ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гюнше занял пост у дверей приемной, чтобы в апартаменты фюрера никто не мог пройти, минуя его.

Подчеркиваем: все эти меры были приняты до самоубийства (как утверждает Гюнше), а не после, как показали на допросе убежавшие к англичанам охранники из СД. Последние никого не видели, кроме Гюнше, и ничего не слышали, кроме его приказа. Их предположение, что сперва Гитлер покончил с собой, а потом их выгнали из бункера, — ни на чем не основано.

Итак, фюрербункер опустел. Двери, ведущие к переходу в рейхсканцелярию, заперли. У запасного выхода в сад встал надежный часовой. Внутри остались только посвященные в план эвакуации фюрера и несколько не посвященных, но надежных людей. Увы, Гюнше проглядел маленького незаметного человечка — истопника, который видел, как по лестнице вверх выносили завернутые в одеяла трупы. Именно от его показаний потянулась цепочка, которая привела розыскников подполковника Клименко в сад рейхсканцелярии к воронке от авиабомбы. А может, так было задумано?

Далее начиналась самая опасная фаза операции — эвакуация Гитлера из фюрербункера под ураганным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Советские солдаты в это время находились на расстоянии до 500 м от рейхсканцелярии (по данным немецких источников, которые, возможно, преувеличивают опасность; маршал Г. К. Жуков в своих мемуарах пишет, что советская пехота пробилась к рейхсканцлярии лишь 1 мая после 18.30).

У Гитлера и сопровождавших его охранников было два варианта.

1) Около часа ночи с 30 апреля на 1 мая огонь был прекращен, чтобы дать возможность немецкому парламентеру генералу Кребсу пересечь линию фронта. Переговоры тянулись долго; огонь возобновился лишь в 10 часов 45 минут утра 1 мая. Таким образом, в течение семи часов (из них половина приходится на темное время) никто не стрелял.

2) Фюрербункер был соединен туннелями с еще двумя бункерами; все вместе они составляли единую систему бомбоубежища рейхсканцелярии. Эти два бункера не были достроены, но эксплуатировались — там размещались партийная канцелярия Бормана, охрана, госпиталь, хозяйственные службы. Генерал-майор Вейдлинг, описывая бомбоубежище рейхсканцелярии, говорит о целом «подземном городе», где во время налетов авиации прятались 2-3 тысячи берлинских детей, которые именовались «гостями фюрера».

Апартаменты Гитлера после 2 мая были обследованы на предмет наличия входов в подземные туннели; ничего обнаружено не было. Однако остальные помещения фюрербункера, а также остальные помещения бомбоубежища рейхсканцелярии такому обследованию не подвергались. Можно допустить наличие подземных ходов, ведущих в соседние с рейхсканцелярией кварталы, или в расположенную неподалеку станцию метро, или в туннель метро. Высока вероятность существования подземной галереи, через которую в убежище поступали вода, электричество, а также отводились канализационные стоки. Убежище имело автономную систему отопления и собственную электростанцию, но они предназначались для чрезвычайных обстоятельств.

Последняя тайна рейха. Выстрел в фюрербункере. Дело об исчезновении Гитлера - ris13.jpg

Предположение о наличии подземных ходов высказал и Г. К. Жуков: «Видимо, находившиеся там (в рейхсканцелярии — Л. А.) руководящие офицеры и эсэсовцы в самый последний момент бежали через потайные выходы из здания имперской канцелярии и попрятались в городе» [72]. После войны комплекс рейхсканцелярии оказался на территории Большого Берлина, столицы ГДР. По решению магистрата руины рейхсканцелярии были разобраны и расчищены, а на ее месте возвели жилой квартал.

В настоящее время существует план сноса этих жилых зданий и восстановления фюрербункера в прежнем его виде как памятника истории (и приманки для туристов). При этом наличие подземных ходов может быть подтверждено или опровергнуто.

Всего в ночь с 30 апреля на 1 мая 1945 года из убежища рейхсканцелярии бежали около 500 человек, включая наружную охрану. Часть из них была убита, многие попали в плен. Борман погиб, потому что торопился пробиться в западные зоны оккупации и попасть во Фленсбург — резиденцию правительства Дёница. После самоубийства Геббельса должность рейхсканцлера оставалась вакантной, и у Бормана, как он, вероятно, полагал, были неплохие шансы ее занять (хотя Дёниц и объявил об отделении НСДАП от государства). В последний момент он послал Дёницу телеграмму о том, что политическое завещание вступило в силу и что он постарается прибыть во Фленсбург как можно скорее. Если бы не это обстоятельство, для Бормана имело бы смысл не прорываться на Запад, а скрыться на некоторое время на какой-нибудь конспиративной квартире в Берлине. Советские военнослужащие не знали его в лицо и даже по фамилии — рейхслейтер предпочитал держаться на заднем плане и был мало известен в СССР.

Если бы Гитлеру удалось выбраться живым из фюрербункера, он должен был бы поступить точно так же — «залечь на дно», переждать какое-то время, а затем по «крысиной тропе» пробираться в Испанию или Португалию; возможно, для него были подготовлены особые пути эвакуации. Каждый опытный бандит, отправляясь на «дело», предусматривает для себя пути отхода и в обычной ситуации, и в критической. Можно не сомневаться, что такие пути отхода для Гитлера были предусмотрены.

Есть аргумент, с помощью которого можно оспаривать вариант «б»: если Гитлер в конце апреля пребывал в столь плачевном физическом состоянии, как описывают свидетели, то у него просто не хватило бы сил на бегство. Автор книги «Двойники» X. Томас, основываясь на результатах патологоанатомического исследования останков «предполагаемого Гитлера», убедительно доказывает, что это — двойник. Но затем, вступая в противоречие с самим собой, утверждает, что все же труп идентичен — только потому, что считает немыслимым побег фюрера — полупарализованного, страдающего (по данным ряда специалистов, мнения которых приводит X. Томас) болезнью Паркинсона; болезнью Альцгеймера; сифилитическим поражением мозга; личностным расстройством (диагноз самого X. Томаса) — то есть пограничным с шизофренией состоянием; шизофренией в чистом виде [73]. Да, чуть не забыл — еще паранойей.

Что можно на это возразить? Английский врач Дэвид Ирвинг на основании изучения медицинского архива «пациента А. Г.» пришел к выводу, что Гитлер весной 1945 года «не был, собственно, болен, хотя и был опустошен и превратился в развалину». Ирвинг опровергает мнение о том, что Гитлер был парализован или стал наркоманом; фюрер, по его словам, «не страдал болезнью Паркинсона, не был ни параноиком, ни шизоидом…»

С Ирвингом солидарен директор американской разведки [74] Брайан Конрад. В своем письме, опубликованном в [75], он пишет: «Состояние Гитлера после кризиса 22 апреля (имеется в виду истерика, которую главнокомандующий закатил на оперативном совещании в тот день, угрожая покончить с собой, если Берлин падет. — Л. А.), по сообщениям всех, кто его видел, стало значительно спокойнее. Это спокойствие прерывалось лишь случайными вспышками плохого настроения… Общее физическое состояние было, правда, неважным, ввиду нервного напряжения, которое он перенес и… нездоровой жизни в подземном бункере. Неправда, что он был до некоторой степени парализован(выделено мной. — Л. А.).. .Но он страдал почти непрерывным дрожанием рук, что некоторые из его докторов (не все) определили как болезнь Паркинсона. За исключением этого дрожания и общей слабости он был совершенно нормален и здоров».(Выделено мной. — Л. А.).

Не исключено, что Гитлер лишь притворялся полутрупом. Вот свидетельство Э. Кемпки [76]: «…Казалось, Гюнше не слышит моих слов. Он бросился к дверям (в кабинет Гитлера. — Л. А.) и закрыл их. Затем повернулся ко мне и сказал: «Шеф умер!..». Я засыпал его вопросами: «Как это могло случиться? Ведь только вчера я говорил с ним! Он был здоров полон сил!»(выделено мной. — Л. А.).

вернуться

74

Письмо приведено в сборнике рассекреченных документов из архива ФСБ {1} без комментариев и указания даты подписания или отправки. Указана лишь дата перевода с английского: 6.11.45 г. По всей вероятности, это письмо, содержащее обзор показаний свидетелей, данных английским и американским следователям, является частью так называемого «меморандума», переданного западными союзниками представителю НКВД в Берлине осенью 1945 года (см. гл. 9). Не все ясно и с личностью автора письма. Судя по тому, что его должность именуется «директор», речь идет не о разведывательном управлении генштаба, не об армейской разведке (а также не о разведке ВМС США), а о некоем гражданском ведомстве. В 1945 году в США существовало лишь одно разведывательное гражданское ведомство — Управление Стратегических Исследований, первым и последним директором которого был генерал Донован. Правда, осенью 1945 года был организован Информационный отдел госдепартамента (политическая разведка), его возглавлял Маккормак. Можно предположить, что Брайан Конрад — псевдоним одного из этих лиц, либо руководитель европейского, либо германского, либо берлинского филиала (бюро) одного из этих ведомств.

18
{"b":"1835","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Программа восстановления иммунной системы. Практический курс лечения аутоиммунных заболеваний в четыре этапа
Я, мой убийца и Джек-потрошитель
Цербер. Легион Цербера. Атака на мир Цербера (сборник)
Змей в Эссексе
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
Возвращение
Русь сидящая
Красные искры света
Лохматый Коготь