ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В рассказе Вернера фон Брауна кое-что намеренно искажено. Приказ как можно быстрее эвакуироваться из Пенемюнде в действительности был отдан не им самим, а Гитлером и Гиммлером: они ни в коем случае не могли допустить, чтобы в руки Советской Армии попало хоть что-либо, имеющее отношение к секретному оружию. Вернер фон Браун лишь задним числом приписал себе «неповиновение» властям.

На деле эвакуация из Пенемюнде происходила совсем не так. В самом конце 1944 года Гитлер назначил рейхсфюрера СС Гиммлера командующим «группой армий Висла», приказав ему любой ценой остановить Советскую Армию на Одере. Гиммлер поставил во главе дивизий самых отъявленных нацистов. Таким был, к примеру, оберштурмбанфюрер СС и начальник диверсионной службы СД Отто Скорцени, которому было поручено оборонять плацдарм на Одере у города Шведта. Эсэсовцы выселили из зоны боев всех жителей, позволив им взять с собой только самое необходимое, затем открыли на Одере шлюзы и затопили тысячи гектаров немецкой земли. Каждому подростку от 14 лет и мужчине до 65 лет вручили винтовку, автомат или противотанковый «фаустпатрон» и отправили на фронт. Каждый, кто без разрешения покидал часть, получал пулю или петлю. На придорожных деревьях раскачивались повешенные за «дезертирство» и неповиновение, а под ними нескончаемым потоком шли люди, согнанные эсэсовцами с родных мест. Дороги были забиты брошенной техникой, а по обочинам валялись опрокинутые фургоны, павший скот, ручные тележки и детские коляски.

И вот в этой обстановке из Пенемюнде на запад двинулась длинная колонна автомашин. 2 тысячи грузовиков и тысяча прицепов везли 12 тысяч тонн груза и несколько тысяч специалистов, большей частью вместе с семьями. Эвакуация была подготовлена весьма тщательно: об этом свидетельствуют специально изготовленные дорожные указатели с понятными только посвященным сокращением «V. z. b. V» – «Оружие возмездия особого назначения»93. Гиммлер позаботился о максимально полном демонтаже пенемюндских объектов, что вполне соответствовало желаниям фон Брауна. В то время как насильно эвакуируемым жителям Восточной Пруссии и Померании приходилось шагать пешком, а немецкие фронтовые части испытывали большую нужду в горючем, Гиммлер не пожалел для ракетчиков огромного количества бензина.

Команда Вернера фон Брауна вывезла из Пенемюнде все, что только представляло какую-либо ценность. Ракетчики, писал вскоре после войны нью-йоркский иллюстрированный журнал «Лук», «погрузили все движимое имущество, включая машины, модели, планы и другие документы...»94

В автоколонне рядом с фон Брауном уже не было инженера Клауса Риделя. Вместе с отстраненным от дел с 1934 года Рудольфом Небелем он являлся владельцем самого крупного в Германии ракетного патента и многие годы принадлежал к кругу самых близких друзей Брауна. Но поскольку Ридель не пожелал облачиться в эсэсовскую форму и придерживался собственных концепций в ракетном деле, между ним и фон Брауном постоянно возникали разногласия. И вот в 1944 году Ридель внезапно погиб при автомобильной катастрофе. Несчастный случай? Об этом говорили только шепотом. Никто не решался высказать свои сомнения вслух: с тех пор как эсэсовцы обосновались на ракетном острове, это было равнозначно самому себе вынести смертный приговор. Правда стала известна только после войны.

Бывший административный директор Испытательной базы Пенемюнде Вилли Генте показал в 1952 году под присягой: прибыв на место происшествия сразу же после гибели Клауса Риделя, он понял, что катастрофу подстроили, – сломавшаяся правая рулевая штанга была явно подпилена. Генте подтвердил, что у Риделя вообще были плохие отношения с эсэсовцами и правителями третьего рейха и в конце 1943 или начале 1944 года он находился под следствием. Как удалось установить автору книги, в связи с этим расследованием Ридель в ночь с 20 на 21 марта 1944 года был арестован и доставлен в гестапо Штеттина. С 2 апреля 1944 года он был фактически подвергнут аресту: его повсюду сопровождала специально приставленная охрана. Таков был конец немецкого инженера-ракетчика, своим опытом и квалификацией намного превосходившего Вернера фон Брауна.

В начале февраля 1945 года кавалькада ракетчиков прибыла в Нордхаузен. Там серийное изготовление ракет продолжалось еще восемь недель и достигло предельной производительности. Но надежда гитлеровцев на «чудо-оружие» оказалась тщетной.

Англо-американские войска не спеша продвигались к Гарцу. Нацисты не оказывали им сколько-нибудь значительного сопротивления. Они бросили все силы, еще имевшиеся в северной части Германии, а также остатки своих разбитых армий в битву за Берлин – против неудержимо наступавших советских войск. Удерживать Нордхаузен вместе с центром ракетного производства «Дора» стало невозможно.

3 апреля 1945 года командир армейского корпуса ракетного оружия группенфюрер СС Ганс Каммлер приказал «немедленно эвакуировать руководящие кадры производства оружия «Фау» в так называемую «Альпийскую крепость»». Генерал-лейтенант Дорнбергер, обеспечивавший снабжение Каммлера ракетами и руководивший обучением специальных ракетных войск в Бад-Захсе, недалеко от Нордхаузена, отобрал для эвакуации около пятисот специалистов-ракетчиков.

4 апреля 1945 года, за четыре дня до взятия Нордхаузена, когда танковые авангарды американской армии оставили позади Геттинген, американская авиация совершила налет на концлагерь «Дора-Миттельбау». Бомбами, изготовленными в Детройте и Сан-Франциско, было убито множество русских, французов, поляков и чехов – узников зловещего лагеря.

У эсэсовцев не хватило времени привести в исполнение свой чудовищный план уничтожения заключенных: загнать узников в штольни, а затем, завалив взрывами и замуровав все выходы, удушить их газом. Тогда лагерное начальство построило 30 тысяч заключенных в колонны, и начался марш смерти. Узников гнали в Люнебургскую пустошь, чтобы уничтожить всех до единого: они должны были унести в могилу тайну фашистского ракетного производства.

В одной из колонн среди 2 тысяч заключенных смертников шел Симон Феликс. На его глазах озверевшие охранники-эсэсовцы расстреляли после налета американской авиации 500 узников; сотни погибли от голода. Остальных палачи убили около селения Гарделеген. Симон Феликс рассказывает, что тысячу с лишним заключенных, треть которых составляли советские военнопленные, загнали в большой сарай и там уничтожили противотанковыми «фаустпатронами», ручными гранатами, автоматными очередями. Такая же участь постигла и другие колонны заключенных концлагеря «Дора». После войны окружные власти города Вольмирштедт (ГДР) произвели эксгумацию трупов заключенных из колонны, которую эсэсовцы гнали в направлении города Стендаль. Результаты эксгумации показали, что у большинства убитых проломлен или прострелен череп, а некоторые из жертв, как это установлено по положению тел, были закопаны в общие могилы живыми95.

В то время как эсэсовцы с ведома и согласия руководства подземного ракетного завода уничтожали заключенных лагеря «Дора-Миттельбау», Вернер фон Браун, генерал Дорнбергер и специалисты-ракетчики, общим числом 468 человек, следовали в указанный им район Обераммергау (Бавария). Официальное задание, данное Дорнбергеру, гласило: «Продолжать важные для войны эксперименты». И это всего за четыре недели до безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии! Вернер фон Браун и его подручные все еще не сдавались. Они устремились в тот труднодоступный для американских наземных войск район, который нацисты высокопарно назвали «Альпийской крепостью». Верховным шефом здесь был назначен обергруппенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер – начальник полиции безопасности и СД.

В колонне Дорнбергера находился инженер Гельмут Гретруп. Эсэсовская служба безопасности уже давно считала его «ненадежным». С 1942 года он состоял под особым наблюдением гестаповцев. Весной 1945 года эсэсовцы посадили его в гестаповскую тюрьму Штеттина, но вскоре, поскольку он был незаменим, выпустили, приставив к нему постоянную охрану. Гретруп не хотел больше принимать участия в гитлеровской ракетной программе, к тому же он чувствовал опасность, грозящую ему со стороны СД. В письме автору книги от 12 марта 1962 года Гретруп сообщил: «В апреле 1945 года был составлен поезд из специалистов по «Фау-2», который отправился в Обераммергау. С этим поездом выехал и приставленный ко мне охранник в штатском; как я узнал впоследствии, в кармане у него лежал приказ о моем аресте в день прибытия на место. Но обер-штурмбанфюрер СС Гайзен из Нордхаузена считал, что экзекуции, распоряжение о которой было им отдано, меня следует подвергнуть немедленно. Я сбежал с поезда и вместо того, чтобы явиться в Обераммергау, перешел через приближавшуюся линию фронта к американцам».

вернуться

93

«Time», New York, 17. II. 1958, p. 14.

вернуться

94

«Die Andere Zeitung», Hamburg, 20. II. 1958.

вернуться

95

Bericht vom 31. März 1949 in Akte Nr. 19 der Abteilung Heimatmussen des Ministeriums für Kultur, Berlin.

33
{"b":"18350","o":1}