ЛитМир - Электронная Библиотека

А руки у нормандки маленькие, изящные… И поначалу она обращалась с Брайсом слишком уж осторожно – старалась не причинить ему боли. Но очень скоро ей стало понятно: чтобы проткнуть иглой человеческую плоть, требуется применить силу. Она вздрагивала при каждом стежке, но преданный Дроган ласково говорил с ней, убеждая поскорее закончить работу. Наконец девица тщательно завязала узелок и со вздохом отпрянула от раненого.

Брайс внезапно застонал.

– Вы слышали, милорд? – спросил Дроган. – Стон – очень хороший знак. Он приходит в себя.

Нормандка по-прежнему дрожала от страха, но Эдрик не позволил жалости пробраться в его сердце и старался подавить страсть, пронзавшую его при каждом взгляде на нее. Лучше думать о победе над Леодом Фергюсоном. И, конечно же, следовало поразмыслить о том, как добраться до его сынка Роберта.

Тут снова послышался голос Дрогана.

– Как тебя зовут, милая? – спросил он у нормандки. Девушка взглянула на него так, словно не поняла вопроса. Наконец, запинаясь, пробормотала:

– Кейт… Я… просто Кейт.

Эдрик снова посмотрел на девушку. Дроган же задал очередной вопрос:

– Где они взяли тебя в плен?

– Это произошло… недалеко от Раштона. Французский акцент девушки придавал родному языку Эдрика необычную мягкость, и он невольно вспомнил свою нормандскую жену; та удосужилась выучить всего несколько английских фраз – по большей части ругательств, которыми она поносила и его, и слуг.

– Твои родственники, наверное, волнуются…

– Non! Э-э-э… – Она сглотнула. – У меня не было бы причин возвращаться обратно, если бы… – Кэтрин бросила взгляд на то место, где Фергюсон накинулся на нее. Затем поднялась на ноги и поплотнее закуталась в одеяло, укрываясь от мужских глаз. Из-под порванной грязной юбки выглядывали ее стройные ножки.

Вновь ощутив вожделение, Эдрик мысленно выругался – его все сильнее тянуло к этой девице.

– Это не имеет значения, – сказала она. – Я никто скучать по мне не будут.

Эдрик внимательно посмотрел на девушку. «Никто?» Едва ли это возможно с такими нежными ручками и с такой правильной речью. Но если она не желает возвращаться в Раштон…

– Эдрик… – пробормотал Брайс, очнувшись.

– Да, Брайс, я здесь. – Он повернулся к брату.

– Этот Роберт… Я убью его.

– Нисколько не сомневаюсь. Но сначала тебе надо поправиться. – Эдрик дал брату напиться и накрыл его одеялом. – Надо выставить дозор, – сказал он Дрогану. – И прикажи людям разводить костры. Мы проведем здесь ночь и поутру двинемся в Бракстон-Фелл. – «А потом я решу, что делать с Кейт», – добавил про себя Эдрик.

ГЛАВА 3

С наступлением ночи воины развели костры, поужинали и устроились на ночлег поддеревьями. Но у Эдрика совершенно не было аппетита. Спать ему тоже не хотелось, и он сел рядом с Брайсом, отослав Дрогана отдыхать.

– Я сменю вас через несколько часов, милорд. – Дроган положил руку на плечо Эдрика.

– Позаботься о нормандке, – неожиданно для себя самого сказал Эдрик. – Как бы не замерзла.

Еще два нормандских пленника не выжили. Вполне возможно, что Леод убил бы и Кейт, попользовавшись ею. Хотя она была девушкой миловидной, так что Фергюсон вполне мог бы оставить ее для себя или продать богатому главе другого клана.

Девушка сидела у костра, закутавшись в одеяло и пряча свои прелестные грудки. Но ножки она не укрыла, и Эдрик мог любоваться ими, не вызывая подозрений. И еще он любовался ее горделивой осанкой. Спина прямая, плечи расправлены, а в глазах блестят слезы. Она пыталась сдержаться, но слезы потоками лились по ее щекам.

Но почему же он испытывает к ней симпатию? Лучше было бы избежать таких чувств. И не думать о том, что она пережила в плену. Ему хотелось возненавидеть ее. В конце концов, она ведь нормандка. И если бы она не закричала, когда его воины только готовились к бою, то он не бросился бы ей на помощь. И тогда они как следует подготовились бы к нападению. Тогда Брайс успел бы застегнуть латы и не получил бы эту ужасную рану. К тому же ее визг в самый разгар боя отвлек Брайса на мгновение…

Эдрик стиснул зубы и отвернулся. Женщина чувствовала себя неловко, но он не желал проявлять милосердие. Пусть не ждет теплого приема ни здесь, ни в Бракстон-Фелл. Да-да, он уже сыт по горло нормандцами, в особенности их женщинами.

Дроган нашел для нее еще одно одеяло. Эдрик видел, как он приготовил ей постель у костра, дождался, когда она уляжется, а затем устроился поблизости.

Вероятно, следует поговорить с Дроганом – сказать, что он слишком мягко обращается с пленницей.

Еще немного – и она очнется от жуткого кошмара. Скоро настанет утро, и она услышит пение птиц за окнами. Наденет простенькое платьице, встретится с сестрой Агнесс и будет помогать старой монашке кормить сироток-ягнят и цыплят, как делала каждый день, пока жила в аббатстве. Потом ее ждут молитвы, а после этого монахини и все прочие обитатели аббатства сядут за стол.

И никаких страшных снов про шотландцев, про этих варваров с холодными глазами и грубыми руками…

Кэтрин со вздохом приподнялась и осмотрелась. Так значит, это не сон! Она действительно попала в плен, ее действительно похитили из отцовского замка. Слава Богу, родные оказались за крепкими стенами башни. Но вот за Джеффри она очень переживала. Она увела его из замка и подвергла опасности – так же, как ее крик во время сражения стал причиной тяжелого ранения юного Брайса. Неудивительно, что его брат смотрит на нее с угрозой, явно считая ее виновницей несчастья.

Кэтрин едва не сделалось дурно. Ведь от родных теперь тоже не жди ничего, кроме пренебрежения. Ей никогда не вернуться в Кеттвик с высоко поднятой головой. Все в поместье узнают, что это она выманила Джеффри из безопасного места. И решат для себя, что дочь барона стала шотландской шлюхой.

Вот почему она не захотела открыть сэру Дрогану свое настоящее имя. Вот почему старалась убедить саксов в том, что она простолюдинка. Иначе они могли бы отправить в Раштон весточку, и новость быстро долетела бы до Кеттвика. Отец приехал бы за ней и забрал домой – опозоренную и обесчещенную.

Девушка снова вздохнула. Наверное, ей придется примириться с тем, что обратной дороги у нее нет, – только вперед, к своей судьбе.

Но было очень трудно примириться с этим. Ведь сестра так старалась, уговаривая отца, чтобы позволил им самим выбрать себе мужей. И она, Кэтрин, очень хотела побыстрее выйти замуж и завести детей. Только этого она хотела от жизни – стать женой добропорядочного человека и родить столько детей, сколько пошлет ей Господь. Кэтрин похолодела, осознав, что этому теперь никогда не бывать. Ее жизнь изменилась окончательно и бесповоротно. Она либо проживет остаток дней служанкой в доме сакса, либо выберет путь, который еще несколько недель назад вызывал у нее сильнейшую неприязнь. Монастырь.

Да, именно монастырь, потому что теперь ни один благородный нормандец не возьмет ее в жены, да и родители отрекутся от нее. Она бросила взгляд в сторону повозки, где лежал Брайс, и ей на глаза попался надменный саксонский лорд.

А может, ей навсегда остаться в доме Эдрика? Кэтрин судорожно сглотнула. Ведь сакс даже не пытался скрыть своего презрения… Выходит, у нее нет будущего ни в его замке, ни в Кеттвике. Значит, ничего не поделаешь, придется ей уйти в монастырь, пусть даже мысль об этом ее ужасала.

Тут Кэтрин вспомнила, что как-то раз слышала о монастыре, находящемся неподалеку от Эвешем-Бридж. И говорили, что тамошняя настоятельница – женщина добросердечная и благочестивая. Значит, не так уж все плохо. Возможно, этот монастырь станет для нее прекрасным убежищем. Может быть, добрый сэр Дроган согласится сопроводить ее туда.

Интересно, как отреагировал бы лорд Эдрик, если бы узнал, что она дочь барона Генри Лаувета. Наверное, потребовал бы за нее огромный выкуп. Отец наверняка удивился бы – неужто она и впрямь выжила? Но согласился бы он заплатить за дочь, обесчещенную, по его мнению, скоттами? Нет, едва ли… Остается надеяться лишь на то, что лорд Эдрик забудет о ней, как только они доберутся до его замка. Тогда ей удастся ускользнуть незамеченной… и как-нибудь добраться до монастыря.

5
{"b":"18359","o":1}