и перевозить морем через границы.

Пиенаар резко побледнел, и его увесистый подбородок затрясся. Он сказал:

— Подобное обвинение я не обязан удостаивать каким-либо ответом. В Голландии, равно как и в Англии, существует закон о клевете.

— Мы вполне ответственная компания, — добавил Смит.

— Хватит, — сказал Пиенаар. — Беседа окончена.

Я пожал плечами:

— Как вам будет угодно. Можете выбросить меня из кабинета. Я остановлюсь у первого же телефона и позвоню пятерым журналистам, занимающимся охраной окружающей среды, и, конечно, в полицию.

— Про нас нечего будет публиковать, — сказал Смит.

Я посмотрел на Пиенаара. Его взгляд блуждал где-то далеко. Он явно обдумывал тот факт, что даже если объяснения «Бэч АГ» будут безукоризненными и у них вообще все в порядке, все равно вопросы у меня такие, что причинят компании огромный ущерб. Я взглянул на свои часы «Роллекс».

— Сейчас половина первого, — сказал я. — Даю вам время до двух.

Смит начал было говорить что-то, но я уже закрыл за собой дверь кабинета и покатил на своем «мерседесе» этак расслабленно в ресторан. Там я заказал себе жареных мидий с печеными яблоками и луком и в придачу пива. Ел я не спеша. А в кабинетах «Бэч АГ», должно быть, вообще не ели.

Когда я вернулся в это белое здание, мистер Пиенаар выглядел постарше. Его пухлые руки оставили потные отпечатки на ореховой облицовке стола, когда он, вставая, оперся на них. Он улыбался.

— Мистер Смит сейчас явится, — произнес он как бы с облегчением. — Я думаю, у нас есть возможность указать вам на такие источники информации, которые принесут больше пользы вам, чем нам.

Я ответил ему улыбкой. Он просто собирался отфутболить меня подальше. И это было именно то место, куда я хотел попасть.

Вошел мистер Смит. Его трубка курилась очень весело, а в правой руке он держал крышку от бочки.

— Итак! — провозгласил Пиенаар в манере ведущего какого-нибудь шоу.

— Мы проделали рентгеновский анализ, — сказал Смит. — Мы обнаружили под этой желтой краской другой серийный номер. — Он сделал паузу. — И это безусловно серийный номер «Бэч АГ» для отходов.

Я улыбнулся и ему, и мистеру Пиенаару. Мистер Пиенаар улыбнулся мне. «Мы с вами откровенны и открыты, — говорила эта улыбка. — Хотя могли бы припрятать все это и подсунуть вам любой старый товарный счет. Но „Бэч АГ“ не может лгать».

— Так или иначе, этот серийный номер создает проблему, — продолжал Смит. — Поскольку речь идет о партии товаров, взятых у нас по контракту одним поставщиком. Хотя в данном случае мы, разумеется, не можем нести за это ответственность.

— В самом деле, — согласился я. Последовала пауза. — Но не кажется ли вам, что не следует в дальнейшем прибегать к услугам такого поставщика, который может позволить случиться подобному.

— Мы глубоко сожалеем, — сказал Смит.

— Возможно, вы могли бы информировать меня, кто этот поставщик? — спросил я.

— В данном контракте существует пункт о конфиденциальности...

— Ну, на чисто информационной основе. Чтобы помочь мне с дальнейшим ведением моего дела. Поскольку компания «Бэч АГ», похоже, ни с какой стороны не заслуживает порицания и по-настоящему стремится к сотрудничеству.

По глазам Пиенаара было видно, что он прикидывает, насколько важна для него подобная сделка.

— Очень хорошо, — сказал он. — Вы должны подписать оправдывающий нас документ.

Он что-то сказал в селектор, потом уселся обратно в кресло. Смит набивал свою трубку.

— Между прочим, — небрежно обронил я, — не работает ли на вашу компанию некий Курт Мансини?

Пиенаар нажал на клавишу своего компьютера.

— Нет, — сказал он. — У нас такой фамилии не значится.

— Очень плохо, — сказал я.

Теперь, когда я увидел «Бэч АГ» в действии, я ничему не удивлялся. Вошел секретарь. Я подписал документ, предписывающий мне соблюдать конфиденциальность и снимающий с «Бэч АГ» какую-либо вину. Все это не стоило даже бумаги, на которой было написано, но для Пиенаара это был способ сохранить лицо. После этого Пиенаар протянул мне чистый конверт.

Внутри этого конверта лежал листок бумаги с названием фирмы — «Очистка отходов» и с женевским номером ее телефона.

— Все, что мы могли сделать, чтобы вам помочь, — сказал Пиенаар.

Я с улыбкой пожал его влажную руку. Он улыбнулся в ответ. На какое-то мгновение эта комната наполнилась сверканием зубов.

А потом я поехал в аэропорт.

С высоты в десять тысяч футов Женева была окутана грязной вечерней дымкой. И знаменитое озеро — тоже. Неподходящее место для костюмов из гребенной шерсти. Пока я добирался от здания аэропорта, оснащенного кондиционерами, до такси, я истек потом.

Озеро вблизи выглядело очаровательным, прохладным и голубым. Женевцы раскатывали на яликах с яркими полосами на парусах, а их детишки резвились на берегу. Я полулежал на заднем сиденье и чувствовал себя каким-то испорченным, липким и старым.

40
{"b":"18338","o":1}