ЛитМир - Электронная Библиотека

Вдали уже был виден свет из окон бараков, когда Токви Кава услышал за спиной легкий шум. Он обернулся, но в тот же миг кулак Шеттерхэнда обрушился на его голову. Сбитый с ног чудовищной силой, вождь тяжело рухнул на землю. Он хотел было закричать, но смог издать лишь хриплый вздох, напоминавший шум от вспорхнувшей птицы.

В то же мгновение Виннету сел на него сверху, чтобы связать прочными ремнями руки и ноги. Олд Шеттерхэнд вырвал пучок травы и заткнул им рот вождю, который, похоже, потерял сознание. Тут же охотник крепко завязал рот команчу шейным платком, чтобы тот случайно не выплюнул кляп. Взвалив себе на плечи большое и грузное тело Мустанга, Шеттерхэнд двинулся обратно.

Естественно, оба вестмена не пошли той же дорогой, которой пробирались сюда, поскольку так легко можно было натолкнуться на часовых. Оба сразу приняли влево, туда, где среди густых пихт прятался инженер со своими рабочими. Как уже говорилось, Сван был человеком весьма расторопным и рассудительным, но все же — не вестменом, поэтому, заметив вдруг приближающихся людей, мог бы натворить бед. Предвидя это, Олд Шеттерхэнд поспешил негромко окликнуть его:

— Все в порядке! Это мы. Не волнуйтесь, мистер Сван!

— А, это вы! Что это вы тащите?

— Черного Мустанга, — спокойно ответил Олд Шеттерхэнд, опуская пленника на землю.

— Самого вождя этих мерзавцев?! Но он не дышит. Уж не мертв ли?

— Нет, просто устал с дороги.

— Может, и не очухается… Что будем с ним делать?

— Привяжите его к дереву и присматривайте за ним! Мы уходим.

— Куда?

— Приведем еще двух краснокожих, тех, что стоят у входа. Пока они там, у нас связаны руки.

С этими словами белый охотник вместе с Виннету поползли в сторону их недавнего укрытия. Добравшись до места, они снова увидели перед собой часовых, две фигуры которых слабо вырисовывались в лунном свете. Команчи стояли рядом и о чем-то тихо переговаривались. Кровные братья не стали подслушивать разговор, а бесшумно подкрались к охранникам и одновременно бросились на них. В один миг команчи были обезврежены и находились теперь во власти белого и апача. Когда последние вернулись к инженеру, тот не скрыл удивления:

— Вы и с этими управились? Послушайте, господа, зачем мы вам нужны?! Может вы и дальше будете так действовать?

— Нет, — улыбнулся Олд Шеттерхэнд. — С остальными разделаемся одним ударом. Прямо сейчас.

— Так-так… А что нам делать в первую очередь?

— Прикажите принести ко входу бочку с керосином и запалите ее. Пламя быстро наставит команчей на путь истинный.

Через пять минут рабочие уже вытащили из зарослей один бочонок, подкатили его поближе к проходу и подожгли. Они быстро отбежали назад, а через несколько секунд раздался глухой взрыв. Днище бочки разлетелось, но клепки выдержали, поэтому горящий керосин не весь сразу выплеснулся на землю. Но этого оказалось достаточно, чтобы высокое пламя моментально взметнулось меж скал и осветило ущелье до самого дальнего угла. Люди в Пихтовом Лагере наверняка тоже всполошились, когда раздался взрыв — пляшущий столб пламени оттуда был хорошо виден.

Все это было как гром среди ясного неба. Поначалу индейцы просто опешили, но удивление на их лицах сменилось ужасом, когда они поняли, что путь к отступлению отрезан диким пламенем. В ущелье стало светло как днем. Краснокожие подняли такой вой, что нельзя было разобрать, боевой ли это клич или вопли ужаса. Они бросились к огню, пытаясь прорваться в долину, но тщетно. Пламя отбросило их назад. Одновременно по команде Олд Шеттерхэнда грянули ружья рабочих. Стреляли вовсе не для того, чтобы посеять смерть. Нет, этими выстрелами индейцам дали понять, что путь к отступлению отрезан не только огнем.

Краснокожие отступили в глубь ущелья и попытались выбраться с другой стороны, но стены оказались слишком круты. В тот момент, подняв головы, они увидели наверху то, что едва ли не полностью парализовало их волю. Олд Шеттерхэнд заранее приказал своим людям зажечь факелы, как только внизу запылает керосин. Теперь края обрыва со всех сторон светились огнями. К счастью для команчей, наверху покоились лишь голые скальные плиты. Кое-где все же попадались камушки, которые по чьему-то призыву сверху тотчас были пущены в ход. Напуганные и разъяренные животные вставали на дыбы, били копытами людей, галопом носились по замкнутому кругу, сея еще большую панику. Ослепляющий свет огня в лицо, невообразимая крутизна скал и сумасшедшие кони не давали команчам ни прицелиться, ни выстрелить. Через несколько минут ущелье представляло собой картину неописуемого хаоса.

Тем временем из Пихтового Лагеря прибыли всадники, чтобы узнать причину шума и необычного фейерверка. Одним из первых у ущелья Березы оказался инженер Левере. К своему изумлению, в свете пламени он увидел Олд Шеттерхэнда и Виннету, рядом с которыми стоял его коллега из Рокки-Граунд,

— Вы? Здесь? — растерянно пробормотал он. — А этот керосин… Что это все значит?

— Это значит, что мы сейчас немного поджарим краснокожих, мистер Левере, — ответил Сван.

— Команчей?

— Да. Но теперь они забились в ущелье, на обрывах которого стоят рабочие, а здесь мы подогреваем их огоньком.

Сван кратко поведал коллеге обо всем, что произошло. Последний был немало обрадован, что все так закончилось, и спешно вернулся в лагерь, чтобы успокоить своих людей.

Вскоре вождя вместе с охранниками перенесли в указанное место и положили так, чтобы Виннету и Олд Шеттерхэнд оказались у них за головами.

Инженер стал прямо над команчами. Он внимательно смотрел на них, не произнося ни слова, чем привел вождя в бешенство. Хотя по индейскому обычаю вождь должен был молчать, то презрение, с которым на него смотрели в свете полыхающего пожара глаза противника, заставило Черного Мустанга забыть о своей гордости.

— Что ты так смотришь на нас? — взревел команч на языке белых. — Не умеешь говорить или от страха проглотил язык?

— От страха? — усмехнулся инженер, скрестив руки на груди. — Не бери так высоко, вождь! Ты — убийца, которого скоро вздернут на толстом суку.

— Что ты несешь! Я — Токви Кава, верховный вождь команчей-найини !

— Раз ты вождь этих мошенников, мы примем во внимание твой ранг и повесим тебя чуть повыше остальных!

— Ты напрасно радуешься! Я связан, но скоро вам придется освободить меня. Иначе мои воины убьют вас всех, спалят Пихтовый Лагерь, уничтожат его жителей, а дорогу, по которой ездит Огненный Конь, разобьют!

— Ты хочешь, чтобы тебя высмеяли перед двумя простыми воинами? Ты осмеливаешься грозить, вождь, а сам лежишь передо мной, как змея, у которой выдрали ядовитый зуб. О твоей судьбе позаботятся Виннету и Олд Шеттерхэнд!

На это вождь лишь ухмыльнулся и сказал:

— Этих двоих здесь нет и быть не может! Они сбежали еще вчера вечером! От страха передо мной!

В этот момент его взгляд упал на белого охотника, бесшумно ступившего на освещенное место.

— Уфф! Олд Шеттерхэнд! — вырвалось у пораженного Черного Мустанга.

— Ты не ошибся. А это кто?

Виннету подошел к своему бледнолицему брату и стал рядом.

— Виннету, вождь апачей! Как вы оба оказались тут? Шеттерхэнд кивнул и подчеркнуто любезно пояснил:

— Вождь команчей немало удивится, когда узнает, что мы прибыли оттуда, откуда прибыл и он, — с Ольхового родника!

— Я там не был!

— Да, ты был совсем рядом, в буреломе у Корнер-Топа, и хотел сегодня схватить нас.

Команч начал понимать, что его положение гораздо хуже, чем казалось ему поначалу. Он был связан и беспомощен, но пока еще не знал, что ущелье полностью окружено, а потому не терял надежды. Силясь разорвать крепкие ремни, он прошипел сквозь зубы:

— Если бы я не был связан, то все вы увидели бы, как медведь гризли одним ударом лапы кроит черепа койотов, путающихся у него под ногами! А ну, освободите меня!

— Повременим немного. Ты называешь себя верховным вождем команчей-найини, а вождь всегда слишком горд, чтобы лгать. Ты оказался здесь, чтобы напасть на лагерь?

23
{"b":"18380","o":1}