ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Правила магии
Сюрприз под медным тазом
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Владелец моего тела
Здесь была Бритт-Мари
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Бесконечные дни
Не плачь
Дама из сугроба

Подбор оружия не занял много времени. На себя навесили уже проверенные «Кедры» и «Гюрзы», а в тайники «эмки» загрузили пару «калашей» и один «ПК». В довесок Мишка все-таки прихватил огнемет «Шмель», одну из тех многочисленных «игрушек», которыми мы все-таки обзавелись. «Может пригодиться», – загадочно усмехнувшись, сказал наш бравый спецназовец.

С языком особых проблем не было. В турпоездках по Европе мы научились довольно сносно говорить на английском, французском и немецком. Так что понять собеседника могли свободно, а произношение пришлось слегка подработать. Вообще, если все пойдет нормально, то говорить нам придется только при въезде на территорию аэродрома. А для общения с солдатами охраны должно хватить нескольких фраз.

Наконец приготовления закончены, и поход начался. Прекрасным летним утром мы завели уже загруженный всем необходимым «КамАЗ» и тронулись в Ленинградскую область. (Вот хохма – город снова стал Санкт-Петербургом, а область осталась Ленинградской.) До предполагаемой точки высадки добрались на второй день к вечеру. Решив слегка передохнуть после довольно тяжелой поездки (перед не менее тяжелой), поставили палатку. Увлекшись разговором у костра, засиделись допоздна, но проснулись на рассвете. Надели мундиры, проверили оружие, включили рации, миниатюрные динамики закрепили на околышах фуражек, а микрофоны на воротниках. Чтобы прогнать мандраж, выпили коньячку.

– Я слышал, что пилоты-камикадзе перед вылетом тоже принимали по чашечке сакэ, – не преминул ввернуть Гарик.

– Тьфу на тебя, зараза, не каркай! – сказал мрачно-сосредоточенный Мишка.

– Ладно, Штирлицы, тронулись! – скомандовал я.

Открыли «окно» в торце фургона. В прошлом стоял сильный мороз, градусов под тридцать, но погода была солнечная. Ну, еще бы, в нелетную погоду немцы не стали бы проводить транспортировку. Стенки «КамАЗа» стали изнутри покрываться инеем. Я первым выпрыгнул наружу и чуть не утонул в сугробе – снега намело по грудь. Ребята выскочили следом. Некоторое время мы сосредоточенно барахтались, пытаясь продвинуться вперед.

– Да, мужики, жалко мы с собой бульдозер не взяли, – посетовал Гарик.

– Ага, и пару валенок в придачу! – поддержал его Мишка. – Колотун, однако, а мы в хромовых сапогах.

– Лезем назад, я как обычно оказался самым умным, – ответил я. В фургоне у меня были припасены и валенки и снегоступы. – А ведь хрена лысого мы здесь на машине бы проехали, даже на нашей сверхпроходимой.

На установку радиоуправляемых дымовых шашек мы потратили два часа и успели изрядно замерзнуть. Может быть, наши шикарные шинели и грели где-нибудь в Берлине, но для той же цели в России они явно не годились.

– Какие же мы балбесы, – сказал Игорь, когда, закончив все приготовления к посадке, мы ввалились в базовую реальность и стряхивали снег, стоя по колено в зеленой траве. – Зачем мы эту форму сейчас напялили, ну кому тут на нас смотреть, белкам, что ли? Надо было нормальные зимние комбезы взять и пару снегоходов. А ведь теперь нам еще к аэродрому ехать через посты ГИБДД. Хороши мы будем, если нас тормознут!

– Да, накладочка вышла!

Представив себе лицо остановившего нас инспектора, мы расхохотались. Пришлось разоблачаться до пояса. Путь до аэродрома, который и в наше время был военным, не занял много времени. Где-то в километре от цели мы развернули «окно» и выгрузили «эмку». Дорога была вполне прилично укатана, и наш броневичок за пару минут домчал до КПП.

– Парни, делайте морды лопатой, – давал я последние советы. – А ты, Гарик, когда будишь с часовым разговаривать, не забывай цедить слова, как будто перед тобой быдло.

– Молчать! Не сметь говорить в таком тоне со старшими по званию! – гаркнул по-немецки Игорь.

– Отлично! – похвалил я. – Так и держись, не выходи из образа!

– Давай, рули, водила!

– А мы, собственно, уже приехали!

Машина почти уткнулась бампером в ворота. Охранники, издалека увидевшие приезжих, успели выйти из будки и теперь держали нас под прицелом. Знали бы эти придурки, что броню нашего экипажа можно пробить только из бронебойного ружья. Гарик опустил стекло со своей стороны и, не дожидаясь окрика «аусвайс!», протянул наши документы. Старший по караулу стал их внимательно рассматривать. Но подкопаться там было не к чему. Тогда старший внимательно осмотрел машину, глянул на номера, приказал открыть ворота и, передавая назад документы, вежливо спросил Игоря:

– Извините, господин штурмбанфюрер, а почему вы на русской машине?

– Трофейная! – буркнул Горыныч и, почти выхватив у любопытного фельдфебеля бумаги, гаркнул мне:

– Поехали!

Так беспрепятственно мы миновали КПП. Я мельком посмотрел на солдат. По сути они уже покойники, ведь обратно мы будем прорываться с боем именно сквозь них. Мелькнуло румяное, курносое, совсем не арийское лицо. А ведь через десять минут именно моя пуля может войти этому парнишке в лоб. «Брось, – мысленно сказал я себе, – его никто не звал на нашу землю, а исполнение преступного приказа не является оправданием. Это доказал Нюрнбергский трибунал».

Провозившись с подготовкой места посадки, мы выбились из графика, и нужный нам самолет уже прогревал двигатели. Возле него толпилось человек десять охранников. Мы прямиком отправились к ним. «Смирно!» – скомандовал Игорь, вальяжно выходя из машины. Солдаты привычно вытянулись в струнку. Мы с Мишкой тоже покинули салон и разошлись в стороны, чтобы не перекрывать друг другу директрису стрельбы. Нервы у нас были на пределе, и секунд тридцать мы просто молча простояли. Никто не решался первым открыть огонь по живым людям, которые пока не сделали нам ничего плохого. На лицах солдат начало проступать недоумение. Поняв, что сейчас весь план может рухнуть из-за нашей нерешительности, Бэтмен выхватил «Кедр» и дал длинную очередь. Половина солдат рухнула на снег, а остальные схватились за оружие. Горыныч по плану должен был захватить самолет, поэтому, обнажив ствол, наш друг рванулся к люку. Я извлек пистолеты и с двух рук завалил уцелевших охранников. Мишка, сменив магазин, стал стрелять по механикам, убиравшим колесные упоры. Через несколько секунд все было кончено. За шумом работающих двигателей нашу пальбу еще не услышали. Это давало нам лишнее время.

– Летчиков снял! – заорал Гарик, выглядывая из самолета.

«Зачем кричать, когда есть рация?» – подумал я.

– Молодец, давай выруливай на старт, нас пока не засекли, – прошелестел в динамике голос Бэтмена.

Горыныч захлопнул люк, и через минуту двигатели стали набирать обороты. Я вытащил из-под колес два последних упора, и тяжелый транспортник, постепенно ускоряясь, покатил по полосе. И тут над аэродромом взвыла сирена. Наверное, с вышки у ворот заметили лежавшие на снегу у наших ног трупы и подняли тревогу. Бэтмен молча достал из багажника «Шмель», вскинул его на плечо, и вышку слизнуло огненное облако. Сирена смолкла.

– Не люблю шума! – сказал Мишка, перезаряжая огнемет.

Но тревогу подхватили на других вышках. То там, то здесь раздавались тягучие звуки сирен. Я достал второй «Шмель», и мы стали методично уничтожать источники шума, пока к огнеметам не кончились заряды. Между тем самолет благополучно оторвался от земли и, сделав круг над полем, ушел к точке рандеву. А вокруг нас начали посвистывать пули.

– Серега, валим! – крикнул Суворов.

Мы запрыгнули в машину и погнали к воротам, на ходу Мишка, приспустив на пару сантиметров стекло, бил из «Кедра» длинными, на расплав ствола очередями, с виртуозной скоростью меняя магазины. Наконец перегретый пистолет-пулемет стал плеваться пулями, а не стрелять, но «эмка» уже проскочила выжженное пятно на месте КПП. Я сунул Бэтмену свою «Гюрзу» и, наступив на педаль газа, погнал машину к КамАЗу. Погони не было…

По общему согласию янтарные панели установили в цокольном этаже Мишкиной дачи, возле сауны. Мое робкое предложение насчет музея было с негодованием отвергнуто друзьями. Теперь у нас была самая шикарная комната отдыха в Москве. Но каждый раз попивая пивко после парилки, я смотрел на эту красоту и думал: «А стоило ли это отнятых нами жизней?!»

13
{"b":"18371","o":1}