ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жаба на пуантах
Шесть пробуждений
Личный бренд с нуля. Как заполучить признание, популярность, славу, когда ты ничего не знаешь о персональном PR
Счастливый год. Еженедельные практики, которые помогут наполнить жизнь радостью
Против всех
Станешь моим сегодня
Алекс Верус. Жертва
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран

Меня прохватил озноб, и я бросился вдоль затона к ним. Мэри стояла на стенке, с ужасом смотрела вниз, повторяя:

— О нет! О нет!

Я понял, что произошло, когда рабочие вытащили тело из воды. Это был Дик Поудер. В рассветных лучах он выглядел идеально чистым, впервые за все время, какое я его знал. Потому что пролежал под водой более часа. И был, конечно, мертв.

Мы вытащили его на верх стенки, холодного, как камень. Стало еще светлее. Прибыла полиция и «скорая помощь», голубые вспышки их машин освещали ужасный разгром и отражались в темной воде. Женщина-полисмен взяла Мэри к себе в машину и напоила ее чаем. Я снова пошел к автомашине с лебедкой.

Понтон был на месте. Казалось, он никуда и не уходил, если бы не весь этот хаос вокруг. Ущерба было на добрых двадцать — тридцать тысяч фунтов.

Но с этим придется разбираться потом.

Я подошел к первой причальной точке понтона. Обычно он крепился мощной цепью из металла с гальваническим покрытием к чугунному кольцу на анкерах[18], которые заделаны на четыре фута в бетон стенки. В свете моего фонаря было видно, что цепь свободно свисает. На покрытии видны пятна ржавчины, но не больше, чем всегда.

— Это новые цепи. Они поставлены в этом сезоне, — сказал Тони. Он наклонился и начал вытягивать цепь.

— Должно быть, испорченное звено, — предположил Тони. — Два испорченных звена, — добавил он. — Никогда не бывает такого в цепи с гальваническим покрытием. А тут целых два звена.

— Кто-то разрезал эти чертовы звенья, — сказал я. Бедный Дик с его «Пентхаузом», сандвичами и чаем!

— Мы найдем эти проклятые звенья. Они где-нибудь здесь, если их разрезали. И мы найдем того подонка, который убил Дика.

Его голос был холоден и полон гнева. Я отлично понимал его состояние.

Глава 11

Ныряльщики спустились в воду и нашли эти два кольца цепи. Одно из них выглядело так, будто истончилось длительным трением о бетон. Другое было скручено и разорвано, когда понтон начало относить ветром. Две бригады телевидения снимали все это с мола.

— Честно говоря, — сказал детектив сержант Хоун, — все это относится к области житейских заурядных историй.

— Или шантажа, — добавил я.

Хоун повторил:

— Или шантажа. Надо подождать результатов следствия. Не могли бы мы поговорить с вами немного в офисе?

В офисе снял телефонную трубку, чтобы телефонные звонки не мешали нашему разговору. Я сказал ему, что все свидетельствует о том, что «Саут-Крик» подвергается длительной кампании шантажа. Он кивнул. Мы оба не выспались. У детектива под глазами были черные круги.

— Я опрашивал людей, — сказал он. — У «Саут-Крика» не очень-то хорошая репутация.

— Это слухи, — ответил я. — Все это неправда. Компания «Си Хорз Лэнд» хочет дешево купить наше предприятие. И они калечат яхты, чтобы отвадить клиентов.

— Это вы так говорите, — сказал Хоун. — Это вы так утверждаете.

Он вздохнул, и его взгляд устремился в окно, откуда были видны плачевные результаты разрушения.

— Сказать честно, вы не правы, — вздохнул Хоун. — Дело ведется... бестолково. Я понимаю, вы все время в отъезде. А владелец. Макферлейн... ну, не так молод, как хотелось бы.

Он встал.

— Теперь, если вы не возражаете, я поговорю с вашими людьми.

Бумажки, пришпиленные к стене, заколыхались, когда он распахнул дверь. Я снова повесил телефонную трубку на крюк аппарата, и он немедленно зазвонил. Четверо владельцев яхт видели весь погром в раннем выпуске местных телевизионных новостей и желали знать, что мы собираемся предпринять. Я отвечал им, чтобы они обращались в страховые компании, и стал ждать, пока эти компании в свою очередь не начнут теребить меня.

Звонок. Я глубоко вздохнул и снял трубку.

Говорили откуда-то издалека, голос был еле слышен из-за шума и треска.

— Алло! Кто это?

Линия была дрянная, но, несомненно, это был Генри Макферлейн.

— Генри, благодарение Господу, вы наконец-то звоните...

— Кто-нибудь пострадал?

— Дик. Мертв. Утонул.

Последовало молчание. Потом Генри произнес:

— Бедный Дик. Бедный Дик.

— Как вы узнали?

— Один человек приехал сюда.

— Где вы?

— В Испании.

Даже сквозь треск чувствовалось, что он встревожен.

— Теперь слушай внимательно. Я сейчас не могу вернуться домой. Тебе придется кое-что сделать. Для начала держи в поле зрения этого парня, Поула Уэлша.

Я почти не спал этой ночью и ничего не соображал.

— Почему? — спросил я.

— Не спускай с этого типа глаз.

Связь прервалась. Потом я услышал обрывок фразы:

— ... «Альдебаран»...

— Что там насчет «Альдебарана»?

— Не спускай глаз и с него. Смотри за ним. Не доверяй этому подлецу Поулу. Мне понадобится твоя помощь.

— Генри, что вообще происходит?

— Нет времени болтать. Ты будешь участвовать в Кубке Марбеллы, да? Тогда можешь выйти на «Альдебаране». Теперь еще одно. Запомни хорошенько: проверь ловушки на омаров.

Мне показалось, он боится, чтобы его не подслушали.

— И положи это в банк. Это чертовски важно. Все. Привет и любовь Мэри. Скажи ей, что я принимаю пилюли. Бедный старина Дик. Смотри за делами, я еще позвоню.

— Где вы? Что надо положить в банк?

Но линия молчала.

Я сидел и пытался сообразить, что все это значит, и как Генри узнал, что случилось этой ночью в «Саут-Крике», когда сам он сейчас где-то в Испании.

Пришла девушка-секретарь. Я попросил, чтобы она отвечала на телефонные звонки, а сам пошел в дом к Мэри.

Она возилась в саду, вырывала траву между плитами при помощи обломка кухонного ножа.

— Генри звонил. Он все еще в Испании. Таблетки принимает. Шлет любовь и привет.

Ее лицо просветлело на миг, потом опять стало грустным.

— Хорошо, — сказала она, — хоть что-то.

— Связь прервалась, а то бы я переключил телефон.

Она пожала плечами.

— Ты сообщил ему о Дике?

— Он уже знал.

— Откуда?

— Не сказал.

Она тяжело поднялась, опираясь руками о колени.

— Пойдем в дом, я хочу выпить.

Она налила себе на три пальца виски. Я подробно пересказал ей все, что говорил Генри.

— Так, — вздохнула она, когда я закончил. — Он опасается этого негодяя Поула. И просит тебя проверить ловушки на омаров. Он ставил их перед отъездом. Он бредит. Но все же сходи на лодке и проверь их.

Она взяла меня за руку и улыбнулась, хотя ее бледно-голубые глаза затуманились от виски и слез.

Мы прошли через двор на пирс, стараясь не видеть страшного хаоса на понтоне.

Ловушки для ловли омаров были аккуратно сложены у гофрированной стенки под навесом.

— Сколько их у него?

— Сорок восемь. Я как-то ходила с ним. Тяжелая работа. И это в его-то возрасте!

Я посмотрел на снасти. Должно быть восемь рядов по шесть штук в каждом. А здесь было только семь рядов. Я сказал:

— Шести штук не хватает.

— Как так?

— Он мне сказал, чтобы я проверил ловушки. Где он обычно их ставил?

— У Ил-Хоула. Он всегда ставит ловушки там, потому что туда больше никто не ходит. Там, конечно, и в помине нет никаких омаров. Она положила руку мне на плечо. — Я что-то ослабела. Пойду прилягу.

Я смотрел, как она шла, согнувшись, словно неся тяжелый груз на плечах. Потом взял лодку, на которой ходили рыбачить, завел мотор и отправился в путь.

Примерно с дюжину буев подпрыгивало в воде у Оар-Хэда, мелькая оранжевым и зеленым флюоресцирующим светом на фоне коричневых скал. Зеленые волны подступали с правого борта, разбивались в белую пену и отступали снова. Прямо передо мной из зеленой воды вынырнули черные скалы. Прибой с шумом ударялся о них. Я повернул румпель и прошел между двумя рядами скал, которые окаймляли Ил-Хоул.

Внутри кольца скал было с четверть акра чистой зеленой воды, подернутой пеной. В центре акватории виднелся буй с написанными по трафарету буквами «MacF». Я подцепил багром трос, закрепил на лебедке и включил ее.

вернуться

18

Штырь, замурованный в каменную кладку или бетон.

18
{"b":"18339","o":1}