ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Глоток мертвой воды
Воображаемые девушки
Последние Девушки
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Мертвый вор
Дневник кислородного вора. Как я причинял женщинам боль
Путь художника
Тобол. Мало избранных
Смерть Ахиллеса
Содержание  
A
A

– Ну что ж, – сказал тогда император, впервые за все время улыбнувшись. – Я полагаю, что то, что должно быть сделано, должно быть сделано.

С этими словами он достал из того же кармана стило и, забрав из рук потрясенной Лики пергамент, вписал своей рукой имя графини Ай Гель Нор в свою Волю, которая всего через несколько часов обретет силу закона.

Финал

ПИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ

Великие вещи, все, как одна:

Женщины, Лошади, Власть и Война.

Редьярд Киплинг

Глава 1

СЛОНЫ ИДУТ НА ВОДОПОЙ

– Мундир, – приказал Виктор.

– Есть, мундир, – откликнулся ординарец и подал знак камердинеру.

Виктор стоял перед зеркалом во всю стену, поэтому все действия ординарца, камердинера и слуги, помогавшего камердинеру, были ему хорошо видны. А еще он видел лейтенанта Йффай, затянутую по случаю праздника в парадный мундир и стоявшую в стороне, около столика с напитками. Лицо ее ничего не выражало, и Виктор не знал, о чем она сейчас думает, и думает ли вообще, как не знал он и того, какие чувства по поводу ее присутствия должен испытывать он сам. С одной стороны, аназдару Абелю Варабе было глубоко безразлично, смотрит на него кто-нибудь или нет, когда он облачается в парадный мундир. Тем более если этот кто-то всего лишь младший офицер и женщина, да к тому же женщина, с которой он успел переспать. Однако, с другой стороны, Виктору было, скажем так, не очень удобно одеваться в присутствии Йф, абсолютно по тем же причинам. Но что он мог поделать? С восьми часов утра, приказом командующего флотом метрополии первого адмирала Чойя, лейтенант Йффай являлась врио адъютанта черного полковника Варабы, чей собственный статус – тем же приказом – был определен весьма обтекаемым образом: «Старший офицер для особых поручений». Точка. Иди и служи. «Вот и служим».

Процесс облачения в парадный мундир, который Виктор и сам смог бы надеть без лишних затруднений максимум за пять минут, затянулся на четверть часа – одна трубка и две чашечки медовой водки. Медленно и в строгом соответствии регламенту на него были натянуты узкие кожаные штаны черного цвета, украшенные серебряным шитьем; белоснежная сорочка со стоячим воротником, застегивавшимся под подбородком наградным платиновым вепрем с алмазами и рубинами; жилет из черного сукна, прошитый серебряной нитью и отороченный красной шелковой тесьмой; кожаный пояс с наградной пряжкой в виде двенадцатилучевой бриллиантовой звезды, вписанной в золотой круг; черный же кожаный камзол со знаками различия, шитыми опять же серебром по рукавам и обшлагам; золотая цепь с изумрудным кречетом за рейд на Перо; шитая, на этот раз золотом, перевязь (типа, завидуйте, господин Портос) с фамильным мечом аназдаров Вараба, рукоять и гарда которого были богато украшены бриллиантами, сапфирами и изумрудами; ордена – двенадцать штук – на левую часть груди, и императорские знаки – три штуки – на правую; серьга для левого уха – каплевидная черная жемчужина – награда за десант на Сцлогхжу; кожаная налобная лента с гранатовым кинжалом – знак верка; и, наконец, высокие кожаные сапоги вроде мушкетерских ботфортов, с золотыми шпорами, выполненными в виде атакующих единорогов.

Виктор скептически осмотрел себя в зеркале и пришел к выводу, что Ленька может перевернуться в гробу от зависти, а екатерининские кавалеры – застрелиться.

– Водки! – приказал он и, получив третью чашечку из рук ординарца, опрокинул ее разом в горло, так, что холодная струя полыхнула огнем уже только в пищеводе.

– Выходим, – сообщил он сквозь зубы и, повернувшись через левое плечо, зашагал прочь. За его правым плечом пристроилась, как и положено по уставу адъютанту, лейтенант Йффай, но все остальные, что естественно, и с места не стронулись.

Пройдя по короткому коридору, они покинули апартаменты полковника, предоставленные ему специальным приказом командира базы контр-адмирала Найяана, и оказались в осевой галерее жилой зоны А, где их уже ожидал эскорт из двух десантников в серебряной парадной форме. Сопровождаемые эскортом, они прошли примерно треть длины галереи, достигли лифтовой зоны и, сменив по пути два лифта, оказались на первой полетной палубе, где присоединились к свите командующего. Генерал-адмирал Чойя прибыл ровно через три минуты, сопровождаемый пятью офицерами и шестью десантниками. После этого вся собравшаяся в ожидании адмирала толпа загрузилась в три челнока – Вараба попал в третий – и ринулась с орбиты на поверхность, нацеливаясь на летное поле сил противокосмической обороны около замка Тсач.

Лететь предстояло около полутора часов, так что многие из разряженных, как вельможи, офицеров тут же устроились спать. Сходную тактику избрал и Вараба. Он поудобнее устроился в комфортном кресле, поставил меч между ногами, и, откинувшись на спинку, закрыл глаза.

«Что день грядущий нам готовит? – спросил себя Виктор, смежив веки, и ответил, сообщив самому себе истинную правду: – А черт его знает!»

Сегодня в храме Айна-Ши-На император благословлял воды империи. Среди общеимперских праздников день Благословения Вод по праву считался одним из наиболее значимых еще и потому, что по традиции в этот день император миловал, награждал и объявлял свои Воли, но никогда не казнил. Это утешало. Но, с другой стороны, непроясненное положение полковника Варабы вступало в очевидное противоречие с тем, что сейчас, в составе свиты адмирала Чойя, он летел для участия в центральной церемонии Дня Вод, а это и само по себе считалось в империи немалой наградой.

Ежегодно в празднике Вод принимали участие не более десяти тысяч человек. Все они сначала появлялись на трибунах императорского Собрания в храмовом комплексе, а затем продолжали праздник во дворце. Офицер для особых поручений Вараба тоже получил приглашение, то есть был награжден, правда, неясно за что.

«И что дальше? – спросил себя Виктор. – Свободы-то мне никто так и не вернул!»

И это тоже было правдой, во всяком случае, с формальной точки зрения, так как кандалов на нем все-таки уже не было.

Его арестовали шесть дней назад. Ирония судьбы заключалась в том, что планы, которые он выстроил на тот злосчастный день, в конце концов реализовались, только совсем не так или не совсем так, как он предполагал.

Когда прозвучали сакраментальные слова «вы арестованы», Виктор протрезвел почти сразу и почти полностью. Организм среагировал помимо его воли, то есть раньше, чем он отдал ему, организму, какой-нибудь осмысленный приказ. Естественно, что внешних изменений не произошло, и полковник Вараба продолжал счастливо плыть в струящихся потоках алкогольных паров, но Виктор уже мог ясно, четко, а главное, быстро, оценивать обстановку. Итак, за ним пришли. Было совершенно непонятно почему? Было неизвестно, за ним ли одним пришли или сию минуту крутят руки и Максу? И что с девушками? Но тут он сообразил, что за ним пришли не из Железной Башни, и это внесло «некоторое успокоение в ряды».

Господа гвардейские офицеры, физическое состояние которых к этому времени было, пожалуй, даже хуже, чем у Варабы, реагировали на флотских вяло, что не говорило в их пользу. В былые времена десантников порвали бы голыми руками, несмотря ни на какую броню и экзоскелеты. Но, увы, гвардия мельчала вместе со своим народом. «О tempora! О mores!» – как говаривали в иные времена жители другой империи. – О времена, о нравы!»

Виктор решил, что отказываться от «приглашения» не будет, но задачу «опричникам» облегчать не будет тоже.

«Пусть помыкаются», – злорадно думал он, «расплываясь» в их руках.

Пока десантники мучились с нетранспортабельным полковником, Виктор обдумывал ситуацию и осматривал из-под опущенных ресниц зал ресторана. Надумать ничего путного не удалось, но выбранную форму поведения он одобрил. А вот в зале ресторана, от которого Виктор многого не ожидал, он кое-что интересное все-таки нашел.

111
{"b":"18363","o":1}