ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Попугай знает зеленого коротышку. Отлично! Теперь у меня есть свидетель. Значит, я могу доказать полицейским, что вовсе не лгал тогда. Теперь им придется извиниться передо мной. Минуточку! Я мигом! Сейчас же вернусь сюда вместе с полицейскими.

И Жабман бросился было бежать, но тут же остановился как вкопанный, вернулся обратно и закрыл окно.

– Не хотите ли вы пересесть на стол? – предложил он попугаю. – Здесь вам будет гораздо Удобнее!

– Как вам угодно, – ответил попугай, вспорхнул с гардинной рейки и перелетел на стол. Но Жабман только этого и ждал. Не успел Кулес сообразить, что к чему, как Жабман схватил пустую корзину из-под бумаг и накрыл ею попугая.

– Это еще что? Почему вдруг стало так темно? – запротестовал господин Кулес. Но Жабман уже не слышал его – он со всех ног бежал в полицейский участок.

Между тем господин Пепперминт и Субастик закончили игру. Они уже хотели было приняться за вторую партию, как вдруг вспыхнул красный глазок машины.

– Быстро дело уладилось! – обрадовался господин Пепперминт и поставил рычаг на “ВКЛЮЧ.”.

– Лучше всего сказать, чтобы попугая сразу же посадили в клетку, а не то он опять улетит, – посоветовал Субастик. Он встал рядом с клеткой, а господин Пепперминт – около машины желаний.

– Хочу, чтобы господин Кулес снова оказался у себя в клетке! – сказал он.

И тут же в клетке очутился ошарашенный попугай, а Субастик быстро захлопнул дверцу.

Господин Жабман, еле переводя дух, примчался в полицейский участок. Он распахнул дверь и с порога закричал:

– У меня есть свидетель! Что вы теперь скажете? Моего свидетеля зовут господин Кулес. Он подтвердит, что коротышка в водолазном комбинезоне мне вовсе не приснился. Он его тоже видел!

Полицейский – один из тех двоих, что побывали у Жабмана накануне, – нехотя проговорил:

– Ага, вы, значит, опять к нам пожаловали! – Он недовольно взглянул на посетителя. – Где же ваш господин Кулес? Надеюсь, вы привели его с собой?

Жабман покачал головой:

– Что вы! Как же я мог привести его сюда? Он сидит у меня на столе под мусорной корзиной. Пойдемте ко мне, и я...

– Так! Ваш свидетель, стало быть, сидит под мусорной корзиной? – криво усмехаясь, спросил полицейский.

– Да, знаете ли, он сидел на гардинной рейке, но мне удалось заманить его, – хвастливо заявил Жабман.

– Так, на гардинной рейке, значит... Вот что, почтеннейший, если вы сию же секунду не прекратите ваши дурацкие шутки...

– Да нет, что вы! – перебил его Жабман. – Вы меня неверно поняли! Дело в том, что господин Кулес – попугай.

– И этот попугай подтвердит, что вчера у вас на чердаке незнакомый человек в водолазном костюме разыскивал какую-то машину? – грозно спросил полицейский.

– Да, да, вот именно!

– Господин Жабман, даю вам ровно тридцать секунд, – заговорил полицейский тихим голосом, но постепенно дошел до крика, – и если по истечении этого срока вы не уберетесь отсюда, я не только предъявлю вам обвинение в повторном издевательстве над должностными лицами, но и немедленно арестую вас!

– Что ж, дело ваше, если вам не дорога истина, – обиженно пробормотал господин Жабман и вышел за дверь. – Ну погоди, – продолжал он рассуждать вслух, – я вернусь сюда с господином Кулесом в руках, и тут уж ты вытаращишь глаза!

Жабман бросился домой, быстро поднялся в свою комнату и слегка приподнял мусорную корзину – он хотел схватить попугая и притащить его в полицейский участок. Однако тщетно шарил он руками под корзиной. Уже полный недобрых предчувствий, Жабман обеими руками резко, поднял ее. Никого! Попугай исчез!

– Что тут творится? От всего этого лопнуть можно! – закричал он, побагровев от ярости, швырнул мусорную корзину на пол и в бешенстве начал топтать ее ногами. И, только растоптав ее так, что она стала плоской, как коврик, он постепенно начал успокаиваться.

Между тем господин Понеделькус и госпожа Брюкман после бесплодных поисков попугая возвратились домой.

– Пропал попугай, – грустно проговорил Понеделькус.

– Не надо унывать! Лучше уж дайте объявление в газету, – сказала госпожа Брюкман. – Наверняка кто-то уже нашел вашу птицу и откликнется на объявление.

Это предложение привело господина Понеделькуса в полный восторг.

– Блестящая идея! – воскликнул он. – Надеюсь, госпожа Брюкман, вам говорили, что вы на редкость милая, добрая, отзывчивая женщина? Да, вы именно такая!

– Кто милая, добрая и отзывчивая? Я? Почему? – спросила госпожа Брюкман и вдруг покраснела.

– Как почему? Кто помогал мне искать попугая? Только вы, и больше никто!

– Так ведь я потому помогала, что ваш попугай улетел по моей вине. Это же я открыла окно, – смущенно возразила хозяйка и потупилась.

– А все же именно вы помогали мне! – стоял на своем Понеделькус. – Мой друг Пепперминт тоже, казалось бы, мог мне помочь...

– Конечно, мог и должен был помочь, – согласилась хозяйка. – И этот Робинзон тоже! С этими словами они вошли в дом.

– В чем я мог бы помочь? – спросил Субастик, выглянув из комнаты Пепперминта.

– В поисках мог бы помочь! – ехидно ответила хозяйка.

– И ты тоже мог бы помочь мне в поисках! – с укором сказал Пепперминту господин Понеделькус. – Я хотел бы видеть тебя рядом со мной.

– Это не самое лучшее желание! – улыбнулся господин Пепперминт. – Согласись, что мое желание гораздо лучше, – сказал он, протягивая Понеделькусу клетку.

– А вот и попугай! – воскликнула хозяйка.

– А вот и господин Кулес! – отозвался Понеделькус.

– А вы кого ждали? Французскую королеву, что ли? – сердито проворчал попугай. – Наконец-то ты явился, папаша! Мне здесь уже порядком надоело. Хочу домой. А ну, живо!

– Да, право, не знаю, хорошо ли, что он теперь умеет говорить, – пробормотал Понеделькус. Он подхватил одной рукой клетку с попугаем, другой – банку с золотой рыбкой, попрощался со всеми и зашагал к машине. Господин Пепперминт и Субастик пошли его провожать, а хозяйка – следом за ними.

– Приезжай ко мне опять! сказал господин Пепперминт, – Теперь ведь не обязательно приезжать в понедельник.

– Да, да, приезжайте! Я тоже жду вас к себе на чашечку кофе! – проговорила госпожа Брюкман и, вторично покраснев за этот день, торопливо направилась к дому.

Господин Пепперминт посмотрел ей вслед и сказал Субастику:

– Что вчера, что сегодня – чудеса, да и только! Но знаешь, что меня удивило больше всего?

– Нет... Хотя, впрочем, знаю: то, что попугай заговорил.

– Не угадал!

– То, что у тебя оказалась такая куча денег?

– Нет.

– Ага, знаю! То, что мы вдруг очутились на чужом чердаке!

– Нет.

– А что же тогда?

– То, что госпожа Брюкман пригласила Понеделькуса на чашку кофе!

5

Субастик стоял на стуле и до блеска натирал скатертью машину желаний. Любуясь своим отражением в сверкающем металле, он напевал:

Бульдоги, терьеры и лайки Надели спортивные майки, Оскалили злобные морды И ставят по бегу рекорды.

От этого пения господин Пепперминт проснулся. И сразу же вскочил на ноги.

– Бульдог может поставить рекорд и без спортивной майки, – сказал он.

– Может, конечно, но так не полагается, – возразил Субастик. – Ты же сам любишь порядок! Почесав за ухом, он продолжал:

Когда, наконец, муравьеды

Наденут трусишки и кеды?

Когда симпатичные хрюшки

Получат хоккейные клюшки?

И скоро ль удастся коту?

Освоить прыжки в высоту?

– Хватит сочинять! – весело сказал господин Пепперминт. – Надо скорей завтракать.

– А я буду вслух читать тебе газету, – предложил Субастик.

– Что там может быть интересного? – отмахнулся господин Пепперминт.

– Кое-что есть! Вот, послушай. “Таинственные происшествия в городском банке. Похищенные деньги вернулись обратно. Полиция не в силах разрешить эту загадку”, – отчеканил Субастик.

12
{"b":"18342","o":1}