ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Неплохо сказано, мысленно улыбнулся Карл. Совсем неплохо! Мышонку это должно понравиться, он оценит.

9

Ну вот и все! Карл, коленопреклоненно произносивший присягу цезарю и принципату Флоры, поднялся на ноги, ощущая непривычную еще тяжесть герцогской диадемы на голове и массивной боярской цепи на шее. Он отступил на три шага в сторону, чтобы не оказаться спиной к Виктору Абаку и Регине, и повернулся лицом к собравшимся.

Церемония завершилась. Замкнулся круг. Теперь, как и тридцать лет назад, Карл снова стал одним из людей. Впрочем, нет. На этот раз неожиданно для самого себя он поднялся вровень с первыми аристократами Флоры, войдя в их тесный, наглухо закрытый для чужаков круг. Однако и теперь рядом с Карлом была женщина, при мысли о которой начинало сжиматься его бестрепетное сердце. Случайность? Совпадение? Судьба? Но исследовать этот вопрос – тем более сейчас – он не желал. Сейчас, стоя «в славе» по правую руку от трона цезаря, Карл окончательно и бесповоротно понял и принял то чувство, которое вошло в его сердце еще в далеком Сдоме и с тех пор не только не ослабевало никогда – пусть даже на мгновение, – но, напротив, продолжало набирать силу, как безумный лесной пожар.

Любовь, едва ли не впервые он подумал об этом даре богов с благоговением и сам испугался естественности непривычной для него интонации. Любовь!

Он посмотрел на Дебору. Достаточно ли сказать, что она была прекрасна? Слова были бессильны передать ее красоту, но дело, как понимал теперь Карл, состояло не только в том, какие у нее были лицо, глаза или грудь. Суть этой женщины много важнее, чем то, что открыто неискушенному взору чужих глаз. Такие души, как та, что наполняла жизнью божественное тело Деборы, большая редкость в этом огромном, полном чудес и редкостей мире, однако и это не было главным. Главное, как и всегда это происходило под солнцем и луной, заключалось в том, что две души, его и ее, были настолько близки, что иногда, в лучшие мгновения их жизни, как, например, сейчас, они могли говорить между собой без слов.

Что, если я объявлю о нашей свадьбе прямо сейчас? – мысленно спросил Карл, глядя прямо в ее глаза.

Красивое место, удачное время, ожидаемо ответили ее глаза.

Значит, нет, закончил ее мысль Карл.

Не сейчас, не здесь, попыталась объяснить Дебора.

Тогда, где и когда? – спросил он, уже предугадывая ответ.

В Новом Городе, в день коронации, обреченно ответила она.

Ты сказала, согласился он.

Ничего страшного, Карл.

Казалось, он слышит сейчас ее голос и интонации печали и мольбы в нем.

Какое-то время наши дети будут бастардами, но, в конце концов, это не продлится долго – ведь так?

В глазах Деборы клубился туман печали. Решение, которое она, по-видимому, приняла еще утром, далось ей непросто и причиняло жестокую боль. Однако иначе она не могла, и Карл не только понимал ее, но и уважал ее решение. Она сказала, и он принял сказанное как должное. На самом деле к чему-то в этом роде он был уже готов.

Ты ошибаешься, Дебора, улыбнулся он. (Впрочем, эта улыбка предназначалась только ей и видеть ее могла только Дебора.) Но это не страшно. Ты просто еще плохо меня знаешь.

Плохо знаю? Дебора была удивлена. Она, по-видимому, ожидала совсем другого ответа.

Да, подтвердил Карл, любуясь ею и не отпуская улыбки. Мои дети, милая, наши дети, поправился он, никогда не будут бастардами.

И это все пока о Карле, его женщине, его друзьях и врагах. И о дороге, которой, возможно, не будет конца.

Ноябрь 2006 – май 2007

114
{"b":"18361","o":1}