ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Терпимо. Может, хватит?

— Ладно, хватит. — Он взял баночку, завинтил крышку. — Ложись. Встаем в половине пятого. Я поставлю свои часы. Ты — свои. Будит тот, кто раньше проснется. Все, спокойной ночи.

Я поставил часы, выключил свет... И почти тут же заснул.

Меня разбудили легкие толчки в плечо. Страшно хотелось спать, но, поскольку толчки продолжались, я заставил себя приоткрыть глаза.

— М-мм, Сашка... Я сейчас...

Сделав усилие, я сел на кровати. Что же у меня с лицом... Вспомнил: мазь. Интересно, подействовало? Посмотрел на Сашку. Он кивнул:

— Порядок. Зеркало в ванной.

В ванной, еще не очухавшись от сна, я долго всматривался в кирпично-бурую маску, которой стало теперь мое лицо. Эффект был потрясающим: я действительно стал старше лет на двадцать. Причем действие Сашкиной мази было неодинаковым: в одном месте кожа пошла пупырышками, в другом казалась обожженной, в третьем — покрылась неровными пятнами. Губы распухли, нос от этого казался еще меньше. Плеснув в лицо водой и снова посмотрев в зеркало, я понял: сейчас я выгляжу лет на пятьдесят. В ванную заглянул Сашка:

— Не очень испугался?

— Да нет. Это точно сойдет?

— Точно. Идем стричься. Давай, давай. Времени нет.

Я уселся в кухне. Сначала Сашка действовал ножницами. Потом, намылив голову, тщательно выбрил остатки моих волос безопасной бритвой. Смочил одеколоном. Протянул парик. Я повертел его: волосы были седыми и короткими.

— Надевай осторожней, — сказал Сашка. — Виски и затылок на липучке. Вообще же это вершина искусства. Можешь убедиться.

Я натянул на голову легкую шапочку. Разгладил парик, у висков и затылка он сразу же прилип к коже. Сколько я ни вглядывался в зеркало, так и не смог заметить, где кончается моя кожа и начинается парик. Сашка подал накладной живот:

— Последнее усилие. Надень. И учти, из гаража нужно выехать в половине шестого.

Я вдел руки в ремни. Сашка поправил тяжелый пояс, застегнул сзади застежки. Кивнул на сложенные вместе белую рубашку и синие с тройными лампасами брюки от пижамы «Адидас». Я с сомнением взял брюки; на пояс они налезли с трудом, резинка на животе натянулась. Накинул широченную рубашку: еле сошлась. Застегнул пуговицы. Сашка протянул очки:

— Для солидности. Не бойся, они без диоптрий.

Я надел очки в черепаховой оправе. Теперь из зеркала на меня смотрел заурядный пожилой дядя. Сейчас меня точно никто не узнает. Такой человек мог быть начальником отдела снабжения. Или, допустим, директором кинокартины. Впрочем, он мог быть кем угодно.

Мой собственный пиджак теперь не застегивался из-за накладного живота.

— Есть хочешь? — спросил Сашка,

— Поем в дороге.

— Я тебе заварил чай в термосе. Надень кроссовки. Из моей квартиры выйдешь один. Выведешь машину — гараж запри. Ключ останется у тебя. Внешность не меняй. Даже когда их отвезешь. Как только вернешься в Москву, позвонишь мне из первого же телефона-автомата. И сделаешь, что я скажу. Без моих указаний ничего не предпринимай. Ясно?

— Ясно. Деньги понадобятся?

— На, возьми полсотни. На всякий пожарный. — Подождал, пока я положу в карман деньги. Передал уже знакомые мне права и техпаспорт на Семенова. — Свои документы оставь. Сейчас доедешь до Лесной. Там есть маленькая «Химчистка». Ближе к Новослободской. Встанешь у нее. Ребята обещали подойти в шесть.

— Как я их узнаю?

— Я их не видел. Зовут Юра и Женя. Других данных у меня нет. Им известно, что тебя зовут Игорь Кириллович. И что у тебя светло-серая «шестерка». Назовутся — посадишь. И возьми поесть. Возьми, возьми. В дороге можешь не купить.

Без пяти шесть я остановил машину у «Химчистки» на Лесной. Минут через семь с затормозившего впереди трамвая спрыгнули два парня.

На вид им было под тридцать. Один был довольно высок; в его лице и вообще во всем облике было что-то кошачье. Второй, коренастый блондин, если чем и выделялся, то только ровным густым загаром. Подойдя к машине, высокий пригнулся:

— Простите, вы Игорь Кириллович?

— Игорь Кириллович.

— Доброе утро. Я — Юра, это — Женя. Можно к вам?

— Садитесь.

Сашка меня предупреждал: хозяевами во время поездки будут они. Поэтому, выслушав просьбу довезти их до Минского шоссе, я включил без лишних слов мотор и стал выбираться на Кутузовский. Мы проехали весь проспект и Можайку. На Минском, сразу после Кольцевой дороги, Юра сказал:

— Скоро будет мотель. Остановите там ненадолго.

У мотеля я, развернувшись, подал машину задом в кусты.

— Постоим немного и поедем дальше. — Голос Жени, низкий и хриплый, я услышал впервые. — Ничего?

— Ничего. — Раза два сменив кассету, я сделал вывод: мотель Юру и Женю не интересует. Они следят за машинами, идущими из Москвы. Прошло, наверное, около часа, когда сидящий прямо за мной Женя кхекнул. Я посмотрел вперед: мимо проплывал длинный плечевой трейлер. На серебристом кузове синели большие, около метра высотой, стилизованные буквы: «Мосгортрансагентство». Ниже чуть меньшими буквами было написано: «Междугородные перевозки». Юра кивнул:

— Игорь Кириллович, нам за этим трейлером.

Подгадав интервал, и газанул и резко выехал на шоссе. Примерно через полкилометра Юра заметил:

— Желательно идти ровно. Не отставать, но и не приближаться. Игорь Кириллович, мы должны переговорить с водителем. Ну а тут, на трассе, сами видите, не до переговоров. А за Смоленском у него двухчасовая стоянка.

Три с половиной часа по жаре, да еще без остановок — не шутка. Впрочем, мне ведь приходилось преодолевать и не такие перегоны. Если ехать без задержек, мы должны проскочить Смоленск в начале двенадцатого. Не самый худший вариант. Особенно если они действительно отпустят меня и пересядут на свой трейлер,

За все время пути я лишь раз остановил машину, чтобы долить в бак бензин. И заодно дать отдых спине. Дистанцию между нами и трейлером я теперь держал неплохо. Так что фура все время была в поле зрения.

Проехав Вязьму, я вскоре заметил фигуру милиционера. Постовой стоял на пустынной правой обочине перед мотоциклом, похлопывая жезлом по голенищу. От самой Москвы я ехал без нарушений. Но ведь постовой ГАИ может остановить машину просто так, для проверки.

Я следил за милиционером. Сейчас от него до трейлера было метров пятьдесят. Может, он обратит внимание на трейлер? Нет, фура прошла мимо. Поскольку других машин на шоссе не было, я понял: постовой нацелился на мою «шестерку». Когда между нами и мотоциклом осталось метров сто, рука с жезлом медленно поднялась. Подъехав ближе, я увидел лицо постового. Это был белесый, худощавый лейтенант. Убедившись, что я заметил сигнал, лейтенант опустил руку. Я затормозил. Пригнувшись к окну с опущенным стеклом, лейтенант взял под козырек:

— Инспектор поста ГАИ Козлов. Разрешите документы?

В том, что он меня остановил, ничего страшного нет. И все же показалось, что я слышу стук собственного сердца. Техпаспорт меня не беспокоил. Но вот права... Ведь там фотография другого человека. Светлые глаза лейтенанта под выгоревшими бровями рассматривали меня спокойно. Я достал права и техпаспорт.

Взяв документы, лейтенант начал просматривать техпаспорт. Посмотрел все страницы. Закрыл. Сейчас начнет изучать права. Подумав об этом, я отвел глаза в сторону. Прислушался к стуку мотора. Вообще, чего я боюсь? В любом случае Уголовный кодекс я не нарушил.

Прошло несколько секунд, и лейтенант протянул документы в окошко. Сказал спокойно:

— Игорь Кириллович, будьте осторожны.

— А что такое? — Я нарочно задержал руку с документами в кармане, чтобы перевести дыхание.

— На четвертом километре ремонт дороги. Скорость снижайте заранее. Желаю счастливого пути.

Трейлер мы нагнали за Смоленском. Сделав несколько обгонов, я легко восстановил привычный интервал. То, что трейлер тот же самый, определил по черному номеру на заднем борту: «66—15 МШ».

— Все, Смоленск, — заметил Женя. Я поглядел на часы: десять минут двенадцатого. Несмотря на две остановки, средний график выдержан. Основной поток транспорта сворачивал сейчас влево, к городу. Лишь изредка машины шли дальше, к Минску. Туда же, не снижая скорости, прошел трейлер. Юра пригнулся:

3
{"b":"183561","o":1}