ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хуг! — Мокаши кивнул, прозрев наконец, какие мирные намерения имеет Олд Шеттерхэнд.

— Разве умный человек, оказавшийся в подобных обстоятельствах, все еще будет желать смерти своим соперникам, которые держат в руках его собственную жизнь?

— Нет.

— Ладно, значит, думаем мы одинаково. Ни Нитсас-Ини, ни Мокаши не желают вражды. Речь, стало быть, пойдет только о ранее пролитой крови и об ее отмщении. Потерял ли Мокаши хотя бы одного из своих воинов?

— Нет.

— Будет ли он мстить навахо?

— Нет.

— Теперь я спрошу о том же моего брата Нитсас-Ини.

— Были убиты Хасти-тине и его спутник, — мрачно ответил тот.

— Их убили нихора?

— Нет, их убил бледнолицый, которого называют Нефтяным принцем.

— Значит, за их смерть ты не станешь мстить воинам нихора. Здесь вы едины во мнениях. Проблема состоит только в том, что нихора теперь окружены и в случае сражения прольется их кровь, но Нитсас-Ини не жаждет крови. Еще одна проблема в том, что Мокаши держит в плену восемь воинов навахо. Нельзя ли исправить это положение? Нихора отдают пленников, а навахо размыкают кольцо окружения. Потом можно закопать топор войны. Надеюсь, мои братья согласятся на это предложение, поэтому я сделаю вот что.

Охотник снял с пояса кисет с табаком, а с нашейного шнурка — трубку мира. Затем Шеттерхэнд спросил Мокаши:

— Согласен ли с моим предложением, вождь нихора?

— Да, — ответил тот, внутренне радуясь, что так легко ушел от опасности верной гибели.

— А что скажет на это вождь навахо?

Нитсас-Ини согласился, но добавил:

— Мой брат Олд Шеттерхэнд говорил больше за нихора, чем за навахо. Они находятся в нашей власти, поэтому и так должны отпустить восьмерых пленных. Мне стоит только послать своих воинов в лагерь нихора, чтобы освободить их. Справедливо ли ты сказал?

— Да. Я напомню тебе: кому ты обязан тем выигрышным положением, в котором теперь оказался?

— Тебе и Виннету, — ответил Нитсас-Ини, который был честным человеком.

— Все верно. Я говорю не для того, чтобы похвалить себя, а только лишь потому, чтобы ты справедливо отнесся к нихора. А что скажет на мое предложение мира мой брат Виннету?

— Ты говорил моими собственными словами, — ответил апач.

— А Маитсо?

— Я согласен с мнением Виннету, — ответил Вольф.

— Тогда пусть скажет свое слово Нитсас-Ини.

Вождь окинул взглядом своих воинов, затем посмотрел на противника. Ему было трудно отказаться от явных преимуществ своей позиции, но влияние его белой скво сказалось и здесь: из дикого индейца он превратился в более рассудительного вождя. Колебался он долго, но, в конце концов, произнес:

— Пусть мой брат Олд Шеттерхэнд поступит по справедливости. Нихора больше не должны оставаться в окружении.

— И ты готов раскурить калюмет с Мокаши?

— Да.

Тут Олд Шеттерхэнд поднялся, повернулся к индейцам и громко крикнул:

— Пусть воины навахо и воины нихора направят свои взоры сюда, пусть они увидят, что решили их вожди!

Охотник раскурил трубку и подал ее Нитсас-Ини. Тот поднялся, сделал шесть затяжек, выпуская дым к небу, земле и в направлении четырех сторон света, а потом крикнул так громко, что его услышали все присутствующие:

— Топоры войны будут зарыты! Мы курим трубку мира. Нихора отдадут пленников и станут нашими братьями. Это делаю и говорю я от имени всех моих воинов! Я сказал! Хуг!

Конечно, навахо были не очень-то довольны подобным исходом переговоров. Они имели очень благоприятное положение, от которого тяжело просто так отказаться. Но дисциплина не позволяла им выражать неповиновение. К тому же обычай раскуривания калюмета был для них священным, и они не осмелились бы противиться решению вождя.

А тот передал трубку мира Мокаши, который также встал, сделал те же шесть затяжек, потом столь же громко, как и Нитсас-Ини, объявил:

— Слушайте, воины навахо и нихора, томагавк войны снова закопан в землю! Пусть воины навахо разомкнут кольцо, а потом они станут нашими братьями. Я подтверждаю свои слова калюметом, и делаю это так, как будто все мои воины говорили то же и курили трубку мира. Я сказал. Хуг!

Нихора, которые вряд ли могли желать более удачного исхода, обрадовались больше всех. Олд Шеттерхэнд, Виннету и Вольф, в качестве свидетелей договора, тоже должны были сделать по шесть затяжек из трубки, однако произносить речи им не требовалось.

Совещание закончилось, и снова, в который уже раз, опаснейшая ситуация разрешилась миром. Навахо расступились, а поскольку на берегу места было мало, друзья и враги вместе направились к лагерю нихора, где предстояло отпраздновать заключение мира, а еще раньше — освободить пленников. Виннету, Олд Шеттерхэнд и Вольф вернулись наверх, где требовалось их присутствие, другие же белые остались пока внизу. Все они были безумно рады, что вражда закончилась именно так.

Глава 12

Вина и расплата

Вскоре все принялись живо судачить обо всем, что произошло. Особенно усердствовали Фрэнк и фрау Розали. Адольф Вольф поначалу тоже ввязался в их беседу, но вскоре удалился, чтобы разыскать дядю, который находился наверху, в лагере. Подойдя к броду, он встретил там навахо, выводивших из укрытия своих лошадей и собиравшихся перегнать их наверх. Руководил процессом сам вождь, а возле него стояли Виннету и Шеттерхэнд. В этот момент на краю обрыва, прямо над бродом появился всадник. Он увидел стоявшего внизу вестмена и крикнул:

— Мистер Шеттерхэнд, хорошо, что я вас увидел! Могу я спуститься?

— Мистер Роллинс, — ответил вестмен, — почему вы здесь? Вы должны были оставаться с кантором, пока я не пришлю гонца. Почему вы оттуда уехали?

— Сейчас расскажу. Так я могу спуститься?

— Да.

Он медленно съехал вниз, потом спрыгнул на землю и заговорил в большом возбуждении:

— Лучше бы я с ним не оставался, а поехал с вами! Если бы вы знали, что я пережил!

— Что же там произошло? Выглядите вы совершенно измотанным.

— Неудивительно. Меня же привязали к дереву.

— Вас? А не кантора?

— Сначала его, но потом его освободили, а меня привязали.

— Не понимаю! — удивленно произнес Олд Шеттерхэнд.

— Нефтяной принц! Этот негодяй снова отнял у меня чек.

— Нефтяной принц? Черт побери! Как это случилось? Рассказывайте, да побыстрее!

Банкир сообщил обо всем, что с ним случилось.

— О, человече! — воскликнул Шеттерхэнд, — это вы хитро задумали, слишком хитро! Почему же вы не уничтожили чек?

— Вы тысячу раз правы. Теперь я горько раскаиваюсь. Раздобудьте для меня эту бумагу, сэр, я очень вас прошу!

— Хм, сначала вы наломали дров, а теперь предлагаете мне из них что-нибудь сложить! Парни могут поскакать, куда угодно.

— Они не смогут поскакать, куда захотят, — вмешался Нитсас-Ини. — Нефтяной принц убил двух моих разведчиков, и я должен его поймать. Помогут ли мне в этом Олд Шеттерхэнд и Виннету?

Виннету кивнул, а Олд Шеттерхэнд заметил:

— Сгоряча я бросил эту фразу. Само собой разумеется, что мы должны поймать этих мерзавцев. Вы хоть видели, куда они поскакали? В каком направлении?

— Сначала вверх по течению реки, а потом туда, откуда появились и откуда мы сами приехали.

— Вот оно что, значит! Они ехали по следам навахо, чтобы напасть на Вольфа и отобрать у него документ. Волей случая их задача облегчилась. Много времени прошло с того момента?

— Прилично. Этот кантор должен был бы меня развязать, но он этого не сделал.

— Так, нам надо немедленно отправляться в путь.

— Вверх по реке? — спросил вождь.

— Да, ни в коем случае нельзя потерять их следы. Сами они, естественно, поскакали вдоль реки вниз.

— Этот человек утверждает обратное! — воскликнул Нитсас-Ини.

— Роллинс тоже прав, но вверх по течению они ехали недолго.

— Потом снова вниз?

— Нет, они переправились на другой берег.

— Уфф! У моего брата есть основания для такого утверждения?

93
{"b":"18378","o":1}