ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это внушил им Злой дух. Если они купят землю, то украдут ее у нас, а деньги получим не мы, а укравшие нашу землю мошенники. Каждый приезжающий в эти места для покупки земель, становится нашим врагом. И этот человек тоже хочет купить кусок земли?

— Нет, он просто хочет узнать поближе краснокожих воинов и героев, а потом вернуться на родину и слагать там о них песни.

— Тогда он не опасен для нас. Я позволю ему петь, сколько он захочет. А где его спутники?

— Не знаю.

— Так спроси его!

— Не могу, потому что ты запретил нам говорить то, чего ты не понимаешь, а он говорит только на языке своей страны.

— Если так, то я разрешаю тебе говорить на его языке.

— Ты поступаешь правильно, вождь, потому что через меня сможешь узнать важные вещи.

— Какие?

— Переселенцы, к которым принадлежит этот человек, здесь не одни. С ними едут знаменитые охотники, которые, быть может, находятся поблизости. Я почти уверен в этом, потому что иначе нельзя объяснить, как возле вашего лагеря оказался этот безумец.

— Уфф! Знаменитые охотники! Ты имеешь в виду бледнолицых?

— Да. Это Сэм Хокенс, Дик Стоун, Уилл Паркер, Хромой Фрэнк, а возможно, и другие.

— Уфф! Это все громкие, известные имена. Эти люди, правда, никогда не были нашими врагами, но теперь, когда выкопан томагавк войны, надо быть в десять раз осторожнее. Я хочу знать, где они находятся, но остерегайся солгать мне! Как только твой рот произнесет ложь, можешь считать себя мертвецом.

— Не беспокойся! Ты враждебно обошелся с нами, а я же, напротив, тебе докажу, что мы ваши друзья. Я могу сейчас же привести доказательство. Мы сами пытались обезопасить вас от этих белых воинов, заманив их в пуэбло вождя Ка Маку.

— Уфф! Ка Маку наш брат. Они пришли к нему?

— Да, и он взял их в плен: белых охотников, переселенцев, их жен и детей.

— И этого безумного тоже?

— Да.

—А теперь он здесь, среди нас. Он не мог проделать такой далекий путь в одиночку. Я должен знать, сколько человек было с ним и где они сейчас находятся?

Поллер предложил кантору рассказать обо всем начистоту. После некоторого сопротивления тот все выложил, так и не подумав, что к Поллеру надо относиться как к врагу. Бывший проводник переселенцев с удивлением услышал о Шеттерхэнде и Виннету. В самом конце рассказ кантора был прерван вождем, с недоверием слушающим беседу, в которой он не понимал ни слова. Поллер успокоил его:

— Я узнаю от него вещи, очень важные для тебя. Но я должен расспрашивать этого сумасшедшего, что требует времени, поскольку он растерял весь свой разум. Позволь же мне говорить, и ты узнаешь, что сейчас я действую, как ваш друг.

Наконец кантор закончил рассказ. Поллер теперь знал многое и обратился к вождю со следующими словами:

— Сначала узнай самое важное. Там, наверху, сейчас находятся два самых знаменитых человека на Диком Западе: Виннету и Олд Шеттерхэнд.

— Уфф, уфф! Ты говоришь правду?

— Да. Они приехали, чтобы напасть на вас.

— Тогда они должны умереть. Где они скрываются и сколько с ними человек?

Поллер дал ему подробный ответ, потому что надеялся на благодарность краснокожих, а потому не намерен был их путать и обманывать. Когда он закончил, вождь недолго постоял, глядя в землю прямо перед собой, а потом сказал, обращаясь к соплеменникам:

— Мои братья слышали то, что сказал этот бледнолицый. Но языки у белых раздвоены, как у змей: на одном кончике находится правда, на другом — ложь. Мы должны еще убедиться, что же мы только что слышали. Сейчас я назначу разведчиков, которые поднимутся наверх.

Вождь прошел от костра к костру, чтобы выбрать воинов, способных шпионить за такими людьми, как Виннету и Олд Шеттерхэнд. Избранники удалились, вооружившись только ножами. Потом вождь вернулся к Поллеру и проговорил, показывая на кантора:

— Этот бледнолицый одержим духом, который предписывает ему только петь, значит, он не причинит нам никакого зла. Пусть он свободно ходит по лагерю, куда ему взбредет в голову, но если он вздумает убежать, то получит пулю в лоб. Скажи ему это!

Поллер, конечно, повиновался. Когда отставник услышал пересказ слов вождя, он торжествующе сказал:

— Видите, я оказался прав! Для слуги искусства опасностей не бывает — музы защитили меня. Заметьте себе, что мы, композиторы, люди не обычные!

Такая самоуверенность вывела Поллера из себя:

— Что там болтать о музах! У вас есть другой охранитель — безумие.

— Без-у-ми-е? Что вы под этим понимаете?

— Ни один индеец не сделает зла безумному человеку, поэтому вы и можете прогуливаться тут совершенно свободно.

— Вы хотите сказать, что… — И кантор пристально посмотрел Поллеру в глаза.

— Именно это я и хочу сказать, — кивнул тот.

— …что меня они считают безумным? Но почему?

— Да потому, что они не могут понять, как это разумный человек отправляется через океан, на Дикий Запад, чтобы повидать людей, о которых делает музыку.

— Делает музыку? Простите, герр Поллер, но вы использовали абсолютно неправильное выражение. «Делает музыку» скрипач в пивной, а я композитор. Я сочиняю героическую оперу в двенадцати актах, и вам тоже выпадет честь в ней появиться.

— Благодарю! Но индейцы, в общем-то, правы, потому что мне кажется, вы рехнулись, и крепко. Впрочем, не злитесь на меня.

— Лучше бы я лежал связанным на земле, сэр, как вы, но считался бы разумным человеком. Скажите об этом вождю!

— И не подумаю. То обстоятельство, что вы можете свободно передвигаться, может быть чрезвычайно полезно для нас. Только не вздумайте бежать! Они вас тут же убьют.

— Я же нахожусь под защитой искусства.

— Да оставьте вы свое искусство! Думайте о себе, что хотите, но поймите же и то обстоятельство, что вы можете принести пользу! Видели, как вождь на нас смотрит, как он за нами наблюдает? Мы не можем слишком много говорить между собой, иначе у него проснутся подозрения. Вы можете подойти ко мне и стоять рядом, ожидая момента, когда я улучу момент и что-нибудь вам скажу. Это будет очень полезно для ваших друзей.

— Охотно сделаю это, герр Поллер. Мы, служители искусства, витаем в высших сферах, но если я смогу быть полезным людям в обычной жизни, то, не колеблясь, спущусь вниз.

Поллер очень хотел нагрубить, но сдержался:

— Вас обезоружили, но вы уж постарайтесь тайком завладеть ножом! Надеюсь, вы все-таки выполните мое пожелание?

— А зачем вам нож?

Уже сам по себе этот вопрос говорил о полной неприспособленности кантора к обычной жизни. Поллер хотел было сказать об этом, но вдруг побоялся ранить музыкальную душу. Он придумал отговорку:

— Чтобы освободить себя и ваших товарищей.

— Но их же никто не взял в плен.

— Кто знает, что может произойти. Я не сказал вождю всей правды, но случай может навести его шпионов на верный след. И тогда может статься, что ваших друзей схватят. Только вы их сможете спасти, а для этого нужен нож.

— Что ж! Если моим друзьям нужно, я готов однажды сыграть роль негодяя и украсть нож у краснокожих.

Поллер был прав, ибо вождь уже встал и направился к беседующим, чтобы разделить их, однако его отвлекло возвращение разведчиков, подтвердивших правильность слов бывшего скаута.

— Его счастье! — отреагировал вождь. — Если бы он обманул меня, еще до рассвета ему пришел бы конец. Он предал бледнолицых и теперь думает, что я буду ему за это благодарен, но он заблуждается, потому что предатель хуже самого злого врага.

Мокаши выслушал подробный рассказ лазутчиков, а потом сказал:

— Мы застанем их спящими, и тогда не придется сражаться. По два наших воина на каждого из них, на Виннету — трое, на Шеттерхэнда — четверо, а еще трое на часового, чтобы быстрее убрать его. Ружья нам не понадобятся, только ножи и томагавки, да еще ремни, чтобы связать пленных. Столь знаменитых воинов не убивают, привезти их в наши вигвамы живыми — вот высшая доблесть, а для них страшный позор попасть нам в руки, не вступив в сражение.

67
{"b":"18378","o":1}