ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему мы стоим у парадного входа? Я же просил перенести нас прямо в ком... – начал было Пепперминт, но не успел он договорить, как вдруг снова очутился у себя в комнате.

– ...ному входу! …ному входу! – в полном замешательстве твердил Понеделькус. Но господин Пепперминт не успел ему ответить – неведомая сила тотчас же снова подхватила его и перенесла на улицу.

– Что происходит? – крикнул он. – Почему мы опять...

Но оба уже снова стояли в комнате рядом с Понеделькусом.

– Синий свет! – в ужасе вскрикнул Субастик, показывая на машину желаний. В лампочке слабо мерцал синий огонек. – Синий свет! Скорей хватайте нас, а не то... Держите нас! Держите!..

Но оба уже снова были внизу.

– Что все это значит? – испуганно прокричал господин Пепперминт, Субастик не успел ответить, как они опять перенеслись в комнату.

– Хватайте нас! Держите! – крикнул Субастик Понеделькусу. – Держите и не отпускайте!

Но тот не успел и пальцем пошевельнуть, как они снова перенеслись к парадному.

И только когда их швырнуло в комнату снова, Понеделькус схватил Пепперминта за руку, а Субастик изо всех сил уцепился за Пепперминта.

– Скорей выключайте машину! Скорей! Скорей! – вопил Субастик.

Понеделькус протянул свободную руку к машине и выключил ее. Субастик в ужасе уставился на синий огонек, который замигал теперь с еще большей скоростью.

– Слишком поздно! Синий свет! Синий свет! – в отчаянии кричал Субастик. – Два желания борются теперь друг с другом не на жизнь, а на смерть! Кто кого пересилит – я машину или машина меня. Кто проиграет, пропал! Крышка тому!

– Но почему крышка? Что случилось? – взволнованно спросил Пепперминт. Ведь теперь, когда Понеделькус выключил машину, они были в своей комнате, и никто не должен был удерживать их за руки...

– Два желания враз! в изнеможении проговорил Субастик. – Два желания, которые противоречат друг другу: не можем же мы в одно и то же время быть и в комнате, и у парадного. Кресло мне пододвиньте! Скорей! Мне совсем плохо!

Пепперминт был вне себя от страха.

– Какой ужас! – пролепетал он и, взяв Субастика на руки, бережно усадил его в кресло. – Может, лекарство дать? Как тебе помочь?

– Положи мне на лоб холодное полотенце! – простонал Субастик. – Я весь горю!

– У него жар! – воскликнул господин Пепперминт. – Он в самом деле весь горит!

– У машины тоже жар! – закричал Понеделькус и показал на машину желаний. Докрасна накалились в ней все провода. Одна за другой ослепительно вспыхнули и перегорели все лампочки, и откуда-то изнутри повалил черный дым.

– Да брось ты эту дурацкую машину! – крикнул Пепперминт. О ней он теперь и думать не хотел. – Скорей принеси мокрое полотенце! Не видишь, что Субастику плохо?

– Полотенце? Сейчас! – задыхаясь от волнения, проговорил Понеделькус и мигом вернулся назад с мокрым полотенцем в руках.

Господин Пепперминт сразу же положил его Субастику на лоб, и от полотенца пошел пар. И тут вдруг машина зашипела, внутри у нее что-то треснуло, синий огонек часто-часто замигал и погас.

– Победа! Машина сгорела! – облегченно вздохнул Субастик и лишился чувств.

– У Субастика обморок! Что делать? Как быть? – закричал господин Пепперминт. – Надо немедленно вызвать врача.

Он бережно взял Субастика на руки и перенес его на свою кровать.

– А не лучше ли усадить Субастика в мою машину и отвезти в больницу? – предложил Понеделькус. – Да, конечно, лучше!

Оба в нерешительности топтались у кровати, глядя на Субастика. Тот вдруг заерзал на постели и что-то пробормотал.

– Он уже пришел в сознание! И что-то говорит! – облегченно вздохнул господин Пепперминт. Он наклонился к Субастику и спросил: – Как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит? Хочешь, позовем врача? Или, может, лучше усадить тебя в машину и отвезти в больницу?

Субастик прошептал что-то Пепперминту на ухо.

– Кажется, самое страшное уже позади! – сказал господин Пепперминт Понеделькусу. – Субастик снова потчует меня своими дурацкими остротами.

– Почему дурацкими? Что он тебе сказал? – спросил Понеделькус.

– Он сказал: “Усадите больницу в машину и привезите ее ко мне!” Что же нам все-таки делать? Субастик приподнял голову.

– А ничего не надо делать! – проговорил он так громко, что на этот раз даже Понеделькус расслышал каждое слово. – Машина сгорела, а я очень, очень устал. Мне надо подольше поспать, и все тут. Спокойной ночи!

Субастик перевернулся на другой бок и тут же уснул. Господин Пепперминт наклонился к нему.

– Он дышит ровно и глубоко, – тихо сказал он Понеделькусу. – Наверно, ему и правда не нужен врач. Пусть выспится!

Приятели сели за стол и, поглядывая на спящего Субастика, стали шепотом беседовать.

– Скажи мне, ты понял, что тут стряслось? – спросил господин Пепперминт. – Субастик сказал, что столкнулись два желания, противоречившие друг другу. Но я-то высказал всего лишь одно-единственное!

– Ах вот как, значит, ты тоже... – удивился Понеделькус. – Но как ты мог это сделать? У тебя ведь не было с собой машины желаний!

Господин Пепперминт уставился на него.

– Как это понять “ты тоже”? Неужели и ты что-то приказывал моей машине?

– Приказывал ли я? Да, приказывал! Я велел ей доставить тебя с Субастиком к парадному входу. Тут Пепперминт рассвирепел:

– Ты что, спятил? Подобрался к моей машине и начал командовать! Теперь все ясно! Я велел ей перенести нас в комнату, а ты – к входной двери. Неудивительно, что случилось несчастье! – сердито добавил он. – А Субастик, бедняга, захворал. И все – из-за тебя. Из-за тебя одного.

– Но послушай! Я же хотел вызволить вас из беды. Я только этого хотел! – оправдывался Понеделькус. – Разве я мог догадаться, что в тот же самый миг ты выскажешь совсем другое желание? Да еще без машины! Нет, я, конечно, никак не мог догадаться!

Но господин Пепперминт не унимался. Он так беспокоился за Субастика, что говорил со своим другом гораздо более сердито, чем ему самому хотелось.

– Зачем соваться к моей машине, когда меня нет дома? – кричал он. – И вообще, для чего надо было заходить в мою комнату?

– Не хочешь, чтобы я заходил в твою комнату, уйду! – обиженно крикнул в ответ Понеделькус. – Да, прямо сейчас вот возьму и уйду!

Субастик обернулся к друзьям.

– А не могли бы вы ссориться чуть потише? – спросил он. – Спать хочется!

– Вот видишь! – сказал господин Пепперминт и осуждающе взглянул на Понеделькуса. – А теперь ты к тому же разбудил своим криком Субастика!

– Ну, разве это не подлость? Да, подлость, и еще какая! – оскорбленно воскликнул Понеделькус. – Он, понимаете ли, кричит, а Субастика, видите ли, разбудил я! И он не желает, чтобы я заходил в его комнату! Неужели еще я хоть раз переступлю порог этой комнаты? Нет, никогда в жизни не переступлю!

В дверях Понеделькус обернулся напоследок к Пепперминту и торжественно повторил:

– Нет, никогда!

И, хлопнув дверью, ушел.

Спустя секунду, господин Пепперминт услышал, как Понеделькус включил мотор машины. Он сразу же распахнул окно и крикнул:

– Погоди, Понеделькус! Не уезжай! Я не хотел тебя обидеть! Я просто очень волнуюсь из-за...

Но Понеделькус уже успел поднять в машине боковое стекло и не слышал, что кричал ему его друг. Он нажал педаль, машина тронулась с места и укатила.

Господин Пепперминт удрученно отошел от окна и снова уселся за стол. Он не стал закрывать окошко, в комнате по-прежнему стоял запах горелой резины и перекалившейся проволоки. А от машины все еще шел черный дым.

Господин Пепперминт переставил рычаг на “ВКЛЮЧ.”, но в лампочке на этот раз красный огонек не вспыхнул, и машина не загудела. Пепперминт печально опустился в кресло и уставился в пустоту.

В комнате сгустились сумерки, но он все так же недвижимо сидел в своем кресле. Ближе к ночи он в потемках ощупью прокрался к окошку и закрыл его. Затем он все так же ощупью вернулся к своему креслу, снова уселся и вскоре уснул.

17
{"b":"18342","o":1}