ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Барабаны и флейты смолкли, и над площадью снова повисла тишина, нарушаемая только плеском невысоких пологих волн, накатывающихся на гранитные плиты набережной, да криками чаек. В этой тишине нотариус и глава трибунала с торжественной медлительностью подошли к подножию балкона и, поклонившись королеве, поочередно передали свитки, которые принесли с собой, двум лейтенантам гвардии, ожидавшим их внизу. Мечи низко поклонились, приняли свитки и, не мешкая, скрылись за маленькой золоченой дверцей, врезанной в стену дворца прямо под балконом. Быстро поднявшись по внутренней винтовой лестнице, они появились за спиной Лики и, обойдя свиту по кругу, подошли к ней сбоку. Секунду помедлив, Лика передала шар стоявшей слева от нее Цо Йёю и повернулась лицом к гвардейцам. Последовали ритуальные салюты, после чего Лика приняла из рук своих флигель-адъютантов два свитка с висящими на них блоками-накопителями и передала их королевскому секретарю.

– Читайте, – приказала она, и секретарь, задействовав коммуникатор, начал читать обвинительное заключение и приговор верховного суда. Его голос, усиленный динамиками, во множестве размещенными вокруг, заполнил площадь.

– По слову королевы, по неотъемлемому праву правой руки Блистающего… – Преамбула будет звучать полторы минуты, затем последует перечисление проступков, преступлений и непрощаемых грехов. Тяжких грехов, страшных преступлений, закованных в сталь имперских законодательных форм. Пройдет не менее получаса, прежде чем секретарь дойдет до приговоров, которые она же сама и продиктовала прошедшей ночью, ознакомившись с «допросными листами».

«Мало не покажется», – подумала она, равнодушно рассматривая преступников, сгрудившихся на середине мощенной гранитом площади. Их было много, преступников. Много больше, чем полагала она тогда, когда очнулась на борту крейсера от «очарованного сна». При воспоминании об этом, снова напряглись мускулы и Маска начала взлет, но Лика ее остановила.

«Расслабься, милая, все позади», – сказала Лика то ли себе, то ли Маске, то ли обеим всеете, и Маска подчинилась, сбрасывая напряжение.

Естественно, Лика погорячилась, когда сказала Йфф, что той придется вести крейсер в одиночку. Вернее, когда сказала, что не собирается брать пленных. Ею управляли эмоции, что было понятно, хотя и непростительно. «Головой думать надо, – не уставал говорить Федя. – Головой!» А она чем думала, если думала вообще?

Ей потребовалось 12 секунд – спасибо, хватило ума отдышаться, остановившись перед броском, – чтобы понять, не все так просто. Ведь как бы много ни узнала она в своем путешествии в Зазеркалье, истинное положение дел в империи оставалось для нее неясным. А значит, нужны были пленные, и прежде всего, конечно, старшие офицеры крейсера, которые должны были, просто обязаны были знать, что, черт возьми, происходит на самом деле. И пусть даже эти офицеры знали немного, но этого немногого должно было хватить, чтобы ответить на самые простые, насущные вопросы, типа, кто, что и почему? Ведь неспроста они охотились за ней, как за дичью, и не убили ее не просто так, из жалости или по случаю, и «Пленитель Душ» оказался в их руках не случайно. А вот печати на их памяти не могли быть такими уж серьезными, чтобы ее, Лики, дознаватели не смогли их взломать. Не те это были люди, и возможности их были наверняка скромнее, чем у императорской гвардии или у Легиона. А если и этого мало, то и другие резоны имелись, чтобы не рубить сплеча. Она могла, конечно, захватить рубку. О да! Она могла. И вряд ли нашлась бы сейчас на крейсере сила, способная остановить ее кровавый рейд. Но захват рубки не гарантировал Лике того, что экипаж «Адмирала Иййша» будет выполнять распоряжения, оттуда приходящие, но ведь и она не могла одновременно находиться во многих местах, а потенциально опасных для их с Йфф плана мест было на крейсере хоть отбавляй. В конце концов, прижатые к стенке путчисты могли и покончить с собой от отчаяния и ужаса, прихватив и весь корабль с находящимися на борту правыми и виноватыми. Но с другой стороны, пораскинув мозгами, Лика пришла к выводу, что сделать все можно гораздо лучше. И она это сделала.

«Отдышавшись», Лика подумала немного, прокрутила проблему так и эдак, перебрав за считаные секунды сотни, если не тысячи, вариантов, и начала действовать. Первым делом она соорудила из ошметок форменных брюк убитого нечто вроде рюкзачка или сидора, в который и запихала серый каменный шар, оказавшийся на поверку гораздо более легким, чем должен был быть шар такого объема, сделанный из камня. Из любого настоящего камня. Закрепив добычу на спине, чтобы и при ней была, и рук не связывала, Лика взялась за терминал вычислителя. В корабельной инфосети секретов и преград для нее теперь не было. Побывав частью этой системы, прожив в ней целую жизнь, Лика знала теперь эту сеть даже лучше, чем те, кто ее разрабатывал, настраивал и использовал. Через ничтожно малый отрезок времени она узнала все, что ей следовало знать: сколько людей входит в первую ночную вахту и на каких постах они находятся, скорость и курс крейсера и время, оставшееся до следующего запланированного контр-адмиралом прыжка. Узнала она и то, что сам Сурайша отдыхает сейчас в своей каюте, вернее спит, точно так же, как и командир крейсера, капитан Сшаарачан. И это было немало, потому что позволяло ей спланировать свои действия применительно к ситуации и времени, отпущенному ей обстоятельствами. Но кроме того, смутное знание, оставшееся у Лики от времени, когда она бесплотным духом блуждала по корабельной сети, получило подтверждение. Кроме них с Йфф на борту крейсера находились и другие пленные: пять офицеров и три нижних чина, прибывшие на крейсер вместе с княгиней, и сорок три человека с Ойг. Эти последние были ее собственными людьми – чиновники, свитские офицеры, гвардейцы и военные, захваченными мятежниками в ходе налета на планету. Все они были преданы ей лично, преданы своему королевству и империи. Большинство из них вполне сносно владело оружием, а некоторые, как, например, королевские гвардейцы, были настоящими профессионалами. И значит, в предстоящей операции она не должна действовать в одиночку. Лика могла рассчитывать на помощь умелых, но, главное, верных людей. Это меняло планы, делая их намного более реалистичными, хотя и менее кровавыми. Теперь Лика видела, что, как и в какой последовательности она должна была сделать, чтобы захватить крейсер и целым привести домой, что имело свои преимущества и свою отдельную ценность. Ведь на Ойг не было сейчас ни одного боевого корабля, а корабль, как она уже поняла, ей еще понадобится. И весьма скоро. И в этом смысле линейный крейсер был просто подарком судьбы. А экипаж… Что же, поблизости все еще дрейфовал израненный крейсер Йфф, на борту которого тоже оставались преданные люди, и два фрегата могли пригодиться. Пусть не ей самой, но ее людям, которые останутся хранить ее королевство.

Теперь она знала, что сможет провести захват крейсера без кровопролития. Для этого и стараться-то особенно нужды не было. Надо было только отключить систему слежения и выпустить из заточения своих людей. С ними был обеспечен не только захват ключевых постов крейсера, но и дальнейший их контроль. А вот после этого можно было уже вызывать сюда уцелевших членов экипажа с крейсера Йфф и идти на Ойг.

Так все и произошло, и теперь…

– Контр-адмирал Сурайша, – объявил секретарь.

Секретарь трибунала сделал шаг по направлению к одиноко стоящему контр-адмиралу и поднял над головой «Милосердие короля». Полированная сталь клинка отразила луч по-зимнему неяркого солнца.

– Виновен, – тихо сказала Лика, не отрывая взгляда от трехгранного клинка. – Да свершится правосудие.

Ее голос услышали все, и секретарь опустил кинжал. Милосердного удара в сердце не будет.

В полной тишине, печатая шаг, к осужденному уже шел палач – доброволец из ее личной сотни. Глядя на этого стройного темно-русого парня, приближающегося к замершему на ветру контр-адмиралу, Лика невольно сжала ладонями «Пленителя Душ». Да, этот Камень в ее руках мог творить чудеса. Страшные чудеса…

50
{"b":"18362","o":1}