ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лифт бесшумно опустил их на дно вспомогательного колодца обслуживания, где, судя по данным телеметрии, никого живого не было и где, собственно, и начиналась их дорога. Здесь они задержались ненадолго, отключая системы слежения за техническими коридорами, и отжав плиту, закрывавшую выход из лифтового стакана, проникли в коридор, спирально уходящий вниз, к блоку резервных генераторов. Место это поганое – широкий трапецеидальный в сечении коридор с гладкими керамитовыми стенами, освещенный неярким голубоватым светом – но другой дороги вниз не было. Оставалось только надеяться, что флотские бесы сюда добраться не могли, потому что не знали куда или не успели, если все-таки догадались. Двигались осторожно, «держа глаза открытыми», то есть задействовав приборы раннего обнаружения и страхуя друг друга от неожиданностей, хотя случись что, в таком месте их положили бы всех. Однако пронесло, и они без помех добрались до генераторов. Здесь было прохладно, помещение освещалось неприятным оранжевым светом, в нем пахло озоном, а работающий на минимуме дежурный генератор наполнял его едва уловимым низким гулом. В боксе контрольной аппаратуры Стрелки сноровисто вскрыли пол, выложенный большими – метр на метр примерно – белыми плитами, и добрались наконец до люка в преисподнюю. С люком этим пришлось, однако, повозиться. Металкерамитовая крышка-заглушка была зафиксирована распирающим замком, на котором стояли коды Железной Башни. Сломать коды было невозможно, но можно было попробовать их подавить, что тоже было сложно, хотя и возможно. Ставили эти коды еще в мирное время, а нынче на дворе была война, и гвардейские ключи доступа, предусмотренные для таких именно чрезвычайных ситуаций, имели теперь приоритет практически над любыми другими ключами, пусть даже и принадлежащими всесильной тайной полиции. Виктору и сержанту-разведчику, занимавшимся взломом, пришлось-таки попотеть, но через шестнадцать с четвертью минут они «удавили гадюку», щелкнул автомат блокировки, и распирающие клинья убрались в свои гнезда. Путь в местный филиал ада был открыт.

Под люком обнаружился новый колодец, глубокий, темный и узкий. В его стенку были вделаны скобы, и, не включая света, группа проследовала вниз, где их, однако, ожидало новое препятствие. В стены круглого, как барабан, зала были врезаны выпуклые овальные двери, наподобие тех, что герметизируют отсеки на космических кораблях. Двери были обозначены иероглифами и, по всей видимости, открывали доступ в разные части многоуровневого лабиринта, возникшего вследствие почти двухтысячелетней технической активности аханков в этом регионе. Ребус с семью дверями Виктор разгадал довольно легко, но и те, кто шифровал двери, не имели цели никого запутывать. Те, кто смог сюда добраться, по определению, имели право делать здесь что хотят. И коды, стоявшие на запорных механизмах, тоже ставились скорее для проформы, чем из необходимости оберегать страшные секреты империи. Так что не прошло и пяти минут, как группа проникла наконец в коридоры, ведущие к очистным сооружениям. Система подземных галерей, колодцев и тоннелей была старая и путаная. Строилась она не одно столетие, и подземные ходы прокладывались с самыми разными целями и на разной глубине. В результате возник сложный многоярусный лабиринт, разобраться в котором без карты и специального оборудования было не просто. Следующие пятнадцать минут Виктор и его люди двигались по этому лабиринту в общем направлении на юг-юго-восток, постепенно спускаясь с уровня на уровень. Чем ниже располагались галереи, тем хуже было их техническое состояние. В конце концов разведчики спустились на уровень минус 12, и здесь, в настоящем аду, созданном химией и временем, лицом к лицу столкнулись с группой настырных морпехов, которые умудрились-таки, пройдя весь путь под землей, добраться аж сюда. Впрочем, встречного боя не вышло, и за одно это можно было благодарить всех местных богов и сонмища добрых духов, расплодившихся за долгую историю Ахана в благородных и совсем не благородных семьях.

Никто морпехов не услышал. На минус двенадцатом уровне было достаточно шумно, вода капала и лилась, какие-то бог весть где находившиеся машины трудились, распространяя по лабиринту волны вибрации и наполняя его глухим гулом, чавкающим ритмом и прочими техногенными звуками. И приборы сплоховали – не засекли людей, идущих по параллельному проходу к той же площадке, куда нацелились и Гарретские Стрелки. Но вот какая штука, Виктор «учуял» чужих – не иначе как шестое чувство прорезалось, насторожился вдруг, хотя и сам не знал еще почему, и придержал своих людей буквально на пару-другую секунд. Он в принципе ничего эдакого не предполагал, просто возникло странное ощущение, тревога какая-то смутная, в общем, что-то такое, и он захотел в своих ощущениях разобраться раньше, чем двигаться дальше. Мистика какая-то, но получилось, как если бы опасность предусмотрел. Морские пехотинцы вышли на площадку всего-то в трех-четырех метрах впереди. И хотя в лабиринте стоял вечный сумрак, разбавленный лишь зеленоватым светом редких плафонов дежурного освещения, не столько освещавших коридоры, сколько их обозначавших, не заметить чужих стрелки просто не могли. Виктор, стоявший лицом к выходу, ощутил движение, и тут же, инстинктивно, взбросил бластер, одновременно начиная уже различать с помощью оптических линз штурмового комплекса все новые и новые детали. Его разведчики тоже среагировали мгновенно, но стрелять не спешили, пытаясь удостовериться, что это не те, кого они ищут, а как раз наоборот, те, кто тоже пришел за жемчужным Ё. Только с другой целью. А потом ядовитую тьму вонючего лабиринта разорвали рукотворные молнии энергетических импульсов, и все было кончено раньше, чем морпехи смогли сообразить, что им пришел конец.

Быстро, но тщательно проверив галерею, из которой пришли флотские, стрелки продолжили свой путь, оставив на площадке три обгорелых трупа, которые так и будут здесь лежать, пока их не съест разложение, помноженное на сумасшедшую химию. Живности, даже мутировавшей, на этом горизонте не водилось. А еще через двадцать минут они наконец нашли беглецов.

Макс, как и предполагал Виктор, привел всех в шестой очистной стакан. В огромном керамитовом цилиндре стакана стоял неумолкаемый грохот и рев, порождаемый рушащимся с двадцатиметровой высоты потоком, но и воздух и вода здесь были настоящими, прошедшими уже все этапы очистки. Макс и «девочки» сидели на ажурной, сплетенной из тонких керамитовых шестов площадке, скрытые от чужих глаз не только тьмой, но и телом потока. Так что место Макс выбрал удачное во всех смыслах и, как выяснилось из краткого, на ходу, «разбора полетов», собирался, если не появится Виктор, отсидеться здесь сутки-двое, пока не схлынет первая волна террора, а потом пробираться в Диш, где находился большой торговый терминал, и уходить в космос по плану Зеро.

Вообще говоря, план Зеро был придуман не просто на всякий случай, а на самый крайний, немыслимый, невероятный и труднопредставимый девять лет назад случай. На случай, если – непонятно, правда, с чего вдруг – все полетит в тартарары. Было решено всем вместе или порознь, это уж как сложится, прорываться в космос и уходить обратно на Землю. То ли навсегда, то ли на время, но лететь на Землю, а там видно будет. Когда все это придумывалось, они и сами шутили над своей паранойей, а вот и пригодились планы, и вышло, что ничего из сделанного втуне не пропадает, и никакая предусмотрительность не бывает лишней.

– Значит, уходим, – подытожила Вика быстрый, на скорую руку обмен мнениями.

– А что, есть другие варианты? – спросил Виктор, пытаясь рассмотреть во мгле подземелья Яну, оставшуюся вместе с другими девочками стоять в стороне под присмотром дамы Ё.

– На данный момент нет, – кивнул Макс. – Но мне от империи отказываться не хочется.

– Мне тоже, – согласился с ним Виктор. – Но делать нечего. Снявши голову, по волосам не плачут. Не так ли? Если никто не против, играем Зеро.

– Играем, – грустно улыбнулась Вика.

21
{"b":"18362","o":1}