ЛитМир - Электронная Библиотека

Я засмеялся.

– Но вы на таких разумных планетах, конечно, не захотели бы жить?

Он не ответил, обидчиво надул щеки, и я еще раз подумал, что он свихнулся от любви и других страданий.

У меня опять кольнуло, и я опять начал думать о самом приятном – о школе на каменистом острове, продуваемой океанскими ветрами, где я учил разноплеменных детишек англо-испанской грамоте.

– Вас трудно понять, Джузеппе, – пробормотал я, когда боль отпустила. – То вы превозносите до небес вашу певицу, то называете ее ненасытной волчицей.

– А разве так не бывает, Пхунг? И превосходная во всех отношениях женщина, и в то же время ненасытная волчица?

– Бывает, конечно. Поэтому проблема женщины в мире – одна из самых острых в научной монстрологии. – И я рассказал в общих чертах о новой науке. Она ему понравилась.

Охранники добросовестно прочесали заросли и скалы на огромной площади, но если что и обнаружили, то у самой тропы. Яркий листок бумаги альбомного формата был приколочен странным образом к стволу кряжистой пинии.

– Обалдеть можно! – Глаза Джузеппе готовы были выскочить из орбит. – Это же… это же руководство по разделке тигров!

Плакат был выполнен на высоком типографском уровне. И бумага была явно не даньчжинского производства. В центре листа был изображен стилизованный забавный тигр густо-оранжевого цвета с фиолетовыми полосами и сахарными клыками. Изящные стрелки-указатели торчали из него во все стороны, будто иглы дикобраза, и вонзались в колонки пояснительного текста, который на разных языках советовал в первую очередь заготавливать глаза, сердце, печень, позвонки, кости суставов, половые органы, усы, кровь, шерсть… В низу листа дотошно объяснялось, что лопатки тигра, истертые в порошок, являются непревзойденным средством против старческого слабоумия. Жидкость из полости тела – омолаживающее средство, его следует принимать по коньячной рюмке натощак. А «вино из костей тигра с тыквой» – вовсе бесценное снадобье при подагре, туберкулезе, ревматизме, параличе, переломах костей, тяжелых ранениях, импотенции, плохом настроении… Следует принимать всем, кроме беременных женщин и совершенных восьмой степени.

Плакат был пробит пулями большого калибра точно в углах. Бумага на краях пулевых отверстий вошла глубоко в дерево. Говинд выковырял осколки металла и долго рассматривал их на ладони.

Никто не сомневался, что это проделки тэуранов. Но ведь они не оставляли следов! А тут оставили. С какой целью? По лицам многих людей было видно, что им хочется вернуться в чхубанг под защиту крепких стен и священных статуй.

Внизу плаката был изображен забавно-допотопный сейф с распахнутой дверцей. Из него высыпались круглые белые бляшки. И комментарий: за килограмм тигровых коленных чашечек фирмы Гонконга и Макао уже платят по пятьдесят тысяч долларов.

– В наших аптеках дают больше, – пробормотал пунцовый от волнения директор заповедника.

Плакат осторожно сняли с дерева и перенесли на походный столик с бамбуковыми ножками. Мы внимательно прочитали, как следует консервировать тигровые кости. Сначала их надо очистить от мяса – ни в коем случае не варить. Потом надо высушить, закоптить на дымном костре… Как консервировать желудок и глаза, я не успел выяснить, потому что на Джузеппе нашло сильное возбуждение, и он начал рубить зазубренным мачете плакат вместе со столиком. При этом он выкрикивал итальянские ругательства, адресуя их тэуранам. Трудно было к нему подступиться – мачете со свистом рассек воздух вместе с несчастным столиком. Поэтому все любовались Джузеппе со стороны, не мешая его занятию.

* * *

Говинд спросил, что я думаю по поводу плаката.

– Должно быть, нас хотят выбить из колеи, – предположил я.

Говинд поймал в воздухе щепку от столика и сказал, не теряя самообладания:

– Кажется, они достигли своего.

Я же поймал в воздухе глянцевый фрагмент плаката. На нем было начало разрубленной фразы о тигровых клыках – они надежно предохраняют от дурного глаза, и заготовлять их следует у живых особей следующим способом…

Конечно, это не просто руководство по разделке тигров. Тут просматривается попытка разжечь аппетит местных жителей и иностранных туристов. Провокация? Вспомнились слова доктора Йенсена о возможностях второго плана в даньчжинских событиях…

Охранники, боясь каждого шороха, продолжали поиск. И снова удача – обнаружили свежие следы тигра. Оказывается, он все время шел за нами! Это открытие покоробило многих, но Говинд воспрянул духом. Приятно было видеть его посвежевшее лицо.

– А как же мулы не учуяли, да и собаки? – спросил я.

– Ветер был от нас. Тигр охотился на наших мулов, вот почему отовсюду слетелись грифы.

– А где он сейчас?

– Ветер изменился, значит… он где-то там. – Говинд показал плетью на стену зарослей сразу за болотом.

С помощью охранников я развернул контейнеры с аппаратурой, попросил сфокусировать окуляр на четком следе кошачьей лапы – он был величиной с хорошую тарелку. Черные зеркала крышек были направлены на солнце, и когда стрелка накопителя энергии добралась до рабочего диапазона, Говинд сказал:

– Включай.

Но я медлил. Мне казалось, что из зеленого хаоса на меня смотрят внимательные глаза. Хорошо, если тигра…

– Подожди, друг… – Придерживая хомут, я опустился на влажную землю. – Сначала пусть твои люди проверят вон тот лесок.

– Это не лесок. Это джунгли, а охранники устали. Впрочем… Ты думаешь, что там могут быть люди?

– Мы не знаем, отчего ломаются даньчжинские компьютеры. Но знаем, что они взрываются во время работы. Может, кто-то помогает им взрываться? Поэтому, Го-винд… будем включать Установку, только когда есть абсолютная уверенность, что вокруг нет ни посторонних людей, ни посторонней электроники.

– Это джунгли Ярамы, Пхунг! Здесь может спрятаться небольшое государство, и его трудно будет найти.

Тем не менее охранники со всей тщательностью еще раз прочесали всю местность вокруг болота, и я нажал на кнопку пуска, ожидая вспышку. Нет, обошлось. В широко раскрытом глазу дисплея замелькали цифры кода, которые тут же преобразовывались в даньчжинские письмена. Толковая машина.

– Желтый Раджа, – прочитали разом несколько человек.

Я тут же выключил аппаратуру, а Говинд развернул подробную карту заповедника.

– У каждого тигра есть свой участок охоты, – пояснил он мне с озабоченным видом. – Желтый Раджа не должен быть тут. Абсолютно точно. Его участок примыкает к монастырю, поэтому он и приходит к храму, чтобы пометить свои границы. – Он ткнул пальцем в карту. – Так и есть, вот где мы находимся, а эта зона принадлежит трехлетку по кличке Тайфун.

Хотя по лицу Говинда не было заметно особенного волнения, кончики его пальцев подрагивали, и он сжал руку в кулак. Он боялся высказать вслух страшную догадку. Но что для этих людей, влюбленных в заповедник, может быть ужаснее, чем убитый тигр?

Пока они взволнованно переговаривались, я внимательно изучил карту. Для этого мне пришлось поманипулировать с хомутом. Вся зона заповедника была разбита на неровные разноцветные куски – ареалы каждого из тигров. Это был результат работы прошлой экспедиции. Между владениями Тайфуна и Желтого Раджи находились еще две зоны – Веселой Куклы и Бородатого Отшельника.

Я спросил великого знатока тигров, своего коллегу по хомуту, в каких случаях королевский горный тигр вторгается в чужие владения?

– Или с голоду. Или во время брачного гона. Или когда участок остается без хозяина… – И он прошептал, выпучив глаза:

– Ты полагаешь, их уже нет! Ни Тайфуна, ни Веселой Куклы, ни Бородатого… Поэтому Желтый занял их участки?!

– Ничего я не полагаю.

– Так вот почему он так давно не появлялся возле храма! Ему теперь приходится подолгу обходить свои новые владения…

Мы спускались все ниже и ниже. Впечатление было такое, что долина Ярамы рассекает земной шар пополам и путь наш закончится где-нибудь в Экваториальной Африке. Но добрались мы до глубокой впадины размером с угольный разрез и утонули в душных жарких испарениях, веками не знавших, что такое ветер. Здесь покоилась душа местного тропического климата, тогда как монастырь был душой высокогорных субтропиков, где зимой бывал снег, и детишки поэтому знали, что такое снежные бабы, – у даньчжинов они назывались зимними куклами.

14
{"b":"18343","o":1}