ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Встреча по-английски
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Сварга. Частицы бога
Возвращение в Эдем
Спецназ князя Святослава
Происхождение
7 красных линий (сборник)
Отшельник

— Я подожду тебя здесь, сиди, — сказал он. — Сколько пройдет времени, пока ты снова не окажешься с нами?

— Я вернусь, прежде чем солнце проделает путь, равный по длине твоему копью.

— А пергамент ты не забудешь?

— Нет. Я захвачу также чернила и перо.

— Сделай милость. Да хранит тебя Аллах, пока мы снова не увидим тебя!

Атейба присели на корточки возле своих верблюдов, а мы втроем поскакали в город.

— Ну, разве это не приключение? — спросил я Албани.

— Разумеется, приключение — и еще какое! Ведь почти произошло убийство. Я серьезно готовился к бою.

— Да. Вы выглядели как Неистовый Роланд, которому пальца в рот не клади. Пошла ли вам впрок поездка?

— Конечно. Вначале вы-таки заставили меня подсуетиться, но потом все пошло сносно. И все-таки для себя я предпочитаю удобный немецкий диванчик!.. А вы хотите уехать с этими арабами?.. Тогда мы, верно, больше не увидимся.

— Может быть, потому что вы собираетесь уехать при первой возможности. Однако я столько раз переживал неожиданные встречи, что не исключаю, что новое наше свидание вполне возможно.

Потом эти слова и в самом деле исполнились. А пока мы, вернув верблюдов хозяину, простились так сердечно, как это только положено землякам, встретившимся на чужбине. Потом я вместе с Халефом отправился на квартиру — запаковать пожитки и проститься с Тамару, нашим хозяином. Не думал я, что столь быстро откажусь от квартиры. На двух нанятых ослах мы снова выехали из города. Там мы пересели на ожидавших нас верблюдов, после чего вместе с атейба двинулись в их лагерь.

Глава 7

В МЕККЕ

Мы скакали почти в полном молчании. Неразговорчивее всех оказалась дочь шейха. Она не промолвила ни слова, но в ее глазах горел злой огонь, а когда она бросала взгляд налево, где за ровным горизонтом угадывался корабль Абузейфа, ее правая рука постоянно хваталась либо за рукоять ханджара, либо за приклад длинноствольного ружья, пристроенного поперек седла.

Когда мы были вблизи лагеря, Халеф подъехал ко мне.

— Сиди, — спросил он, — каковы обычаи твоей страны? Делает ли там некто, берущий жену, подарок невесте?

— Конечно, у нас это делает каждый, как и у вас.

— Да, таков обычай и в Джезират эль-Араб [93], и вообще на Востоке. Но поскольку Ханне должна стать моей женой только для видимости, на несколько дней, я и не знаю, нужен ли подарок.

— Подарок — знак вежливости, всегда вызывающей добрые чувства. Я бы на твоем месте проявил вежливость.

— Что же мне ей дать? Я беден и ничего не приготовил к свадьбе. Как ты считаешь, может быть, преподнести ей мой адешлик?

Он купил себе в Каире маленькую коробочку из папьемаше и хранил в ней спички. Вещь была для него весьма ценной, потому что он заплатил раз в двадцать дороже торговцу за коробочку, которая не стоила и тридцати пфеннигов. Любовь заставила его пойти на подвиг: отказаться от своей драгоценности.

— Отдай ей эту коробку, — ответил я как можно более серьезно.

— Хорошо, она ее получит! Но отдаст ли она ее назад, когда перестанет быть моей женой?

— Она оставит ее у себя.

— Аллах керим! Аллах не лишит меня моего имущества! Что мне делать, сиди?

— Ну, если тебе так дорог адешлик, дай ей что-нибудь другое!

— Но что же? У меня больше ничего нет. Не могу же я отдать ей свой тюрбан, свое ружье или бегемотовую плетку!

— Так не давай ничего.

Он озабоченно покачал головой:

— Так тоже не пойдет, сиди. Она моя невеста и должна что-нибудь получить. Что подумают атейба о тебе, если твой слуга возьмет женщину, не одарив ее?

Мое счастье, что мы уже добрались до лагеря.

Во время нашего отсутствия одну из палаток передвинули и подготовили для меня. Вступив во владение ею, я достал кожаный мешочек и вынул медальон, под стеклянной крышкой которого двигался маленький чертенок. Он был точно так же обработан, как, например, запонка, имитирующая черепаховый панцирь, и висел на цепочке из стекляшек, которые на свету играли всеми цветами радуги. В Париже такое украшение, конечно, стоило бы не больше двух франков.

Я показал его Халефу. Он бросил взгляд на медальон и испуганно отступил.

— Машалла! Это же шайтан, которого Бог хотел проклясть! Сиди, как получил ты в свою власть черта? Ля-илла иль-Аллах, ве Мохаммед ресул Аллах! Храни нас, Господи, от трижды побитого камнями черта, так как не ему, а тебе одному хотим мы служить!

— Он тебе ничего не сделает, потому что крепко заперт.

— Он не сможет выйти? Нет, правда?

— Конечно, не сможет.

— Поклянись своей бородой.

— Клянусь бородой!

— Тогда покажи-ка еще разок, сиди! Однако, если ему удастся освободиться, я погиб, а моя душа перейдет на тебя и твоих предков!

Он очень осторожно взял цепочку кончиками пальцев, положил медальон на землю и наклонился, чтобы поподробнее его рассмотреть.

— Валлахи… биллахи… таллахи… [94] это — шайтан! Видишь, как он разевает пасть и высовывает язык? Он вращает глазами и покачивает рожками, он скручивает кольцом хвост, угрожает когтями и трясет кулаком! Ах, если он разорвет оболочку!

— Этого он не сможет сделать. Это же только искусственная фигурка!

— Искусственная фигурка, сделанная человеческими руками? Эфенди, ты обманываешь меня, чтобы я осмелел. Кто может сделать черта? Никто не сможет: ни один человек — ни правоверный, ни христианин, ни еврей не сможет. Ты самый великий талеб и самый смелый герой, какого только носит земля, потому что ты победил шайтана и запер его в эту тесную тюрьму! Хамдульиллах, теперь земля защищена от него и от его дьявольских духов, и все последователи Пророка могли бы ликовать и радоваться мучениям, которые испытывает здесь шайтан! Почему ты показал мне эту цепь, сиди?

— Ты можешь подарить ее своей невесте.

— Я?.. Эту цепь, которая ценнее всех алмазов в троне самого Великого Могола? Кто владеет этой цепью, будет знаменит среди всех сыновей и дочерей правоверных. Ты действительно хочешь ее подарить?

— Да.

— Так будь добр, сиди, и позволь мне оставить ее у себя! Лучше уж я подарю девушке коробку со спичками.

— Нет, ты дашь ей эту цепь. Я тебе приказываю!

— В таком случае я вынужден повиноваться. Но где были эта штука и другие вещи, пока вчера ты не положил их в мешочек?

— Путь сюда из Каира лежал через опасные края, и поэтому я носил их при себе, в штанинах турецких шаровар.

— Сиди, твой ум и предусмотрительность превышают хитрость черта, которого ты вынудил жить в своих шароварах. А когда я должен отдать цепь Ханне?

— Как только она станет твоей женой.

— Она станет самой знаменитой среди всех дочерей арабов, так как все племена будут рассказывать о ней и восхвалять ее, держащую в плену шайтана. А могу я посмотреть и другие сокровища?

Но до этого дело не дошло, потому что шейх прислал за нами. В его палатке мы застали всех атейба.

— Сиди, ты принес пергамент? — спросил Малик.

— У меня есть бумага столь же хорошая, как и пергамент.

— Ты напишешь договор?

— Если ты хочешь…

— Итак, мы можем начать?

Халеф, к которому был обращен этот вопрос, кивнул, и сразу же поднялся один из присутствующих мужчин.

— Как звучит твое полное имя?

— Меня зовут Халеф Омар бен Хаджи Абулаббас ибн Хаджи Дауд аль-Госсара.

— Из какой страны ты родом?

— Я родом с запада, где солнце заходит за великую пустыню.

— К какому племени ты принадлежишь?

— Отец моего отца — пусть обоих благословит Аллах! — жил в знаменитых племенах уэлад-селим и уэлад-бу-себа, что в высоких горах Шуршум.

Задавший вопрос был родственником невесты. Теперь он обратился к шейху:

— Все мы знаем тебя, о мужественный, о храбрый, о мудрый и справедливый. Ты — Хаджи Малик эфенди ибн Ахмед Хади эль-Айни бен Абуали эль-Бесами Абушихаб А6дуллатиф эль-Ханифи, шейх храброго племени бени-атейба. Вот этот человек, герой племен уэлад-селим и уэлад-бу-себа, которые живут в горах, поднимающихся до неба и называющихся Шуршум. Он носит имя Халеф Омар бен Хаджи Абулаббас ибн Хаджи Дауд аль-Госсара и является другом великого эфенди из Франкистана, которого мы принимаем в нашей палатке как гостя. У тебя есть дочь. Ее имя Ханне. Ее волосы подобны шелку, глаза — маслу, а ее добродетели незапятнанны и сверкают, как хлопья снега, лежащие на вершинах гор. Халеф Омар желает взять ее в жены. Скажи, о шейх, все, что ты на это должен ответить!

вернуться

93

Джезират эль-Араб — Аравия.

вернуться

94

Клянусь Аллахом… (араб.)

36
{"b":"18374","o":1}